Парк развлечений. Как современное искусство может превратиться в аттракцион

Саранча в центрифуге, эксперименты с солнечной энергией, рейв-вечеринка в духе 1990-х — в Донецке открылась выставка «Турбореализм (Прорыв)». Выясняется, что современное искусство может быть аттракционом со смыслом

На лужайке при входе на территорию бывшего завода, а ныне арт-центра «Изоляция» расположились женские фигуры из мыла. Художница Маша Куликовская создала их ещё в августе прошлого года, они пережили снежную зиму и даже дожд­ливую весну. Входные двери в некоторые здания выкрашены в яркие цвета, стены украшены аппликациями, а на столбах можно встретить объявления вроде «Потерялся пластиковый стаканчик» с номером телефона. В арт-центре говорят, что номер реальный и по нему периодически звонят посетители, включившиеся в игру. Всё это — артефакты, оставшиеся после предыдущих выставок.

От новой выставки подобных аттракционов под открытым небом не останется. Экспозиция расположилась под крышей — в двух бывших цехах, одном складском помещении и в бывшем депо. Создали выставку шесть художников из разных стран, в том числе и украинец Алексей Салманов. Собрали их кураторы Виктория Иванова из Украины и Агнешка Пиндер из Польши.

Проект стартовал прошлым летом. Тогда художники провели в Донецке шесть недель, первые семь дней общались, слушали лекции, смотрели кино и только потом приступили к работе. Кураторы задали тему: турбореализм, что на практике означало исследование альтернативных историй, использование разных медиа, от фотографии и перформанса до музыки и видео, и размышления на тему жизни в условиях постоянной катастрофы. На создание новых произведений у кураторов и художников было по 5000 евро на каждую работу.

Самым сложным, признаются кураторы, был монтаж выставки. Они старались использовать все возможности помещений бывшего завода «Изоляция», где когда-то производили минеральную вату, пенопластовые блоки и прочие изоляционные материалы. Все возможности — это и замысловатая планировка промышленных зданий, и полуразвалившееся оборудование, и остатки продукции. К примеру, немецкий художник Марсель Тюрковски создал скульптуру «Луч света» из металлических конструкций, которые раньше ставили на заводские окна. А рядом со скульптурой он разместил вмонтированный в огромную жестяную воронку видеопроектор. Проектор транслирует фильм, его Марсель снял в Донецке — в гостях у экстрасенса, который с помощью солнечного света и солнечной энергии вводит людей в транс.

Кураторы и художники так органично освоили заброшенные промышленные пространства, что иногда не совсем понятно, где ещё руины, а где уже произведение искусства. «Это был и главный челлендж проекта, и его же главный фан», — вспоминает рабочий процесс куратор Виктория Иванова. Вторая составляющая оказалась центральной в проекте художника из Новой Зеландии Даниэля Малона, который на открытии выставки устроил рейв-вечеринку в здании бывшего заводского депо. Впрочем, сочетание ритмичной электронной музыки и кислотного освещения — это не просто дискотека. Это ещё и исследование музыкальной сцены Донецка 1990-х, а также фантазия на тему, что было бы, если бы Донецк превратился в украинскую столицу электронного андеграунда.

Исследовательская часть — главная составляющая в проекте. Серьёзнее других к ней подошёл британский художник Пол Чейни. Он задумался о том, что нужно делать человечеству в условиях ограниченных ресурсов питания, и нашёл выход в разведении саранчи. Насекомых, являющихся источником полезных для человека протеинов, ведь и так употребляют в пищу в странах Азии. А чтобы решить проблему голода на глобальном уровне, по мнению художника, достаточно создать колонию по выращиванию саранчи в космосе. Первые тренировки насекомых Пол Чейни уже начал — в миниатюрной копии центрифуги для подготовки космонавтов. Правда, перегрузки и невесомость насекомые пока пережить не смогли, в чём можно убедиться на выставке «Турбореализм (Прорыв)».

Юлия Куприна, Фокус