Церковь и мир. Архиепископ Евстратий (Зоря): "Кирилл приедет в Украину. Признать автокефалию"

2019-02-28 12:10:00

81239 4

Один из иерархов Православной церкви Украины говорит с Фокусом о временном, то есть о московском патриархате. А также о вечном и незыблемом — о догмах, от которых православие не откажется никогда

Желая того или нет, митрополит Епифаний, предстоятель Православной церкви Украины, уже понравился пастве. Он разъяснил, что хождение женщин на церковную службу в платках не догма. И дело, конечно, не в платках. Если почитать украинских классиков, то незамужние девушки не надевали в храм никаких платков. Замужние, естественно, ходили в головных уборах — всегда и везде. Платки (а, по мнению многих, и купанье в полынье на Иордан) — это часть русских реалий, которые перекочевали и в Украину, укоренившись здесь. Потому Епифаний, едва взойдя на митрополичий престол, стал символом ухода от чужих традиций. И это действительно важно. Важно и то, о чем в интервью с Фокусом говорит архиепископ Евстратий (Зоря): получи Украина свою церковь еще пять лет назад, у нас не было бы войны. О войне, московской церковной экспансии, Путине и Кирилле мы говорим большую часть беседы. Но начинаем с того, последуют ли еще реформы, помимо "платочной".

КТО ОН


Евстратий (в миру — Иван Владимирович Зоря) — архиерей Православной церкви Украины. Архиепископ Черниговский и Нежинский. В прошлом — руководитель Информационного отдела Киевской патриархии, секретарь Священного Синода

ПОЧЕМУ ОН


О процессах, имеющих место в церкви, и в особенности — о противостоянии с Московским патриархатом, судит здраво, а говорит саркастично. Собеседник интересный и эрудированный

Современный мир

Какие перемены ожидают церковь в ближайшее время?

— Церковь — живой организм, который одновременно и меняется со временем, и остается самотождественным. Как человек, который растет, набирается опыта и знаний, но остается самим собой. Церкви вручена неизменная истина, которую мы исповедуем с момента ее основания и по сей день. Здесь никаких перемен быть не может — мы не можем изменить евангельскую истину и Слово Божье. С другой стороны, церковь состоит из людей, живущих в конкретную историческую эпоху, принадлежащих к конкретному народу. Церковь соответствует потребностям современного мира, хоть это и не означает, что она гонится за ними. Ведь суть церкви как раз в том, что в ней человек найдет то, чего вне церкви никогда не находит.

К слову, о потребностях современного мира. Папа Римский демонстрирует лояльность к секс-меньшинствам, англикане разрешают контрацепцию, у протестантов женщины идут в священнослужители. Что предлагает православная церковь, чтобы удержать паству?

— Ставить вопрос "А что вы предлагаете?" можно, если смотреть на церковь как на бюро ритуальных услуг или музей с древностями, а не как на воплощение принципов, проповедуемых Иисусом Христом и оставленных нам. Церковь — это богочеловеческое установление, и истина его неизменна. Но то, как те или иные последователи учения Христа его трактуют, — это уже другой вопрос. Даже апостолы не были единодушны в том, как следует воспринимать слова Христа, пока не были просвещены Духом Святым. Православная церковь как придерживалась истины, так и будет ее придерживаться. Ее цель не в том, чтобы расширять поле потребителей ритуальных услуг.

А другие расширяют.

— Если подходить к человеку как к клиенту, то да — клиент всегда прав. У кого-то есть потребность в однополых отношениях, и находятся те, кто говорит: "Это очень хорошо, мы одобряем, а взамен приходите к нам. Мы будем вас поддерживать, а вы — нас". Для православной церкви такие вещи неприемлемы. Что касается священства, если оно установлено Богом в той форме, в какой оно существует, то никакого другого священства в православной церкви быть не может.

"Церковь соответствует потребностям современного мира, хоть это и не означает, что она гонится за ними. Ведь суть церкви как раз в том, что в ней человек найдет то, чего вне церкви никогда не находит"

Но протестанты тоже веруют в Бога.

