Теперь они сеньоры. Как изменилась жизнь украинской диаспоры в Португалии

2020-03-07 10:40:00

1929 57

Португалия стала одной из первых стран, куда в поисках лучшей жизни хлынул поток наших заробитчан в конце 1990-х. Украинская община в этой стране, по данным местной миграционной службы, составляет более 45 тыс. человек, а в столице, Лиссабоне, есть проспект Украины (Avenida da Ucraina), который торжественно открыл Виктор Ющенко более 10 лет назад. Корреспондент Фокуса, побывавший в Португалии на футбольном матче «Шахтёра» с «Бенфикой» в Лиге Европы, встретился с местными украинцами, чтобы понять, как изменилась их жизнь за последние годы.

Миграционные службы закрутили гайки

фото, Татьяна Миралдис, Португалия, Портимао

Татьяна Миралдис 

Бывшая дончанка, ныне хозяйка ресторана в Портимао, что неподалёку от Фару. По совместительству мама переводчика ФК «Шахтёр» Максима Нагорского

«Моя история выбивается из общего контекста историй украинцев, приехавших в Португалию на заработки и соглашавшихся на любую работу. У меня были определённые сбережения, и я почти сразу открыла здесь свой бизнес. Вышла замуж за португальца, давно получила гражданство и уже несколько лет владею рестораном в городе Портимао, это туристическая зона на юге Португалии. Мой нынешний доход? Ну, скажем так, он выше среднего по стране.

Если раньше сюда приезжали, чтобы заработать деньги, то сейчас большинство едет с прицелом на ПМЖ. Но, продавая всё в Украине, они делают очень большую ошибку, потому что потом на заработанное здесь купить новое жильё чрезвычайно сложно. Сейчас цены на недвижимость в Португалии сильно поднялись — за последние несколько лет почти в два раза. А большинство наших как работали, так и продолжают работать за минимальную зарплату (сейчас это €600) или близкую к ней. Заняты на стройках, мойках, в отелях. Единицы, которые здесь уже много лет, открывают небольшие заведения — ресторанчики, парикмахерские, организовывают строительные бригады.

Ощущается, что миграционные службы Португалии потихоньку закручивают гайки. Раньше достаточно просто можно было получить вид на жительство, многие наши соотечественники использовали страну как перевалочный пункт. Вид на жительство получали в Португалии, а ехали работать в Испанию, Францию или Германию. Но сейчас сделать документы невероятно тяжело. Дело в том, что идёт очень большой наплыв бразильцев, индусов и, насколько я знаю, в учреждениях, выдающих вид на жительство, талончики на приём разобраны на год вперёд. А ты должен зарегистрироваться в течение месяца. Плюс, чтобы получить вид на жительство, нужно иметь на руках годовой контракт, хотя раньше требовали только договор на шесть месяцев. Годовой контракт получить очень трудно, особенно у нас на юге: люди требуются в основном в туристическую сферу, а сезон длится всего полгода. Поэтому приходится очень тяжело. У меня четыре года работал парень из Луганска и все четыре года находился под угрозой депортации. Только недавно он смог легализоваться, получил вид на жительство.

Ещё одна серьёзная проблема — отсутствие нормального сообщения с Украиной. Лет 8–10 назад были прямые рейсы Лиссабон — Киев. Потом их не стало. Так продолжалось пять лет. В Украину можно было добраться только с пересадками через Милан, Вену. Это дешевле, но ужасно неудобно. Часто у людей терялся багаж, со мной дважды такое случалось. Но вот в прошлом году снова появились прямые рейсы Лиссабон — Киев, Wizz Air летает два раза в неделю. Даже были такие разговоры, что запустят прямой рейс из Фару до Киева. Это было бы удобно тем, кто живёт на юге Португалии, потому что отсюда до Лиссабона 300 км. Но, видимо, посчитали, что там проживает немного украинцев и экономически это будет невыгодно. Есть, конечно, автобусное сообщение, многие пользуются им, но там тарахтеть почти трое суток.

В Португалии всегда ощущалась очень большая нехватка врачей. Тут страшно болеть, всё чрезвычайно дорого. Поэтому первый украинский диплом, который португальцы начали признавать, — диплом врача. Естественно, его нужно подтвердить: сдать экзамен на профпригодность на португальском языке и получить эквиваленцию. Наших врачей тут уже достаточно, правда, не все работают по специальности. Например, бывший хирург здесь может стать семейным врачом».

