От Моисея до Марсианина. Где в Иордании можно взглянуть в прошлое и будущее

  • Евгений Гордейчик

Места, повернувшие историю человечества. Фантасмагорические виды. По соседству — треш и нищета. Это реалии Иордании, одного из самых популярных туристических направлений мира. А ещё тут обдиралово туристов возведено чуть ли не в ранг закона

Идея съездить в Иорданию вызрела у меня не то чтобы случайно, но особо я в эту страну не стремился. Просто совпало. 10 дней новогодних каникул, желание куда-то убраться из Киева и сменить картинку, хорошо бы в тепло и чтобы было бюджетно. Ну и чтобы перелёт не занимал сутки в одну сторону — времени маловато. Ещё хотелось, чтобы в стране можно было не только сидеть в отеле, но и куда-то ездить. И чтобы местные реалии позволяли арендовать машину и не зависеть от таксистов и общественного транспорта.

Из сочетания этих вводных и сложилось намерение поехать в Иорданию. Амман от Киева отделяют 2,8 тыс. км, лететь недолго. В Иорданию из Киева с пересадкой в Кракове, на Кипре или в Афинах можно долететь Ryanair. Рейсов много, а значит, есть шанс найти дешёвые билеты даже на новогодние праздники. В январе там относительно тепло и можно купаться что в Мёртвом, что в Красном морях. А о достопримечательностях наподобие места крещения Христа, Петры и пустыни Вади-Рам, где снимали фильм "Марсианин", и говорить не стоит. Плюс все знакомые, посещавшие Иорданию в рамках экскурсии из Египта, в один голос твердили, что делать так не стоит, — получается дорого и галопом. Дорога занимает столько времени, что на саму страну его остаётся в обрез.

В реальности всё оказалось именно так, как я и предполагал. Хотя и немного по-другому. Впрочем, как и всё в этой стране.

Святая земля

Первое впечатление по прилёте в Амман — огромный Boeing 767 на соседнем гейте с надписью Nigerian piligrims на весь борт. Видя этот масштаб, понимаешь, что пастор Сандей Аделаджа — не более чем скромный ремесленник, оказавшийся невостребованным у себя на родине. Забегая вперёд, паломников из Африки я повстречал даже больше, чем китайских ту­ристов. Из Нигерии, из Танзании — в весёлых шарфиках с жирафами и растаманских шапках — и ещё каких-то экзотических стран.

Нынешняя Иордания — часть исторической Палестины. Расположенные восточнее реки Иордан территории входили в состав древнего Израиля, поэтому здесь находится множество описанных в Библии мест.

Расположенная в 70 км севернее пустыни Вади-Рам древняя столица идумейского царства Петра стала известна широкой публике благодаря одному из фильмов про Индиану Джонса

Первая точка, куда попадает паломник, — город Мадаба в 30 км от столицы. Это чуть ли не единственный город арабского мира, где крест католического костёла доминирует в панораме над минаретами. В Мадабе же находится византийская церковь, где на полу выложена древнейшая в мире карта Святой земли из мозаики. Фотографии этой карты висят на каждом углу, и, если честно, правильно отретушированные, они выглядят куда впечатляюще, чем оригинал.

На одной улице с мозаичной церковью расположилась скромная кебабная. Её владелец, 43-летний Мади, заметно оживляется, узнав, что мы из Украины. Оказывается, его бывшая жена родом из Хмельницкого, познакомился он с ней во время поездки в Киев. Впрочем, совместная жизнь не заладилась. Украинка так и не смогла привыкнуть к арабским реалиям. Вернулась на родину. Тем не менее Мади всё равно каждый год ездит в Киев в поисках новой подруги ну и других, мимолётных, удовольствий. При этом он останавливается исключительно в "Интерконтинентале". Благо бизнес позволяет: тарелка жареной говядины с лавашом и маринованными овощами в заведении Мади стоит 7 динаров ($10), и клиентов у него много. Забегая вперёд, в заведении для местных в 30 км от Мадабы за 5 динаров ($7) мне навалили невообразимую гору баранины, как минимум грамм 700, снабдив её гигантской порцией пряного риса и набором из трёх плошек с салатом. При этом ещё спрашивали, точно ли мне нужно мясо только для одного человека, цена, мол, не поменяется, но доложим барашка, чтобы на двоих хватило. Единственное, что интерьеры в иорданских заведениях для местных у нас никак не ассоциируются со словом "ресторан" — максимум там стоят пара обшарпанных пластиковых столиков. Местные предпочитают брать еду навынос и едят дома.

