Почему затяжные конфликты выгодны Москве
Нерешённый конфликт позволяет России годами оставаться на территории соседа без окончательного решения: поддерживать зависимую администрацию, контролировать военную обстановку и предлагать своё посредничество. Именно так Карабах давал Кремлю рычаги влияния на Южном Кавказе; подобная неопределенность сохраняется в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии. В Крыму Россия выбрала прямую аннексию, но результат аналогичен: территория служит средством постоянного давления на государство, которому она принадлежит.
Об этом пишет "Телеграф".
Москва создавала такие опорные пункты на постсоветском пространстве с начала 90-х: Приднестровье — с 1992 года, Абхазия и Южная Осетия — после войны 2008 года, Крым и часть Донбасса – с 2014 года, Карабах – с 1991 года, где после Второй карабахской войны российское присутствие закрепили "миротворцы". Схема везде одна: затяжной конфликт, который Россия разжигает и использует, лояльные Кремлю функционеры на местах, собственный военный контингент в качестве страховки. За тридцать с лишним лет эта система дала сбой лишь однажды — в сентябре 2023 года, когда Азербайджан за сутки вернул себе Карабах, лишив Москву её плацдарма.
В Карабахе Россия отводила себе роль незаменимого арбитра, и до сих пор она казалась непоколебимой. Трехстороннее соглашение ноября 2020 года предоставляло Кремлю право держать в регионе до двух тысяч военных, а ключевые посты в непризнанной "НКР" занимали люди, напрямую связанные с Москвой. В 2022 году её "госминистром" стал "кошелек Путина" Рубен Варданян — миллиардер, ранее возглавлявший "Тройку Диалог", через которую, согласно расследованию OCCRP, годами проходили непубличные платежи лицам, близким к Кремлю. Назначение имело однозначный смысл: Москва не уходит, а укореняется.
Развязка наступила быстро. 19–20 сентября 2023 года азербайджанская армия за сутки прорвала оборону сепаратистов, "НКР" объявила о самороспуске, а её руководство вместе с Варданяном оказалось в бакинском СИЗО. Российские миротворцы не вмешались и в июне 2024 года досрочно ушли. Россия настолько ослабла и утратила рычаги влияния, что даже Ереван, давний союзник Москвы, начал сближение с ЕС.
Длительная неопределенность выгодна Москве именно потому, что не позволяет государству окончательно восстановить суверенитет. Даже без активных боевых действий российское присутствие и подконтрольные администрации сохраняют возможность нового обострения и вынуждают центральную власть учитывать этот риск. Карабах показал обратное: после возвращения региона Азербайджану конфликт перестал быть основанием для пребывания там российских войск.