Генерального прокурора Кравченко искусственно втягивают в дело Кропивы, — политолог Н. Приходько
Такое мнение политический эксперт высказал на своей странице в "Фейсбуке".
"В деле Сергея Кропивы и крышевания колл-центров в публичном пространстве почти сразу начала активно набирать обороты ещё одна версия — что эта история ведёт непосредственно к генеральному прокурору Руслану Кравченко. САП говорит о "протекторате". В СМИ уже появляются формулировки о "полной поддержке" Кропивы со стороны генерального прокурора. Часть антикоррупционных активистов и журналистов старательно складывает в одну картину ремонт дома, личные поручения, поездки, подарки, телефонные разговоры и слово "шеф", — отмечает Приходько. — Но после нескольких часов открытого судебного заседания остается очень простой вопрос: а где, собственно, причастность Кравченко к инкриминируемой Кропиве схеме? Да, обнародованные разговоры показывают, что Кропива, вероятно, был близок к генеральному прокурору, выполнял личные поручения, помогал с ремонтом, организационными и бытовыми вопросами. Называл его "шефом". Говорил другим людям, что "за ним" стоит сам генпрокурор. Это может многое сказать о характере их отношений. Но близкие отношения — это еще не соучастие в преступлении".
"Из всего обнародованного в суде материала мы не услышали разговора, в котором Кравченко обсуждал бы с Кропивой колл-центры. Не услышали указаний Кравченко защитить конкретный колл-центр. Не услышали обсуждения взяток или распределения денег. Не увидели решения Генерального прокурора, принятого в интересах такой схемы. Зато мы услышали, как Кропива сам сообщает водителю, что "шеф отчитал заместителей". И уже на основании этого прокурор САП делает вывод, что Генеральный прокурор якобы "принимал соответствующие меры" в интересах деятельности преступной организации. Почувствуйте разницу. Не Кравченко говорит о преступной схеме. Не Кравченко дает незаконное указание. Не зафиксировано конкретных действий Кравченко в пользу колл-центров. Кропива что-то рассказал третьему лицу — а уголовное содержание этому рассказу уже придал сам прокурор САП", — указывает на странные обстоятельства дела Н. Приходько.
"Примерно так же возник и "протекторат". Кропива в разговоре с генеральным прокурором говорит: "Кто же меня обидит, вы же за мной". Этой фразы стороне обвинения оказалось достаточно, чтобы самостоятельно сформулировать вывод о "протекторате Генерального прокурора". При этом даже официальное сообщение НАБУ об операции говорит о преступной организации, которую, по версии следствия, создал и возглавил один из руководителей структурного подразделения ГП. Не Генеральный прокурор. Поэтому вопрос, зачем сейчас так настойчиво вписывать Кравченко в эту историю, вполне законен", — утверждает политолог.
"Если у НАБУ и САП есть доказательства его причастности — их нужно представить: конкретный разговор, конкретное незаконное указание, конкретное действие и его конкретный результат. Если же таких доказательств нет, то зачем параллельно создавать в публичном пространстве впечатление, будто причастность Генерального прокурора к этой схеме уже практически установлена? И здесь эта история начинает выглядеть уже шире, чем просто дело Кропивы. В последние месяцы мы регулярно наблюдаем конфликты между различными правоохранительными и антикоррупционными институтами, взаимные обыски, публичные обвинения и борьбу за то, чья версия событий первой станет доминирующей в информационном пространстве. И вокруг НАБУ и САП в таких конфликтах почти мгновенно формируется целый коммуникационный контур из части активистов, экспертов и СМИ, который начинает продвигать их версию ещё до того, как её проверил суд. Поэтому вполне уместен ещё один вопрос: не превращается ли дело Кропивы в очередной раунд гораздо более масштабного институционального противостояния, где настоящей мишенью постепенно становится уже руководство Офиса Генерального прокурора, а возможно, и страны?
Потому что пока сложилась странная ситуация: доказательств участия Кравченко в инкриминируемой схеме не представлено, но его фамилию уже последовательно вписывают в эту историю. И если сначала человеку присваивают статус фигуранта в информационном пространстве, а уже потом пытаются подкрепить этот статус доказательствами, — это уже вопрос не только о качестве конкретного расследования, но и о том, какова здесь на самом деле цель — расследовать возможное преступление или нанести удар по другому центру влияния и конкретным людям", — заявляет Назар Приходько.