Майдан объединил весь мир вокруг событий в Украине, – Евгений Афинеевский, режиссер фильма "Зима в огне"

Фото: кадр YouTube
Фото: кадр YouTube

Режиссёр номинированного на "Оскар" фильма о Майдане Евгений Афинеевский рассказал Фокусу о том, как выйти из информационной войны, проверить друзей на вшивость и правильно понять Николая Азарова

Режиссёр Евгений Афинеевский родился в России, в 18 лет эмигрировал в Израиль, сейчас живёт в США. Его документальная хроника событий Майдана — фильм "Зима в огне" — номинирована на "Оскар" и вошла в шорт-лист самой известной кинопремии.

Афинеевский прилетел в Киев в ноябре 2013 года, планируя провести здесь две недели, но задержался на полгода. В рассказах режиссёра о своём фильме два лейтмотива —впечатление, которое произвёл на него Майдан, и гордость за собственное творение. "Уникальный", "титанический", "большой" — такие эпитеты использует Афинеевский, говоря и о событиях и о своём кинорассказе о них.

— Моей задачей было рассказать миру историю Майдана во всей её уникальности. Я не мог стать участником протеста, иначе не был бы объективным. Но я всё равно стал частью большой семьи, которая была на Майдане. Я влился в эту семью, и только поэтому мальчишки и девчонки доверили мне свои истории.

Вы говорили, что для западных зрителей "Зима в огне" — фильм не об Украине, а о человеческих историях, которые стоят за новостными заголовками. Для вас он тоже об этом?



Евгений Афинеевский: "То, что делала церковь на Майдане, уникально. Михайловский собор и много других церквей разных конфессий открыли свои двери для людей, дали им убежище"
Евгений Афинеевский: "То, что делала церковь на Майдане, уникально. Михайловский собор и много других церквей разных конфессий открыли свои двери для людей, дали им убежище"

— Я бы сказал точнее: это фильм о человеческих судьбах, которые стоят за моментом в истории. Я рассказал о людях, которые повернули ход истории. До Майдана каждая страна жила в своём мирке, а с декабря 2013 года мир объединился вокруг событий в Украине. Когда разогнали студентов, Европа и Америка старались дипломатически разрулить эту ситуацию. И это только один из примеров.

Почему вы сделали акцент на роли церкви на Майдане?

— То, что делала церковь на Майдане, уникально. Михайловский собор и много других церквей разных конфессий открыли свои двери для людей, дали им убежище. Когда в Михайловском соборе прятались студенты, никто не спрашивал, верят ли они в бога и в какого бога они верят. Все были рядом, все уважали друг друга. Священники были в первых рядах вместе с протестующими на Институтской. Я видел, как одному из них прострелили митру.

Одно дело — дать людям спрятаться и согреться, устроить полевой госпиталь в церкви. Другое — молиться на сцене Майдана и фактически участвовать в нём от имени церкви.

— А что в этом плохого? В России, где я вырос, церковь сначала гнобили, а потом сделали инструментом власти для управления мозгами людей. На Востоке религия тоже стала инструментом — вспомните историю с ИГИЛ. И только у вас церковь сделала свой выбор в пользу людей.

Вы сняли три фильма о Майдане. Вы сказали всё, что хотели, об украинской революции?

— Историй миллионы. Можно рассказать о каждом герое отдельно, об Автомайдане, ещё много о чём. На это уйдут сотни часов. Но мне кажется, главное — дать зрителю почувствовать Майдан, узнать его, пройти весь путь с людьми, которые там были. Я думаю, у меня это получилось. Если бы это было не так, не было бы рукоплесканий после показа, например, в Торонто. Украинская диаспора смотрела все фильмы о Майдане, но оценила именно этот. В конце концов, "Зиму в огне" оценили американские критики, которые следили за событиями и могли сравнить этот фильм с другими. Я думаю, удалось создать памятник тем мальчишкам и девчонкам, которых уже нет с нами.

Вы говорили, что многие ваши друзья и знакомые в России отвернулись от вас после "Зимы в огне". Вы могли предположить, что так будет?

— Эта ситуация показала, кто настоящие друзья, а кто нет. К счастью, настоящих всё равно оказалось много. Причём это люди из разных сфер — высокие чиновники, ребята из шоу-бизнеса. Я понял, что они со мной, когда после новости о номинации "Зимы в огне" на "Оскар" они звонили и поздравляли. Те, кто от меня отвернулся, это люди, которые верят всему, что говорит российская пропаганда.

Евгений Афинеевский: "Оскар" в моём понимании — это признание качества фильма и титанического труда команды его создателей

Слепая вера людей в то, что показывают по телевизору, это явление исключительно постсоветского пространства?

— Не знаю, но лично я столкнулся только с российской пропагандой. Есть одна очень показательная в этом смысле история. В мае прошлого года я был в Киеве, жил у друзей рядом с Михайловским собором. Всё было тихо и спокойно, а потом я открыл новости и увидел заголовки российских СМИ. Там говорилось, что в Киеве на площади возле Михайловского собора тысячи ведьм собрались на шабаш и молились о мире. В новостях показывали какие-то нелепые кадры, люди мусолили это в Facebook. Я смотрел и думал: "Боже мой, но я же здесь, на этой площади. Я не вижу никаких ведьм и не слышу их молитв". Откуда взялась эта дикая история? На днях я прочитал реплику, сделанную вашим бывшим премьером Азаровым на мой фильм. Он написал, что в те же минуты, когда женщина в фильме играла на пианино в "захваченном здании КГГА", "боевики из Самообороны" пытали и убивали в другом здании людей, которых считали связанными с СБУ. Куча народа начала писать комментарии: "Николай Янович, спасибо, что открыли нам глаза. Теперь мы не будем смотреть эту дешёвку!". Это просто смешно. Нигде в мире, ни в Израиле, ни в США, я не видел такой пропаганды и такого искажения фактов. Такого богатого воображения.

На обложке вашей страницы в Facebook — флаги Украины и России, сердце между ними и подпись "Я не участвую в информационной войне".

— Это значит, что я не хочу ничего скрывать или преувеличивать. Ни в коем случае не пытаюсь насолить российскому народу, потому что я вырос в России и в этой культуре. Люди не несут ответственности за действия правительства и за информационную войну, которую оно ведёт. Я считаю себя непричастным к этой войне.

Ваша цитата: "Это кино важно как напоминание для всех правительств, что их задача — исполнять волю народа, а никак не наоборот". Вы думаете, искусство обладает такой властью?

"Люди не несут ответственности за действия правительства и за информационную войну, которую оно ведёт"

— Мы не говорим об искусстве в чистом виде. Мы говорим о документальном кино, которое несёт в себе историю. Я думаю, что этот фильм — напоминание о том, что народ есть власть. И для любого правительства это напоминание никогда не будет лишним.

Получить "Оскар" — ваша мечта?

— "Оскар" в моём понимании — это признание качества фильма и титанического труда команды его создателей. Каждый художник мечтает о признании среди профессионалов в своей области. Я не исключение.

Тема, которую вы выбрали для фильма, сыграла роль в том, что он был номинирован на "Оскар"?

— Нет. "Оскар" не политизирован. Эта премия говорит только о качестве кино и реальном артистизме.

Сейчас вам интереснее снимать документальное или игровое кино?

— Мне всё интересно. Сейчас я одновременно снимаю документальный фильм в Европе и готовлю два игровых фильма. О чём они — не скажу. Но один из этих фильмов я возвращаюсь снимать в Украину.