Из Мадабы путь ведёт на гору Нево — место, где, по библейскому преданию, умер Моисей, недостойный войти в Землю обетованную. Умер, потому что родился в рабстве и не смог до конца мыслить как свободный человек, способный построить с нуля новое государство. Трудно судить, насколько правдива эта библейская легенда, но вид на Израиль с горы Нево действительно потрясающий. Тут не грех и умереть.

14 км серпантинов по горной дороге — и мы подъезжаем к главной святыне Иордании: месту крещения Христа, остаткам древней Бетании. Одновременно это прекрасный бизнес для местных. Иордан — граница с Израилем. Просто так туда не пустят, только с местным гидом на специальном автобусе. Поездка протяжённостью 2 км через пограничную полосу стоит 12 динаров ($17). Если по православной традиции есть желание искупаться в Иордане, придётся дополнительно отдать 14 динаров ($20) за синтетическую рубашку — в обычных шортах не пускают.

Тем не менее желающих посмотреть на историческое место хватает. Руслам рек свойственно меняться, поэтому о том, что там в византийские времена тёк Иордан, свидетельствуют разве что развалины часовни IV века и небольшая лужица на её дне. В наши дни основное русло находится около 500 м западнее. Там и расположена купальня, где можно окунуться в мутно-жёлтые воды священной реки под бдительным надзором автоматчиков, не заплывая за разделяющие Иорданию и Израиль буйки.

Дорога

Дорога, ведущая от горы Нево и места крещения Иисуса к Мёртвому морю, — это не только серпантины, на которых убиться — раз плюнуть, и роскошные виды, но и возможность увидеть страну в её нетуристическом виде. Вот по обочине шоссе, почти не отставая от пригнанного из Бейрута такси, с которого даже не удосужились ободрать соответствующую надпись и изображения ливанских кедров, проскакал одетый в лохмотья парень на прекрасном гнедом жеребце — по каким-то своим делам, не на потеху туристам. Вот едет типичная иорданская семья: отец за рулём пикапа, а его жёны и многочисленные дети — сзади, сидят на ящиках в открытом кузове. А вот аутентичная стоянка бедуинов: метрах в пятидесяти от трассы пасётся пара десятков верблюдов и небольшое стадо коз, а сами бедуины сидят у сделанного из обрывков полиэтиленовой плёнки, шин и подранных одеял шатра и что-то готовят на костре, от которого явственно разит горящим пластиком.

Вот и цивилизация — сверкающая огнями надпись Mall на обочине трассы. В понимании иорданской глубинки торговый молл — это небольшой супермаркет, парочка каких-то продуктовых и промтоварных лавок и СТО. На удивление в этом "молле" нашлись два достойных упоминания заведения.

Первое — кондитерская. Тут за копейки (извините, пиастры, местные мелкие монеты) наложат в тарелку вкусностей из тонких макарон со свежим сыром и сахарным сиропом, а пахлава стоит 7 динаров ($10) за 1 кг, в четыре раза дешевле, чем в туристических местах. Более того, как только выяснилось, что продавцы не понимают по-английски, к нам выскочил хозяин магазина — юноша хипстерского вида в очках и с намотанным "по-итальянски" шарфом — и на прекрасном английском рассказал о товаре и принял заказ.

