Разделы
Материалы

К 100-летию плана ГОЭЛРО. Как бывший студент КПИ Александр Винтер построил Днепрогэс

Михаил Кальницкий
Фото: wikipedia | Днепрогэс с высоты. Фото Анатолия Волкова, 2018

"Мистер Винтер, суп готов!" — почтительно произнес американский консультант, передавая рубильник. И руководитель Днепростроя Александр Винтер своей рукой включил первый ток Днепрогэса. Фокус рассказывает о судьбе замечательного инженера и его главного проекта.

100 лет назад, 22 декабря 1920 года, в зале московского Большого театра делегаты VIII съезда Советов проголосовали в поддержку плана, разработанного Государственной комиссией по электрификации России. По тогдашнему обыкновению название плана сократили, оставив шесть букв: ­ГОЭЛРО. Так был взят курс на глобальную электрификацию. Именно электричество признали самым эффективным источником энергии, необходимым для того, чтобы вывести огромную страну из разрухи. Формально план ГОЭЛРО был рассчитан на Российскую федерацию, но фактически распространился на территорию смежных советских республик (еще до образования СССР). Уже в марте 1921-го положения плана для Украины утвердил V Всеукраинский съезд Советов.

Применение электричества позволяло развивать промышленную базу, применять новейшие средства транспорта, вывести на новый уровень сельское хозяйство. Важнейшим достоинством отрасли была возможность прокладывать линии электропередачи (ЛЭП) на значительные расстояния. При наличии мощных источников электроэнергии — таких, как тепловая электростанция (ТЭС) или гидроэлектростанция (ГЭС) — можно было приводить в действие множество механизмов и приборов в пределах обширного района.

Александр-Вильгельм Винтер

Структуру ГОЭЛРО составляли две основные части — программа А и программа Б. Первую разработали на ближайший период с целью учесть и быстро восстановить ранее существовавшие энергетические мощности. Во второй речь шла о перспективном строительстве на 10–15 лет. Страну разделили на десятки районов, каждый из них следовало обеспечить электростанциями. Часть этих новостроек должна была появиться в Украине — прежде всего для потребностей Донбасса и промышленного Поднепровья.

Уже в 1921 году группа специалистов во главе с инженером Иваном Александровым приступила к проектированию ГЭС на Днепре, возле Запорожья. Могучее течение Славутича создавало неистощимые энергетические ресурсы. Однако замысел по тем временам оказался настолько грандиозным, что условия для реализации проекта сложились лишь пять лет спустя.

За что студент Винтер сидел в Лукьяновской тюрьме 

Начальником Днепростроя назначили Александра Винтера. К тому времени он уже имел репутацию выдающегося инженера-энергетика и опытного строителя.

Александр-Вильгельм Васильевич Винтер родился в 1878 году. Он был выходцем из мещан Белостокского уезда — нынешней восточной окраины Польши. Отец его служил на железной дороге, так что будущий инженер еще мальчишкой дневал и ночевал в депо, горячо интересуясь разнообразной техникой. Одно время семья жила в Казатине, потом Александр поступил в Киевское реальное училище, вскоре вернулся в Белосток и там продолжил среднее образование. А в ­1899-м он поступил на механическое отделение Киевского политехнического института, открытого за год до этого.

Главный корпус Киевского политехнического института. С открытки начала ХХ в.

В силу скромного происхождения юноша был ограничен в средствах, но его отличали недюжинные способности и трудолюбие. Он подрабатывал репетиторством, выполнял графические задания для богатых соучеников-бездельников. Правда, гордый и принципиальный нрав не способствовал доходам. Случалось, что "заказчики" пытались торговаться, недоплачивали Александру оговоренную сумму, и тогда он без колебаний рвал у них на глазах чертежи, на которые мог потратить несколько ночей. Однако со временем Винтера приняли на работу при кафедре, и все было бы хорошо, да только в жизнь молодого студента вмешалась политика. Он принял участие в революционной деятельности, раздавал первомайские листовки и в 1901 году был отчислен из КПИ. Ему пришлось даже отсидеть четыре месяца в Лукьяновской тюрьме "за принадлежность к преступному сообществу "Киевский комитет Российской социал-демократической рабочей партии" и распространение преступных изданий".

Потом власти приговорили крамольника к высылке, и он вынужден был поселиться в Баку. К счастью для молодого Александра, в это время именно в Баку электрификацией нефтяных промыслов занимался Роберт Классон — уроженец Киева, один из пионеров отечественной электроэнергетики, талантливый изобретатель. Как впоследствии вспоминал Винтер, встреча с Классоном стала определяющей для его дальнейшего пути. Он поступил практикантом на городскую электростанцию, и вскоре недоучившийся студент (диплом Винтер получил только в 1912-м в Петербурге) проявил такое умение, такую работоспособность, такое понимание технических вопросов, что за короткое время дослужился до начальника электростанции. Затем ему поручили строительство новых энергетических мощностей в Закавказье.