— Почему в некоторых протестантских деноминациях воспринимается служение женщин? Потому что там в принципе нет священства. В том понимании, что за священством не закреплена сакральная функция. Священник в понимании таких протестантов — это один из христиан, который выполняет некоторые дополнительные функции. Но не таинства. По сути, речь идет о функциях социального работника. Возникает вопрос: женщина может быть социальным работником? Может. А психологом женщина может быть? Вполне. К ней так же, как и к психологу-мужчине, могут приходить люди и рассказывать о проблемах. Но повторю еще раз: у православной церкви позиция по данному вопросу была, есть и остается неизменной. И никаких "реформ" здесь быть не может, иначе православная церковь перестанет ею быть.

Магия страха

Епифаний носит титул митрополита. Филарет — почетного патриарха. Но патриарший статус ПЦУ не получила. В одном из интервью вы поясняли, почему. Все дело в том этапе, на котором находится наша церковь. А она находится на этапе объединения. Иначе говоря московский патриархат затормозил получение такого статуса. Все так?

— В том числе. Вообще, предоставление украинской церкви Томоса об автокефалии сопряжено со сложными внутриправославными процессами. Тем более, если речь идет о ничем не отличающегося по своему наполнению (кроме почетности наименования и позиционирования) статусе патриархата. И да, сейчас еще значительная часть православных относит себя к юрисдикции русской церкви. Поднимать сразу два вопроса — об объединении и автокефалии — означало гнаться за двумя зайцами. Поэтому вовлеченные в процесс стороны сосредоточились на автокефалии. Потому что это принципиально.

Но патриархат ведь не исключен в дальнейшем?

— Ряд церквей, имеющих этот статус, проходили ту же последовательность этапов, что и Украина. Например, румынская церковь. Она стала автокефальной в конце ХІХ века, а статус патриархальной получила в 20-х годах ХХ столетия — после того как румынские территории объединились в единое государство. Убежден, что и Православная церковь Украины будет иметь статус патриархата. Пусть даже это произойдет не через год-два-пять, но произойдет непременно, причем в силу естественных причин. Потому что ПЦУ — одна из самых значительных поместных церквей.

Как можно нейтрализовать влияние московской церкви?

— Это, опять же, живой процесс, в котором время работает на исправление ситуации. Для многих прихожан московской церкви была важна каноническая сторона вопроса — и сейчас этот вопрос разрешен Вселенским патриархатом. Да, Москва утверждает, что все это неправильно, что все делалось без ее согласия и так далее. Но для верующих проблема выбора теперь заключается в следующем: поддерживать позицию Москвы или позицию, провозглашенную Вселенским патриархатом и украинской церковью. Речь уже не идет о канонах православия. А о том, что ты должен выбирать. И если для тебя позиция Москвы на первом месте, то остальные аргументы, конечно, будут с легкостью отметены.

"Православная церковь Украины будет иметь статус патриархата. Пусть даже это произойдет не через год-два-пять, но произойдет непременно"

Магия страха перед Москвой развеется тогда, когда этот колосс на глиняных ногах падет. А он падет. Потому что нынешняя Россия во многом наследует СССР. Напрашивается аналогия между влиянием на верующих московской церкви и влиянием на украинский народ коммунистической идеологии. Еще 10-15 лет назад о декоммунизации мечтали лишь отчаянные романтики. Но, как видим, через очень незначительное с исторической точки зрения время такая, казалось бы, незыблемая сила полностью ушла в маргинальное поле. То же произойдет и с московской патриархией — источником пропаганды она больше не будет.

Вы разграничиваете так называемый московский патриархат и собственно российскую церковь? С последней хотя бы теоретически контакты возможны?