Рядом с кондитерской примостилась скромная будочка с фалафелем. Внутри неё — миска с массой из нута для приготовления котлеток и миска с горой уже готового фалафеля. К моему удивлению, продавец не накладывает в пакет готовый продукт, а добавляет огня под жаровней с маслом и начинает жарить очередную порцию. Его друг объясняет мне, что продавать остывший фалафель здесь считают чуть ли не оскорблением. Его в конце дня отдадут бедным. А уважаемым гостям — свежеобжаренный. К слову, объёмный кулёк фалафеля здесь стоит 0,5 динара — 15 грн.

Отдельный разговор — о кофе. В Иордании он по умолчанию с кардамоном. Даже в супермаркетах молотый кофе в пачках продают уже с добавлением этой пряности. Варят кофе исключительно в турках. Объём порции — 200 мл, как и чая. Вкусно, но специфично. Единственная альтернатива — Nescaffe. Стоимость как кофе из турки, так и растворимого — от 0,5 до 2 динаров ($0,7 — 2,8). Цена зависит исключительно от совестливости продавца или его желания подзаработать на туристах.

Жена лота. Мёртвое море окружают скалы причудливой формы. По преданию, одна из них — супруга библейского Лота, обращённая в соляной столб

Из неприятного — у иорданской полиции весьма специфические способы борьбы с превышением скорости на дорогах. Тут не заморачиваются с камерами, а просто укладывают лежачих полицейских. Прямо на скоростной трассе. Иногда перед ними ставят знак, а иногда забывают. Не зная об этой особенности, риск отправить машину в полёт довольно большой. Что со мной и произошло в первый день. После этого стал присматриваться к едущему впереди транспорту: если машины местных тормозят посреди шоссе — всё ясно.

Море

Наконец, Мёртвое море, ради грязей и соли которого многие и приезжают в Иорданию. Проблема в том, что большая часть берега — обрывы. Там, где можно подойти к воде, стоят SPA-отели. Чтобы пройти на пляж, нужно или снять в них номер по цене от 100 динаров ($140) в сутки, или заплатить отелю за вход на пляж по 30 динаров с человека ($42). Владелец апартаментов, где я остановился, предлагает решение проблемы: сбрасывает координаты двух бесплатных пляжей. Первый из них представляет собой донельзя замусоренное место: посреди пустыни валяются бутылки, обрывы кульков, шины — буквально везде. Среди них стоят навесы из пальмовых листьев и явно выброшенные из окрестных отелей старые пластиковые стулья. Дополняет эту достойную "Безумного Макса" картину ржавая будка, в которой можно после купания принять пресный душ. По 2 динара ($2,8) с человека.

На втором пляже мусора нет, как нет и навесов, стульев и душа. Здесь вершина цивилизации — стоящее на дороге авто, где можно купить пятилитровую баклажку пресной воды. За те же 2 динара.

Впрочем, в цивилизованных SPA-процедурах я себе всё же не отказал. В окружающих Мёртвое море горах находятся горячие источники Ма-ин. Это каскад горячих водопадов, падающих со скал в естественные ванны, и рядом с ними — пещера с выделениями сернистого пара из трещин, природный хаммам. Удовольствия масса, при этом, по иорданским меркам, посещение источников — весьма недорого, 12 динаров ($17) с носа. Хотя для местных оно вообще бесплатное.

Несмотря на скромные размеры страны, в Иордании аж два моря — Мёртвое и Красное. Точнее, северная часть Акабского залива, узкая полоска суши между Саудовской Аравией и Израилем. Именно туда прибывают приезжающие в Иорданию ради Петры пакетные туристы. Впрочем, в самом городе делать особо нечего. Да, тут есть коралловые рифы и дайвинг, но то же самое можно найти в Египте по куда более доступной цене. Сам же город — типичное для арабских стран сочетание хаоса машин, торговых улиц, пляжей с замотанными с ног до головы женщинами, неспешно пьющими там чай, и неорганизованного городского пространства. Простой пример: чтобы не пропадала орошаемая земля, здесь в старинных парках времён британского протектората разбили грядки и выращивают руколу и редис. Может, с точки зрения экономии ресурсов это и оправданно, но выглядит так себе.