Лукьяновская тюрьма в Киеве. С открытки начала ХХ в.

После революции Винтер стал одним из ведущих исполнителей плана ГОЭЛРО. С двумя чемоданами денег, полученными у наркома финансов, он отправился в Подмосковье строить Шатурскую электростанцию на торфяном топливе. Здесь инженер справился с поставленной задачей. Впереди был Днепрогэс.

Как начальник Днепростроя кнутом и пряником ускорял темпы работ

Когда был поднят вопрос о строительстве Днепрогэса, многие не верили, что "лапотная Русь" своими силами может осилить такой проект. Главным образом спорили о том, каким фирмам лучше поручить строительство — американским или немецким. На совещании в Совнаркоме в конце 1926 года специалисты склонялись к американскому варианту. Однако Александр Винтер уверенно сказал: "Можем построить сами. Американцев будем использовать только как консультантов". Тем самым он взял на себя огромную ответственность. Именно его поставили во главе грандиозного строительства, какого еще не знал мир.

Днепрострой. Плотина. С гравюры А. Кравченко, 1931 г.

Перед тем как решать энергетические проблемы в масштабах всего Поднепровья, на участке реки вблизи легендарной Хортицы следовало провести обширный комплекс земляных, взрывных, бетонных работ. Но вначале по настоянию Винтера велось строительство иного рода.

Прибыв на Днепрострой, он увидел скотские условия, в которых жили трудяги, — в духе строк Маяковского: "Сидят в грязи рабочие, сидят, лучину жгут…" Александр Васильевич не стал кормить людей надеждами на то, что "через четыре года здесь будет город-сад". Он потребовал немедленного создания нормальных поселков с комфортным жильем, кухнями, столовыми, банями. Винтер организовал хлебозавод и совхоз для поставок мяса, при помощи агрономов и садоводов устроил уютные скверы. На начальника строительства посыпались жалобы: мол, тормозит решение важнейшей проблемы, занимается не своим делом, пускает на ветер народные деньги. Однако Винтер упорно твердил: "Пока не будет бытовых условий для человека, я основных работ не начну". Как мудрый и рачительный хозяин он прекрасно понимал, что результатом его усилий станут высокая производительность труда и готовность рабочих к освоению сложных трудовых процессов. К тому же нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе доверял Винтеру и всецело одобрял инициативы начальника Днепростроя.

Рабочие на проявленную заботу дали достойный ответ. Немного было крупных строек, которые проходили столь же четко и слаженно, как Днепрострой. Инженеры и строители делали все возможное для того, чтобы на месте бывшей голой степи и гранитных скал как можно скорее появилась километровая дамба с электростанцией и шлюзом. Иногда даже казалось, что пределы возможного становятся слишком тесными. Так случилось, к примеру, когда на 1930 год руководство запланировало уложить 427 тыс. куб. м бетона. Это уже превышало тогдашний мировой рекорд — 350 тыс. куб. м в год, — поставленный американцами. Однако коллектив днепростроевцев выдвинул встречный план — 500 тыс. куб. м! Даже сам Винтер не сразу согласился с этой инициативой, воспринял ее как авантюру. Но на рабочих собраниях его уверяли в том, что заоблачные показатели достижимы. И тогда начальник воскликнул: "Ну хорошо! Эта программа не моя, но теперь я сам заставлю вас ее выполнить". По итогам года уложили 518 тыс. куб. м бетона.

Жилые кварталы строителей Днепрогэса — "Соцгород". С открытки 1932 г.

Рекордной стала в ту пору и мощность гидравлических турбин — по 62 МВт. Ведущие европейские фирмы не рискнули принять заказ на их изготовление. Первые пять турбин привезли из США, оставшиеся четыре сумели сделать на ленинградском предприятии.

Ради надлежащих темпов работ сам Винтер был неутомим. Он лично посещал все участки. Своеобразным "инструментом", который, как показал опыт, неплохо действует на наших работяг, оказались его грозные разносы. Начальник не стеснялся в выражениях, обнаруживая знакомство с самыми сокровенными глубинами русского языка. 

