Разделы
Материалы

Секс и ширка

Розовые сопли текли по кинозалу. Жених главной героини «Секса и города», терзаемый почти гамлетовским вопросом, не вышел из машины, сбежав прямо из-под венца

– Обещал – не значит женился! – цинично хихикала моя подруга, оповещая о своих впечатлениях ползала.

Более трезвого комментария к коалиционному процессу, равно как и более яркой иллюстрации, я не видела никогда: он хотел от нее каких-то гарантий, но она не подошла к телефону. Ему кто-то что-то нашептал, и он изменил свое решение. Когда Кэрри ломала свой свадебный букет о голову бойфренда, я почему-то испытала те же чувства, что от созерцания публичных разборок Ющенко и Тимошенко где-нибудь на заседании круглого стола национального примирения.

Похожая политическая сцена, с криками и битьем посуды, уже неотвратима, как утренний восход солнца. Все замерли в ожидании следующей рабочей недели в Раде. Говорят, в окружении Тимошенко до конца не верили в грядущее переформатирование коалиции, и осознание этого стало для них сильным ударом. Не зря остаток прошлой пленарной недели фракция БЮТ провела у парламентской трибуны, блокируя работу Рады. Потянуть время, пока не появится стратегия, – верный признак неуверенности.

"В окружении Тимошенко до конца не верили в грядущее переформатирование коалиции"

БЮТ – единственная фракция, которую не приглашают в новую коалицию. Если верить разговорам в парламентских курилках, в широком большинстве готовы терпеть друг друга даже коммунисты и нашеукраинцы. Только бы не видеть Юлию Владимировну в премьерском кресле.

Проект постановления об отставке правительства регионалы зарегистрировали в непленарный день – понедельник. А это явно свидетельствует о нехватке голосов для отставки в предыдущие дни. Либо желании нанести двойной удар – в один день сформировать "ширку" (широкую коалицию) и уволить правительство.

Предшествовавшие этому события в Верховной Раде напоминали сцену у Патриарших прудов, когда Иван Бездомный доказывал Воланду, что его, Воланда, не существует. "Докажите, что вы есть!" – всю неделю кричали из левой части зала в правую. – "Если новой коалиции нет, значит, мы есть", – парировали из правой части. Все точно по Булгакову: "Бога нет? А дьявола? Тоже нет? Что же это у вас – чего не хватишься, ничего нет".

В украинском парламенте тоже ничего нет: старой коалиции нет арифметически, а новой – юридически.

Цена вопроса – два голоса. Вышедших ранее из коалиции бютовца Рыбакова и самооборонца Бута. Примут ли они решение вступить в новую коалицию – сейчас главная интрига.

Не соверши они такого демарша, даже имен этих людей никто бы не знал. А теперь в их руках судьба всей страны.

– А я шо-то не пойняв, это из-за двух каких-то м…ков всю страну шарахает? – выпучивал глаза наш водитель Саша (плохие слова он произносит редко – только когда рассуждает о политике). – И что, им ничого зробить не можна?

– А что им сделаешь, кроме замечания: мажоритарки уже нет, императивного мандата – еще нет.

– Оля, ты знаешь, что Юлины уже начинают разворачивать избирательные штабы в регионах? – доверительно нашептывал мне один очень информированный депутат-регионал.

Через два часа не менее информированный человек из БЮТ сказал мне про штабы почти теми же словами.

– А регионалы? – подбираю рухнувшую челюсть.

– А у них уже все давно готово.

Абсурдность ситуации уже даже не смешит: как Президент будет назначать новые выборы, зная, что рейтинг его партии, как показали результаты киевских выборов, ниже уровня городской канализации? На что он надеется? На 0,3% новой партии "Единый центр", аббревиатуру которой нельзя произносить при детях? Зачем тогда все готовятся к новому витку политической гонки? По инерции? Или что-то знают?

Самое прекрасное в украинской политике – ее цикличность. Все всегда заранее известно, потому что так уже было. Вот поссорятся сейчас Тимошенко и Ющенко, а потом снова помирятся. Как Кэрри и Биг в "Сексе и городе" – в конце фильма они все-таки поженились. Я лично видела зрителей, которые всерьез считают это хеппи-эндом. Хотя мне совершенно непонятно, почему люди должны выпить друг из друга столько крови, перед тем как стать наконец счастливыми.

И то – если повезет.