— Российская церковь точно так же, как румынская, грузинская, болгарская, украинская, является частью единой православной церкви. Но при этом есть и организационная структура московской патриархии, которая была и остается в подчинении государственных институтов Российской Федерации. И вот как структуру, исполняющую все директивы, спущенные сверху до низового уровня, мы московскую патриархию критикуем и не приемлем. Что же касается российской церкви, то она, даст Бог, освободится от государственного гнета, и вот тогда с ней могут быть налажены другие взаимоотношения. Но пока московская патриархия ставит целью отрицание украинской церкви — точно так же, как российское государство отрицает Украину, считая ее неким "недоразумением".

Была бы церковь — не было бы войны

Вы упомянули идеологию "русского мира". Не боитесь, что после президентских выборов "русский мир" пойдет на нас крестовым походом, защищая "истинно верующих"?

— А от чего их защищать?

От того же, от чего "защищают" Донбасс. Скажут, что церкви отбирают, верующих притесняют, молиться не дают.

— Сказать можно все что угодно. Вот где конкретно в Киеве у кого-то что-то отобрали или запретили?

Правда не всегда нужна…

— Кремлю — да. Но в любой внешней агрессии есть расчет на успех. Никто не начинает войну, чтобы в ней проиграть. Хотя по плану она тоже никогда не идет. И агрессия 2014 года предполагала успех, а именно то, что от Харькова до Одессы (а в самых розовых мечтах — и до Киева) будет установлено российское влияние. Почему? Потому что люди там говорят по-русски, ходят в русскую православную церковь, а власть пребывает в параличе. Но что же произошло на самом деле? Агрессор никак не ожидал, что верующие, которые еще вчера ходили в русскую церковь, сегодня от нее отвернутся, а русскоязычные в быту люди станут на защиту суверенитета Украины. И что общество сумеет возродить и государственный аппарат, и армию, чтобы дать агрессии вооруженный отпор.

"Магия страха перед Москвой развеется тогда, когда этот колосс на глиняных ногах падет. А он падет. Потому что нынешняя Россия во многом наследует СССР"

Сейчас нет задачи повторить опыт 2014 года — он не принесет России успех. Если в 2014-м небоеспособная тогда армия оказалась способной к сопротивлению, то сейчас боеспособная окажет его вдвойне. В нынешних условиях главный расчет России делается на внутреннюю смуту в Украине, чтобы разделить наше государство по национальному, политическому, языковому и религиозному принципам, чтобы вызвать хаос. Но все это не имеет эффекта. Да, московский патриархат бьет в барабаны и бубны и кричит о притеснениях, но это ни на кого не производит впечатление.

Последний раз настоящее принуждение имело место во времена Януковича. Он тоже считал, что Украине нужна единая церковь, только строил ее вокруг Москвы. Вот тогда-то и имело место полное игнорирование всех конфессий, кроме московского патриархата. Хотя это ни к чему не привело. Что интересно: во времена предыдущих президентств осознавали потребность в единой церкви. Но не знали, как к делу подступиться. А я убежден в том, что если бы у нас в 1991 году была единая поместная православная церковь, то войны не было бы. По одной простой причине: не было бы той базы, от которой впоследствии оттолкнулась Москва.

Кирилл приедет в Киев признать автокефалию

Зачем Кирилл анонсировал свой приезд в Украину? Зондировал грунт?

— Это было сказано для своей аудитории. Для внутреннего пользования. А что он должен был сказать — "Я в Киев больше не приеду"?

Мог ничего не говорить.

— Плохой вариант для Москвы. Молчание — знак согласия. Помните, как во времена Майдана заявляли, что власть сильна как никогда? Чем больше в руках Януковича все рассыпалось, тем громче на Банковой били в литавры. В деле приезда патриарха Кирилла все просто с технической точки зрения. Его охраняют по стандарту первых лиц российского государства. Он не перемещается без военизированной охранной спецслужбы. Даже если бы это было возможно теоретически, его приезд должно было предварять появление федеральной службы охраны. А представить себе, что в условиях агрессии Российской Федерации сюда могут приехать ее спецслужбисты, невозможно в принципе. Их не пропустят через границу, а без охраны патриарх Кирилл не появится. Вряд ли она так уж ему нужна, просто это атрибут его статуса. Он в храме причащает людей, а охрана тут же стоит, заглядывает в чашу и рот причастникам — вдруг кто-то собирается сделать что-то плохое?

