Мастер меча и психологической войны: как Роджер Желязны "взломал" фэнтези и предвосхитил "Игру престолов"
Знаменитая "Игра престолов" не появилась бы на свет, если бы не человек, годовщину ухода которого сегодня отмечает мир художественной фантастики, утверждает киновед Алексей Росовецкий. Речь о Роджере Желязны — легендарном авторе, который навсегда преобразил жанр и заставил нас сопереживать неоднозначным персонажам, которые всегда — самые интересные.
Не так много классиков Золотой эпохи фантастики не устарели в наше время. Навсегда остались в далеком прошлом создатели "космических опер", воспевающие космолетчиков с бластерами в руках. Зато по-прежнему актуальны те писатели-фантасты, которые размышляли о социологии, политике, информации и человеческих пороках.
В эпоху дипфейков, постправды и второго срока Дональда Трампа идеи Филипа К. Дика кажутся пугающе актуальными. Станислав Лем еще в шестидесятых предсказал главную проблему интернета, с которой мы столкнулись буквально пару лет назад — перенасыщение информационными потоками и брейнрот. А за сказкой Фрэнка Херберта об избранном мальчике и гигантских червях читается жесткий и реалистичный трактат по геополитике, в том числе XXI века. Недаром недавняя экранизация "Дюны" Дени Вильневом стала большим событием.
К одним из таких вечно актуальных мастеров жанра относится и Роджер Желязны, покинувший нас в этот день, 14 июня 1995 года.
В университете будущий писатель изучал поведенческую психологию, а службу проходил в подразделении психологической войны Армии США. Там создавались самые передовые военные технологии времен Холодной войны (разумеется, после атомной бомбы) — методы информационного и психологического воздействия.
Детали службы Желязны, само собой, засекречены, а сам писатель в интервью никогда не нарушал подписку о неразглашении. Но если обратиться к военному опыту писателя ретроспективно, через его романы, то очевидно, что участие в психологических операциях научило Желязны тому, как работают пропаганда, мифология, дезинформация и культурные символы.
Это объясняет, как Желязны удалось буквально "взломать" жанр фэнтези, даже если читатели не в курсе такого бэкграунда писателя.
До Желязны в жанре доминировала манихейская модель мира. В этой черно-белой концепции существовало Абсолютное Добро и Абсолютное Зло, без полутонов и сложных мотиваций. В легендарном цикле "Хроники Амбера" (1970–1978) писатель впервые показал фэнтезийный мир, в котором зло децентрализовано, а герои амбивалентны в зависимости от своих целей и обстоятельств.
Да и сами герои этого цикла, отпрыски королевской семьи Амбера, ведут войну не так, как классические фэнтезийные рыцари — они действуют методами оперативников спецслужб, мастеров дезинформации и психологического подавления.
Давайте вспомним, как начинается первая книга цикла "Девять принцев Амбера". Главный герой Корвин приходит в себя после потери памяти и включает навыки идеального шпиона. (К слову, похожим образом начинается история агента ЦРУ Джейсона Борна в романе Джона Ладлэма, который увидит свет через 10 лет.)
С помощью тонких психологических уловок и чтения скрытых намеков он собирает по крупицам необходимую ему картину окружающего мира и собственных обстоятельств, манипулируя собеседниками так, что они сами выдают ему все секреты. Ведь информация, как известно — это главное оружие психологической войны. А главное правило такой войны — управлять тем, как твой противник воспринимает реальность.
В мире Амбера реален только сам Амбер, а все остальное, включая нашу Землю, — это всего лишь его Отражения. Аристократия Амбера использует Отражения как гигантские декорации для манипуляций, в них можно даже целую армию спрятать. И тот, кто создает самую убедительную иллюзию реальности, выигрывает войну. Как, собственно, это удалось Корвину.
Но было бы манипуляцией утверждать, что только армейский опыт придает такую убительность романам Желязны. Еще в колледже будущий писатель начал серьезно заниматься фехтованием на шпагах и практиковал айкидо, в котором добился черного пояса. Так что неудивительно, что поединки в его романах описаны так, что каждый выпад меча буквально ощущаешь кожей.
И, конечно же, высокая культура. На фоне большинства собратьев по печатной машинке, тексты Желязны отличает качественный литературный язык. А глубокое знание мифологии и литературы прошлого идеально вписывает его романы в постмодернистскую традицию. Например, в истории семейной битвы за трон безошибочно угадываются трагедии Шекспира.
Кстати, если вам кажется, что интриги девяти принцев Амбера (которые ненавидят друг друга, заключают временные альянсы и при первой же возможности без колебаний вонзают ножи в спины вчерашним союзникам) напоминают известные игры за престол в Вестеросе, — так вот, вам не кажется.
Без циничного и многомерного фэнтези Желязны не было бы "Песни льда и пламени", что не раз публично признавал сам Джордж Мартин. Более того, писатели были близкими друзьями и соседями по Санта-Фе (штат Нью-Мексико), и Желязны немало помогал младшему товарищу в 1980-е, когда карьера Мартина забуксовала.
В мире Пяти Королевств, как и в Амбере, почти нет ни одного положительного персонажа, но читатель все равно им сопереживает, потому что они живые. Желязны был первым в жанре, кто показал, что читать про обаятельных мерзавцев со своим кодексом чести гораздо интереснее, чем про святых и безгрешных рыцарей классического фэнтези.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.