Разделы
Материалы

Смертельная дипломатия. Почему боевики могут безнаказанно обстреливать украинских силовиков

Алексей Батурин
Фото: Андрей Стенин / РИА Новости / Scanpix

Фокус спросил у экспертов, с чем связаны участившиеся обстрелы позиций украинских Вооруженных сил в районе Авдеевки, расположенной к северу от Донецка

Как сообщают СМИ со ссылкой на волонтеров, 23 мая в результате вечернего обстрела из минометов калибром 82 и 120 мм погибли двое военнослужащих, еще восемь человек получили ранения. Пока неясно, зафиксировали ли обстрел наблюдатели ОБСЕ. Отчеты Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ запаздывают: последний фиксирует положение на фронте по состоянию на 19:30 22 мая. К тому же отчеты не дают четкой картины происходящего: часто наблюдатели лишь фиксируют звук от разрывов и анализируют воронки, устанавливая, с какого направления велся огонь. Сотрудники миссии заявляют, что дистанционное мониторинговое оборудование в подконтрольной правительству Авдеевке не работает: "вооруженные члены "ДНР" по-прежнему не подключили к электропитанию ретранслятор СММ в Донецке". Всего, по данным секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Александра Турчинова, за последние сутки в результате обстрелов семь украинских военнослужащих погибли, девять получили ранения.

военный журналист


— Сейчас обсуждается очередной пакет санкций по России. Боевикам нужно любой ценой заставить Украину подтянуть артиллерию большой мощности, чтобы обвинить в срыве минских договоренностей. Возможен и шантаж: мы можем продолжать обстрелы сколько угодно, а вы терпите. Там отрабатывают свои учебно-боевые задачи курсанты артиллерийских училищ, стреляя из 152-милимитровых орудий и самоходок. Поэтому за последние сутки с украинской стороны семь погибших.

Центр принятия решения об эскалации однозначно находится в Москве. Местная шантрапа может обстрелять украинских солдат из стрелкового оружия, что-то более серьезное подключают только после команды оттуда.

координатор группы "Информационное сопротивление"


— Авдеевка важна для боевиков, потому что она блокирует важную для них рокаду, усложняет им коммуникацию, снабжение. Они грубо нарушают минские соглашения, потому что им нечего бояться, все недоказуемо. ОБСЕ не регистрирует на обстрелы: когда они начинаются, камеры ОБСЕ выключаются, миссия уклоняется от регистрации — не знаем, не видели, не слышали. Миссия не выполняет своей функции, по крайней мере в районе Авдеевки. Дело в том, что Россия в ОБСЕ пользуется довольно значительным влиянием, поэтому даже если бы Авдеевку бомбили с воздуха, не стоило бы рассчитывать на проукраинскую позицию этой организации.

Наши войска могут отвечать на обстрелы, когда есть угроза их жизни и здоровью. Но на более масштабном, оперативно-тактическом уровне отводится тяжелое вооружение, артиллерийские системы. Этот шаг полностью согласуется с планом действий, который объявил Верховный главнокомандующий, с выполнением комплекса минских соглашений.

На этом участке фронта все зависит от политического фактора, весь смысл конфликта свелся к нему, военный — постольку-поскольку. Если рассматривать конфликт на глобальном уровне, увидим, что есть группы коллаборационистов — граждан Украины, которые преследуют свои интересы, есть интересы Российской Федерации. Естественно, процентов на восемьдесят развитие событий зависит от России, так как она снабжает, поддерживает, руководит этими маловменяемыми ребятами, у которых тоже есть свой интерес. Этот клубок интересов влияет на покачивания весов в ту или иную сторону, определяет количество вооруженных провокаций, интенсивность боевых действий.

Наше военно-политическое руководство свою позицию объявило: президент четко заявил, что военного пути решения проблемы нет, он полагается исключительно на дипломатию. А с военной точки зрения, если у боевиков есть возможность безнаказанно стрелять по врагу, будут стрелять.