Вот если Кирилл доживет в своем статусе до того времени, когда Россия прекратит агрессию, и если его пригласит предстоятель украинской православной церкви, тогда он, возможно, и приедет в Украину. Признать нашу автокефалию.

Интересная перспектива.

"Попытка Кремля возродить мертвую российскую империю обречена на провал. Точно так же, как оказалась обреченной на провал попытка Гитлера возродить германскую империю"

— Хотя вряд ли это будет патриарх Кирилл. И вряд ли — его преемник. А вот преемник его преемника, вероятно, и станет тем московским первоиерархом, который признает автокефалию украинской православной церкви. Да, в 1970-е годы тоже никто бы не поверил, что партийные функционеры будут руководить независимыми государствами, образованными после распада СССР. Но, как видите, оказалось, что и это возможно. Таков ход истории. И таковы реалии: время империй ушло. Попытка Кремля возродить мертвую российскую империю обречена на провал. Точно так же, как оказалась обреченной на провал попытка Гитлера возродить германскую империю.

Позвольте, Третий Рейх существовал каких-то жалких 12 лет. А российский "Третий Рим" все никак не развалится.

— А Священная Римская империя? Она существовала в разы дольше, чем российская. Ведь российская империя относительно молодая. С точки зрения истории, каких-то триста лет — это не возраст. А в перспективе она либо скатится до маргинального существования, превратившись в банановую республику, либо начнет развиваться как государство, которое живет современными принципами, а не фантомами или давно обанкроченной идеологией.

Лавра будет украинской

Объясните механизм перехода общины из московского патриархата в украинскую православную церковь. Если вся община за, а священник против, как быть?

— В законе четко написано: если две трети участников общины голосуют за ее переход, это является юридическим основанием для регистрации новой редакции устава общины. Поддержка или неподдержка священника ключевой роли тут не играет. В этом вопросе у него нет права вето — так трактует закон.

То есть если он не согласен, то может уходить восвояси?

— Может уходить, а может забрать своих сторонников и зарегистрировать новую общину, которая останется под юрисдикцией московского патриархата.

Я представляю, как это работает на уровне села или небольшого города, где есть храм, есть община, есть священник. Собрались — проголосовали — решили вопрос. Кто, как и где должен собраться и проголосовать за то, чтобы отдать Лавру ПЦУ или вернуть государству?

— С точки зрения закона это неразрешимый вопрос. Во всяком случае, по состоянию на сегодня или завтра. Часть Лавры передана в пользование монастырю московского патриархата. Не может же он сам собраться и проголосовать на вывод себя из структуры МП? Все разрешится в свое время. Еще год назад Вселенский Патриарх не думал о том, что он предоставит Томос об автокефалии для украинской православной церкви. Но год минул — и результат налицо. То же и с Лаврой. Каким именно образом наша святыня будет возвращена украинской церкви? Сегодня это неизвестно. Но рано или поздно это произойдет. Произойдет без насилия, без выдворения кого-либо — спокойно, мирно, с одобрением общества.

Сегодня все выглядит незыблемым. А почему? Потому что влияние Москвы все еще сильно. По мере того, как церковь начнет объединяться, интерес к московской церкви уменьшится, а прихожан будет становиться все меньше, потребность в том, чтобы держаться за московскую юбку, исчезнет сама по себе. Десяток последних фанатов Москвы соберутся и скажут: "Все, нам тут делать нечего, России здесь не осталось, все стали украинцами, поедем-ка мы строить святую Русь в Сибирь".

Придет время, и Господь все устроит таким образом, что последние адепты "русского мира" из Украины уйдут. А остальные скажут: "Мы хотим одного — быть частью законной канонической церкви Украины, признанной вселенским православием". И все будут вспоминать нынешние треволнения как страшный сон.

Loading...