Скалы

"Видите кемп у скалы, это моей семьи. Здесь снимали "Марсианина", рядом с нами вообще часто кино снимают", — говорит улыбчивый Али, водитель арендованного джипа в пустыне Вади-Рам. Мы стоим на дюне и дожидаемся, пока красное солнце пустыни сядет за причудливо изрезанные доисторическими реками и ветрами скалы из песчаника. Али показывает, как сделать фотографию со столбом вылетающего из рук красного песка. Он рассказывает о местах, открытых для западной публики Лоуренсом Аравийским, он же — полковник британской разведки Томас Лоуренс, который в начале ХХ века столь увлёкся заданием настроить арабские племена против сочувствующей немцам Османской империи, что попутно совершил парочку археологических открытий и заинтересовал западный мир культурой Ближнего Востока.

Берёт за свою работу Али немало — 40 динаров ($56) за двухчасовую поездку на джипе. Но при этом постоянно жалуется на жизнь. Он член небольшого клана. Отец, два старших брата, по три жены у каждого из них и уже не помню, сколько точно детей, но много. Заработанных мужчинами денег едва хватает, чтобы прокормить эту прорву народу. Поэтому в свои 32 года Али, младший из братьев, пока не может позволить себе семью — нужно поднакопить деньжат.

Живущие в туристическом месте бедуины выглядят куда более презентабельно, чем их собратья из пустыни, окружающей Мёртвое море. Они одеты не в лохмотья, а в традиционные плащи, пусть и сделанные не из овечьей шкуры, а "чебурашки" китайского производства, ездят на хороших машинах и обитают в красивых шатрах. В расположенном по соседству посёлке есть больница и школа с углублённым изучением английского языка. Большая часть семей может позволить купить себе квартиру в Аммане, правда, непонятно, что там делать: главный заработок — это туристы. Туристические места закреплены за местными кланами, чужих не пускают. А другой профессии у большей части бедуинов нет. Потому за свою территорию они держатся жёстко: владельцы одного пустынного кемпа зачастую не пускают к себе джипы из других лагерей.

Расположенная в 70 км севернее пустыни Вади-Рам древняя столица идумейского царства Петра стала известна широкой публике благодаря одному из фильмов про Индиану Джонса. После этого заброшенный город стал одной из самых известных и посещаемых достопримечательностей мира, за вход в которую берут от 50 динаров ($70). Здесь с конкуренцией ещё жёстче. Лотков с туристическим барахлом, погонщиков верблюдов и ослов чуть ли не столько же, сколько и туристов. Самые незадачливые днями ходят по улицам древнего города, приставая к туристам: "Welcome to Jordan! Horse ride? Camel ride? Donkey ride?" Самые предприимчивые оккупируют площадки на скалах с хорошими видами и обустраивают там "фотозоны" — расстилают старый ковёр, за право ступить на который сшибают по динару с носа.

Марсианские хроники. Пустыня Вади-Рам — одна из излюбленных съёмочных площадок Голливуда

Масштаб реальной жизни Петры можно оценить, повременив с выходом из города до темноты. После захода солнца в пещерах загораются десятки костров. Дети загоняют скот на постой в тысячелетние гробницы. Подростки на, казалось бы, недоступных скалах слушают рэп и курят кальян. Женщины у входа в античные храмы пьют чай. Главы семейств приезжают на сходку на запрещённых в дневное время джипах и что-то трут между собой.

Что же касается красоты изрезанных временем каньонов, красных скал и античных фасадов — писать о ней бесполезно, её нужно увидеть.