Абитуриент, а не его родители, должен выбирать себе профессию, – ректор университета Шевченко

Фото: Александр Чекменёв
Фото: Александр Чекменёв

Леонид Губерский, ректор Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, о проблемах выпускников, сотрудничестве с работодателями и о том, что нужно знать перед поступлением в вуз

Всё определяет рынок труда. Вузы должны ориентироваться на его потребности: не бояться отказываться от специальностей, которые не востребованы, и ориентироваться на те, которых требуют рынок, экономика, промышленность. С одной стороны, вузам следует улавливать эти тенденции, с другой — работодатели должны быть более активны, освещать свои потребности. Делать социальные заказы, если хотите: в этом году нужно столько-то металлургов, столько-то физиков, столько-то математиков для школ.

 
 

Чем сознательнее выбор профессии будущего студента, тем лучше он учится. Абитуриент должен выбирать себе профессию сам, а сейчас это, как правило, делают родители, знакомые, кто угодно. При этом и родителей, и будущего студента меньше всего интересует, какие профессора будут преподавать, по какой программе: важно только "кем я буду после окончания". Впрочем, ещё пару десятилетий назад не все задумывались даже об этом — главное было просто получить диплом.

Студенты не представляют университетских требований. Из-за этого — а не только из-за слабого уровня школьной подготовки — первая сессия для многих становится разочарованием. Случается, что студенты с высоким баллом по ВНО показывают на первых экзаменах далеко не лучшие результаты, особенно на факультетах технических и естественных наук.

Отчислить, конечно, легче всего, но так можно потерять будущего специалиста. Тем, кто готов трудиться, мы стараемся помочь. Есть тысячи примеров, когда на первом курсе студент еле-еле тянул, мы удержали его (дополнительными занятиями, консультациями подтянули до нашего уровня), и уже магистратуру он окончил блестяще. Надо бороться за каждого студента.

Вузы должны заниматься проф­ориентацией ещё на стадии школы. Мы стараемся делать это: организовываем профильные олимпиады, проводим презентации в школах, устраиваем дни открытых дверей. Летом на каждом факультете работают студенческие штабы, и прежде чем абитуриент пойдёт сдавать документы в приёмную комиссию, с ним беседуют наши студенты. Иногда такие презентации получаются более доступными и доходчивыми, чем объяснил бы профессор. После этого будущий студент либо убеждается в правильности своего выбора, либо, наоборот, выбирает какой-то другой факультет.

"И родителей, и будущего студента меньше интересует, какие профессора будут препо­давать, по какой программе: важно только "кем я буду после окончания". Впрочем, ещё пару десятилетий назад не все задумы­ва­­­лись даже об этом — главное было просто получить диплом"

Бывает, что студент очень хочет поступить именно к нам, но по итогам ВНО не проходит на бюджет и идёт в другой вуз, для поступления в который баллов хватает. Поэтому с точки зрения поступления знания и хороший результат тестирования — всё-таки на первом месте.

Иногда потенциальные работодатели готовы поддержать наиболее талантливых студентов — это не массовое явление, но это уже есть. Энергоатом даёт стипендии физикам-атомщикам, химикам помогает компания, которую возглавляет наш профессор Андрей Толмачёв, факультеты кибернетики, радиофизики, физики успешно работают с IT-компаниями, Всеукраинская ассоциация айтишников сотрудничает с нами уже нескольких лет. Но пока это только отдельные случаи.

В целом бизнес ещё очень далёк от понимания важности высшей школы: большинство бизнесменов не готовы инвестировать в подготовку кадров, не готовы тратить деньги на себя же. Компании получают специалистов, получивших образование за государственный счёт, как готовый продукт, ни копейки не вкладывая, за исключением тех редких случаев, когда какая-то фирма финансирует обучение определённого студента, и тот в своём контракте указывает, что через шесть лет вернётся к ним работать. Если бы такое сотрудничество приобрело массовый характер, вузы смогли бы улучшить свою материальную базу и повысить качество образования.

С 1 сентября 2015 года студенты смогут сами выбирать 25% учебных курсов — мы поддерживаем Болонский процесс. Это солидный шаг вперёд, к демократизации всей системы. Кроме того, будут дни, когда студенты смогут посетить любые лекции на любом факультете: физики могут побывать у философов, историков и так далее. Наконец, с 1 сентября мы сокращаем педагогическую нагрузку — с 900 и более часов до 600, как это записано в законе о высшем образовании. Таким образом, мы разгружаем преподавателей, даём им больше возможностей для научной работы и самостоятельной работы со студентами.

Фото: Александр Чекменёв