Чьей рукой был пущен первый ток от Днепрогэса

За пять с половиной лет гиганта отечественной энергетики успешно соорудили. На торжественный митинг 10 октября 1932 года, посвященный введению Днепрогэса в строй, прибыли "всесоюзный староста" Михаил Калинин, "всеукраинский староста" Григорий Петровский, нарком Серго Орджоникидзе, французский писатель Анри Барбюс и многие другие. Это событие прочно вошло в историю.

Однако пуск первого генератора состоялся значительно раньше — еще к празднику 1 Мая. Известные писатели Илья Ильф и Евгений Петров, путешествуя впоследствии по Штатам, беседовали с Илайхью Томсоном — консультантом монтажных работ Днепростроя от фирмы "Купер и Ко". Он рассказывал: "Я никогда не забуду минуты, когда монтаж Днепрогэса был закончен и я передал Винтеру рубильник, чтобы он своей рукой включил первый ток. Я сказал ему: "Мистер Винтер, суп готов". На глазах у Винтера были слезы. Мы расцеловались по русскому обычаю. У вас есть много хороших инженеров, но Винтер — фигура совершенно исключительная. Таких, как он, мало на свете. Их можно перечислить по пальцам".

Когда же Томсон узнал, что Винтер теперь руководит Главгидроэнергостроем, он покачал головой: "Это не дело для мистера Винтера. Это полководец. Он должен быть на поле сражения. Он должен быть начальником какой-нибудь стройки".

Александр Винтер и оборудование Днепрогэса. Изображение начала ­1930-х гг.

Впрочем, после самоубийства Орджоникидзе Александр Васильевич недолго оставался на своей управленческой должности. В 1938-м он ушел с высокого поста — говорят, потому, что не хотел приспосабливаться к изматывающему режиму дня: как известно, Сталин любил работать по ночам, из-за чего все руководство огромной страны было обречено засиживаться в кабинетах далеко за полночь. В военное время Винтер активно участвовал в строительстве временных электростанций для эвакуированных в тыл предприятий. После войны академик Винтер (в действительные члены АН СССР его избрали вскоре после открытия Днепрогэса) занимался перспективами энергостроения, вплоть до смерти в 1958 году.

Теперь об Александре Винтере, которого когда-то вытурили за "крамолу" из нашего политехникума, киевляне вспоминают с уважением и гордостью. В коридоре главного корпуса КПИ, где установлены барельефы самых выдающихся преподавателей и воспитанников института, есть и его изображение.

Рельефное изображение А. Винтера в здании КПИ

А дату принятия плана ГОЭЛРО 22 декабря в советское время стали отмечать как профессиональный праздник — День энергетика. Эту традицию сохранили и в независимой Украине. С 1993 года День энергетика 22 декабря празднуют работники украинской энергетики и электротехнической промышленности.

Митинг в честь открытия Днепрогэса. 1932 г.
Фото: Михаил Кальницкий

Что писал о Винтере поэт Безыменский

Строительству Днепрогэса посвящены многие стихотворные строки. Так, поэт Александр Безыменский сотворил на эту тему целую поэму под названием "Трагедийная ночь". Там есть несколько строф, составивших поэтический портрет Александра Винтера.

…Сурова ткань косоворотки,

Невзрачен тонкий поясок.

Грубы халявы и подметки

Больших охотничьих сапог.

Нет на одежде украшенья.

Цепочки нет. Брильянтов нет…

Но каждый мог в одно мгновенье

Забыть, во что он был одет.

Лица — не выискать суровей!

При первой встрече тихий страх

Густые, взвихренные брови

Могли рождать в людских сердцах.

Но встретишь мыслью вдохновленный

Глубокий взгляд — и видишь ты

Слиянье силы непреклонной

С теплом ребячьей доброты.

Почти всегда бывал он ровен,

Нетороплив и молчалив,

Но в каждом жесте, каждом слове

Кипел неистовый порыв.

Он мог ответить зло и грубо

Во зло себе же самому,

Но лжи и лести эти губы

Не говорили никому.

Он жил на свете всем, что делал,

А делал так, что в этом жил

Всем сердцем, разумом и телом,

Всем напряженьем чувств и сил. 

Для справки

Днепровская гидроэлектростанция (ДнепроГЭС) (укр. Дніпровська ГЕС) — крупная гидроэлектростанция на юге Украины, пятая ступень каскада гидроэлектростанций, которая обеспечивает электроэнергией Донецко-Криворожский промышленный район. Станция находится в городе Запорожье и является старейшей среди каскада электростанций на Днепре. На основе Днепрогэс в Запорожье был создан металлургический, химический и машиностроительный промышленный комплекс. С сооружением плотины, которая на 50 м повысила уровень воды в Днепре, открылось сквозное судоходство.