Под звуки KAZKA

фото, Владимир Коняев, Португалия, Лиссабон

Владимир Коняев

Экс-запорожец, живущий в Лиссабоне и работающий в логистической компании

«В Португалию я попал в 18 лет, для меня это было небольшое приключение. Я поехал сам, без родителей — хотел узнать Европу. Документы оформил быстро, примерно за неделю получил годовую визу, а через две недели уехал. Первая работа, которая у меня здесь была, — сбор винограда. Платили по несколько евро в час. Я проработал неделю, потом устроился на стройку. Начал быстро учить язык, и, когда чуть заговорил, меня пригласили в околобанковскую структуру, занимавшуюся денежными переводами типа Western Union. Я неплохо владел английским, а им как раз нужны были люди, которые кроме португальского говорили ещё хотя бы на двух языках. Моя нынешняя работа связана с туристическим бизнесом, мы предоставляем логистические услуги. В последние годы туризм из Украины в Португалию значительно вырос. У некоторых уже есть свои любимые места, куда приезжают из года в год. Особенно это касается юга Португалии, где отличные пляжи и классные места для сёрфинга.

Пик украинского интереса к Португалии отмечался в 2007–2010 годах. В то время наших здесь было больше всего. С тех пор одни вернулись домой, другие разъехались по Европе. Здесь остались в основном те, кто уже пустил корни. Почему так много наших заробитчан в конце 1990-х — начале 2000-х уезжали именно в Португалию? Думаю, потому, что в те годы португальцы ещё не были знакомы с феноменом нелегальной эмиграции, и поэтому тут было проще находиться, чем в других странах Западной Европы, — не было каких-то больших проверок, как, например, в Италии или Испании. Но при этом была хоть и туманная, но возможность легализироваться, чем Португалия наших и привлекала. Сейчас миграционные службы здесь работают примерно так же, как и в других странах ЕС.

«20 лет назад, когда я только приехал, португальцы думали, что мы откуда-то с Балкан, путали нас с жителями бывшей Югославии. Сейчас же нас идентифицируют»
Владимир Коняев

Первый большой поток эмиграции в Португалию начался в 1998–1999 годах: сначала из Молдовы, потом из Западной Украины. Выходцы из западных областей до сих пор преобладают, но после событий, произошедших в Украине в последние годы, увеличился приток из Восточной и Южной Украины. Сейчас можно встретить и дончан, и запорожцев. Не сказал бы, что с введением безвиза резко увеличилось количество приехавших в Португалию украинцев. Были отдельные вновь прибывшие, но это точно нельзя назвать новой волной. Я объясняю так: когда-то тут было много поляков, сейчас их практически не осталось. Значит, уровень зарплат в самой Польше не ниже, чем здесь. То есть в Польше украинцы могут заработать столько же, но находясь гораздо ближе к дому. 

Процедура получения португальского гражданства за эти годы изменилась, в чём-то стало хуже, в чём-то — лучше. Но главное, что в этой процедуре теперь всё строго регламентировано: ясно, какие шаги необходимо сделать, чтобы получить гражданство. Раньше всё шло без единой системы: в одном городе человеку с определённым пакетом документов и необходимым опытом работы давали добро, а в другом — в той же самой ситуации могли отказать.

Отношение местных к украинцам с годами меняется. Помню, 20 лет назад, когда я только приехал, они думали, что мы откуда-то с Балкан, путали нас с жителями бывшей Югославии, где тогда шла война. Спрашивали: «Вы из Косово?» Сейчас же нас идентифицируют.

В Лиссабоне уже есть несколько ресторанчиков, хозяева которых украинцы. Но наш рынок здесь ещё не такой большой, чтобы можно было специализироваться только на украинской кухне, поэтому они предлагают комбинированное меню — и украинские, и португальские блюда, чтобы у посетителя был выбор. Мы с братом в таких ресторанах примерно раз в месяц проводим для диаспоры тематические вечера и дискотеки. Иногда даже организовываем концерты известных исполнителей: у нас были KAZKA, «Вопли Видоплясова», «Ляпис-98». В концертном зале, который мы арендовали, собиралось много украинцев. Мы вместе гуляли, отдыхали — было здорово. Кстати, в Лиссабоне работают несколько воскресных украинских школ, где детям дают уроки украинского языка, литературы и истории. Моя дочь ещё маленькая, но когда достигнет школьного возраста, я хочу, чтобы она тоже посещала такую школу и свободно говорила на украинском и русском. Потому что сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек».

Будем становиться синьорами

фото, Олег и Виктория Султановы, Португалия, Риу-Майоре

Олег и Виктория Султановы 

Бывшие дончане, ныне живут в Риу-Майоре, что в 75 км к северу от Лиссабона 

Олег: «Я уехал в 1999-м буквально на пустое место, но ожидания были завышенные. Помню, приехал в костюме, в пальто, а попал на кирпичную фабрику в деревне Центральной Португалии, где кирпич ещё ручным способом производили. Дали мне тачку с глиной, говорят: «Вези». Обуви рабочей нет, а я в чопперах, модный такой — ну в Европу ж приехал. Нашёл какие-то ботинки на размер меньше, еле смену доработал. У меня была трёхнедельная туристическая виза, а после того как она закончилась, я три года работал нелегально.

