Село без медицины: почему масштабы проблемы стали очевидны только сейчас

Когда в 2017 году начиналась медицинская реформа, нам обещали современную, доступную и качественную систему здравоохранения. Для сельских районов звучали особенно амбициозные обещания: новые амбулатории, автомобили для врачей, телемедицина, современное оборудование, доступные лекарства.

Прошло почти десять лет. Достаточный срок, чтобы оценить результаты и отделить красивые обещания от реальности. И сегодня результат трудно не заметить: для значительной части жителей украинских сел медицинская помощь так и не стала более доступной. Наоборот — во многих случаях она стала еще более недоступной и сложной, особенно для тех, кто в ней нуждается больше всего.

Одной из главных ошибок медицинской реформы стало то, что она строилась с ориентацией на медицинские учреждения и финансовые модели, а не на потребности пациента. А для пациента важно не то, что где-то работает современная больница, а то, может ли он быстро до нее добраться. Особенно если речь идет о пожилом человеке, который живет в отдаленном селе без нормального транспортного сообщения. Телемедицина не заменит врача у постели больного, а опорная больница не делает медицинскую помощь доступной, если дорога к ней превращается в отдельное испытание.

На протяжении многих лет медицинская помощь в селах была максимально приближена к пациенту благодаря сети фельдшерско-акушерских пунктов и небольших медицинских амбулаторий. Да, эта система имела много недостатков и нуждалась в модернизации. Но у нее было одно неоспоримое преимущество — медицинская помощь была рядом. Фельдшер знал своих пациентов, их хронические заболевания, кто живет в одиночестве, к кому нужно зайти после выписки из больницы. Он мог прибыть на вызов за несколько минут, оценить состояние пациента, оказать первую помощь, организовать госпитализацию.

Реформа обещала сделать качественную медицинскую помощь доступной каждому пациенту. Для этого начали создавать новые центры первичной медицинской помощи, строить амбулатории и концентрировать ресурсы в опорных больницах. На бумаге все выглядело логично: больше оборудования, больше возможностей для диагностики, более эффективное использование средств. Но за всеми этими схемами и расчетами постепенно терялось главное — медицинский работник рядом с человеком. Небольшие сельские медицинские пункты, которые годами были первой точкой обращения для пациента, начали исчезать из системы, а вместе с ними исчезала и возможность быстро получить помощь на месте. При этом проблема кадров никуда не делась. Наоборот, во многих общинах она стала еще острее. Оказалось, что здание можно отремонтировать, оборудование закупить, а вот найти врача, который захочет и сможет работать в селе, значительно сложнее.

Многие из этих проблем были предсказуемыми еще на начальном этапе реформирования. Ведь было очевидно, что украинское село требует отдельного подхода, а не автоматического переноса решений, которые хорошо работают в городах или вообще в других странах. Сегодня это признают и международные эксперты, в своих оценках ВОЗ, Всемирный банк и Европейская обсерватория по системам и политике здравоохранения отмечают, что, несмотря на положительные изменения в финансировании и организации медицинской помощи, реформа так и не решила ключевые проблемы сельской медицины. То есть сохранились: существенное неравенство между городом и селом в доступе к медицинским услугам, хронический дефицит врачей и медицинских сестёр в общинах и быстрое старение сельского населения, нуждающегося в постоянном медицинском сопровождении. По сути, международные эксперты пришли к тому же выводу, о котором мы говорили много лет: успешность медицинской реформы определяется не количеством электронных сервисов или новых финансовых механизмов, а наличием медицинского работника там, где он нужен.

Еще до начала полномасштабной войны сельская медицина страдала от хронической нехватки кадров. Молодые врачи не спешили уезжать в села из-за низких зарплат, отсутствия жилья, чрезмерной нагрузки и ограниченных возможностей профессионального роста. Война лишь обострила эту проблему. Часть медиков была мобилизована, часть уехала за границу, часть сменила место работы. В результате во многих общинах кадровый дефицит превратился в кадровую катастрофу.

В 2024 году президент издал указ № 483/2024 об обеспечении доступности медицинской помощи в сельской местности. Сам факт появления такого документа в разгар войны является показательным. Когда вопрос обеспечения сельских районов врачами, лекарствами и доступной медицинской помощью выносится на уровень президента, возникает вопрос: а чем занимались все это время профильные органы? Неужели масштабы проблемы стали очевидными только сейчас?

Указ предусматривает правильные меры: стимулы для медиков, жилищные программы, расширение аптечной сети, подготовку новых кадров для сельской местности. Прошел почти год. За это время Кабинет министров принял несколько нормативных решений, в частности "Порядок обеспечения жильем медицинских работников в сельской местности". Но если с документами ситуация более или менее понятна, то с результатами — значительно сложнее. В открытом доступе практически нет информации о том, сколько врачей благодаря этим решениям уже приехали работать в села, сколько вакансий удалось закрыть, сколько медиков реально получили жилье и как это повлияло на кадровую ситуацию в общинах. Как же тогда оценить это решение?

Понятно, что сегодня многие проблемы можно объяснить войной. Но было бы ошибкой списывать на нее все. Кризис сельской медицины начался не в 2022 году. Война лишь обнажила проблемы, которые накапливались годами. И если мы действительно хотим их решить, нужны не только отдельные программы для врачей или новые нормативные документы. Сельская медицина не существует отдельно от самого села. Трудно привлечь молодого врача туда, где закрывается школа, нет работы для членов его семьи, плохо работает транспорт и с каждым годом становится все меньше жителей. Поэтому возрождение сельской медицины должно стать частью более широкой государственной политики развития сельских территорий — с поддержкой образования, рабочих мест, инфраструктуры и местных общин.

Сельская медицина нуждается не в очередной реформе, а в честном пересмотре подходов. Ведь вопрос не только в том, как лечить людей в селе. Вопрос в том, сможет ли украинское село остаться местом, где люди вообще захотят жить.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.