Вакуум власти и правая сила: почему с нападением на ТЦК во Львове разбирались военные активисты
Почему нападение на ТЦК во Львове пришлось "разруливать" правым активистам, — задает почти риторический вопрос военнослужащий Павел Казарин. Просто потому, что власти и СМИ полностью отстранились от этой темы, отдав ее на аутсорс. Вот и вышел на первый план правый движ военных-ветеранов, напугавший многих
Последнее по теме нападения на ТЦК во Львове.
Один коллега по довоенной профессии сказал мне, что его очень насторожило то правое ветеранско-военное движение, которое нашло нападавших на патруль ТЦК. Нашло и заставило извиниться перед камерой. Мой коллега назвал это "кадыровщиной". Говорил об исторических параллелях, о фрайкорах и чернорубашечниках.
И знаете, я с ним согласен. Действительно, реакция на нападение во Львове на военнослужащих ТЦК — это история о вакууме власти. О захвате государственных функций теми, кто не имеет на это полномочий. О самоустранении силовых структур. Я бы очень хотел, чтобы нападавших с самого начала задержала полиция, а их покаяние было процедурным и институциональным.
Но этого не произошло.
Как и раньше. Когда на ребят из ТЦК нападали с ножами. Когда разбивали их автомобили. Когда силой отбивали каких-то "мажорных" мобилизованных. Государственная система решила, что спасение армии — дело исключительно самой армии, а мобилизация превратилась в "слово, которое нельзя произносить".
Впрочем, не только чиновники. Эту тему дружно игнорируют и украинские СМИ. Все те, кого обычно считают вочдогами для политиков и чиновников. Те, кто расследует коррупцию и злоупотребления. Те, кто выступает за ценности и демократию. Их материалы об армии посвящены нарушениям при закупках и никоим образом не затрагивают всего того, что вызывает самое большое противостояние в стране за последние годы.
О проблемах комплектования армии на протяжении четырех с половиной лет писали единицы. На пресс-конференциях президента почти не спрашивали о сроках службы. Никто не готовил материалов о непрозрачности системы бронирования. Возможно, дело в том, что когда ты сам в лодке, то не возникает желания перераспределять в ней места. Никто не видит проблемы, если она его не касается. Одни забронированы. Другие заботятся о родных.
Вы передали вопросы, связанные с нами, на аутсорс тем, кто уже служит. Делаете только то, чем занимались и до войны. Ваш статус позволил вам ничего не менять в жизни — и вы продолжаете жить прежней жизнью в новых условиях.
Друзья, что ж, поздравляю. Журналисты, активисты, общественные деятели — вы сами создали ту площадку, на которую теперь выходит правое движение. Вам не было интересно говорить об этих темах. Армия и проблемы ее комплектования не были в центре ваших интересов, как и не были в центре интересов государства. А теперь вас пугает, что они оказались в центре внимания правого ветеранско-военного движения.
Раньше в течение 4,5 лет мы видели представителей правого лагеря на улицах разве что во время ЛГБТ-прайдов, когда они выходили избивать людей, непохожих на них. А теперь будем видеть их чаще. И каждый раз, когда у вас возникнет соблазн возмутиться, вспомните, сколько внимания вы уделили теме мобилизации. Несправедливому бронированию. Борьбе с фальшивыми отсрочками. Срокам службы, в конце концов. И подумайте, кто оставил эту нишу пустой, не требовал от государства перемен и в итоге отдал её в руки тех, кого вы теперь боитесь.
Причинно-следственные связи могут нам не нравиться. Но от этого эти связи не перестают быть причинно-следственными.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.