На бетонной фабрике, куда я попал после кирпичной, мне рассказывали, что прежде случались облавы, людей депортировали. Но потом, когда пошёл большой поток нелегалов и они увидели, что не справляются, на законодательном уровне приняли решение о легализации всех заробитчан. Тем более что мы, в отличие от арабов во Франции или турок в Германии, хорошо интегрируемся в обществе. Последние лет 10–12 я работаю водителем-дальнобойщиком. Объездил всю Западную Европу. Пока работаю на хозяина как наёмный работник. Периодически думаю обзавестись собственным грузовиком, но те, у кого уже есть, отговаривают: много сложностей».

Виктория: «Моим первым местом работы в Португалии был инкубатор на перепелиной ферме. Выкладывала перепелиные яйца — аккуратно, одно за другим, лесенкой. Это была такая терапия для успокоения нервов (улыбается). Сейчас я частный предприниматель: вместе со старшей дочерью Дарьей держим кабинет косметологии. Как все, плачу ежемесячные отчисления в страховой фонд и ежеквартальные — в пенсионный. Не обходится и без местных платежей — за радио, свет, воду, ТВ-точки. У меня в салоне висят два телевизора, я плачу за каждый. Каких-то заоблачных денег в Португалии не заработаешь — так, чтоб только хватало на безбедную жизнь. Особо никто не шикует. Тут всё, что зарабатывается, привязано к жилью и растратам, всё сбалансированно. Например, у нас месячный доход на семью чуть меньше €3 тыс. €700 уходят на коммуналку. Выплачиваем кредит за квартиру. Плюс ежегодно платим €250 налога на землю, хотя живём в многоквартирном доме, — скрытый феодализм (улыбается).

Когда мы только приехали, смешно сказать, многие португальцы не знали, где Украина находится. Думали, что это рядом с Афганистаном или на острове. Однажды забираем машину из ремонта, спрашиваем: «Доедем хоть до Украины?» И слышим в ответ: «А вы её на корабль грузить будете? Вам же через море плыть». Сейчас, конечно, ситуация меняется. Из-за последних событий Украина на слуху. Кстати, наша старшая дочь уже год живёт в гражданском браке с местным парнем Дарио, он полицейский. И знаете, он хочет стать частью семьи, учит язык. Ему это нравится».

Олег: «Мы долго не получали гражданство, в 2008-м даже собирались вернуться домой. Приехал один знакомый, начал рассказывать, как хорошо становится в Донецке. Мы сели, разделили пополам лист бумаги и начали ставить плюсы и минусы: экология, отношение людей друг к другу, перспективы, стабильность. Плюсов за Португалию оказалось больше. Окончательно всё решилось после того, как мы съездили в Украину, чтобы покрестить младшую дочь. Нервотрёпка началась от самой таможни. Потом хождение по больницам, по паспортным столам. А что творится на дорогах?! Пересекают разделительные полосы, едут по встречке, никто никого не уважает. Постоянный стресс. В общем, когда вернулись обратно, я говорю: «Будем становиться синьорами». Так всё и решилось.

«Каких-то заоблачных денег в Португалии не заработаешь — так, чтоб только хватало на безбедную жизнь»

Виктория Султанова

С годами меняется и карта профессий. По мере того как люди учат язык, они начинают применять те профессии, с которыми приехали из дому. К примеру, инженер, начинавший простым работником на стройке, научившись общаться с заказчиками и читать документацию, позже уже сам подписывает проекты.

Ну а у второго поколения, сейчас уже подрастающего, которое адаптировалось с юных лет и получило местное образование, вообще будет гораздо больший диапазон при выборе профессий. Возможно, у кого-то будут амбиции даже для того, чтобы пойти в политику.

У проживших тут достаточно долго меняется ментальность. У меня друг из Житомира, мы вместе работаем. Он бывший гаишник, как только приехал сюда, с первой зарплаты купил себе золотую цепочку с палец толщиной. Но походил немного и снял, говорит: «Да что я как собака на цепи!» Ценности меняются. Сейчас больше хочется потратить деньги на путешествия, на то, чтобы мир посмотреть.

Но есть и такие, кто спился. Здесь ведь вино очень дешёвое. Вот некоторые и съехали с катушек. Если за день работы ты получаешь €30, а бутылка вина стоит 70 центов, то можно было день работать, а неделю пить. Некоторые так и делали».

Loading...