Разделы
Материалы

Курортные диалоги. О чем говорят в Крыму

Алексей Батурин
Фото: Алексей Батурин

Корреспондент Фокуса провел два дня в Феодосии и послушал, о чем говорят крымчане и приезжие

В Феодосии разгар курортного сезона. Туристов больше, чем прошлым летом, и это поразительным образом сказалось на крымчанах. Большинство перестало брюзжать, хотя раньше, когда в Крыму за год отдыхало 6 млн человек, находилось много недовольных качеством сезона.

Голоса тех, кто видит недостатки в смене статуса полуострова, заглушает хор оптимистов. Эти надеются, что следующим летом будет еще "более лучше", ведь россиян не испугали ни прошлогодние проблемы с паромной переправой, ни выросшие цены. А все неприятности, связанные с вхождением в российскую реальность, они считают либо незначительными, либо временными.

Зато периодически слышны недовольные высказывания главных клиентов курорта — россиян, которые явно рассчитывали, что Крым окажется другим.

В маршрутке Феодосия — Приморский

— Почему дельфинарий не работает? — обладательница ярко выраженного российского акцента, провожает взглядом дельфинарий "Немо".

— Владельцы — харьковчане, — поясняют ей.

— Харьковчане? Так надо забрать, чего он простаивает?

Понять уровень крымских цен просто: по сравнению с киевским уровнем нужно все умножать на два. Это касается как продуктов, так и ерунды для капризных детей

На набережной

— Людей больше, чем в прошлом году, но много пенсионеров и в целом публика такая — попроще, — говорит знакомый музыкант.

— А где не такая?

— В Коктебеле. Он забирает всю тусовку.

На пляже

— Народа много, — говорю я, оглядывая застеленную рядом полотенец прибрежную полосу.

— Ты пытаешься быть слишком объективным. Я, когда на пляж выхожу, с каждым вторым здороваюсь — одни местные, — замечает мой товарищ.

При желании и подходящей погоде в Феодосии можно сделать фотографии пустынных пляжей, но обычно они не пустуют

В винном магазине

— А здесь всегда много людей. Теперь мало мест, где можно купить разливное вино.

В частном пансионате

— В прошлые годы в это время из 130 номеров сотня стабильно была заполнена, сейчас — только 14, и больше заказов нет, — бесцветным голосом произносит знакомый предприниматель. — Да и люди изменились. Раньше ехали на пару недель. Мне удобно: один раз объяснил, где рынок, где пляж, где магазин, раз в неделю белье поменял. Теперь остановятся на пару дней и едут дальше по побережью.

В выигрыше местные предприниматели, которые предоставляют недорогие услуги

На центральном проспекте

— Смотри, парней за пиво пакуют. С бутылкой в руках ходить нельзя. Зато, если в стакан перельешь, никто не прицепится, — дает совет приятель.

— Почему?

— Для ментов главное, чтобы не было написано — "пиво".

На набережной

— Сейчас можно наделать фотографий и таких, где на пляже никого не будет, и таких, где людей навалом. Сегодня шторм, ветер, пляж почти пустой.

В центре города

— Машин стало много, постоянные пробки.

— Откуда же они берутся?

— Паромы стали лучше работать, в очереди максимум четыре часа стоишь, а бывает — сходу заезжаешь.

Среди отдыхающих преобладают россияне. Они часто не соответствуют крымскому штампу о том, что из России все приезжают с набитыми кошельками. Много бюджетников и пенсионеров, получивших профсоюзные путевки

В кафе

За соседним столиком молодые люди обсуждают новости.

— Традиция продолжается — ни лета без убитого мэра (летом 2013 года застрелили мэра Феодосии, 7 августа нашли повешенным мэра Коктебеля. — Фокус).

— Там еще непонятно, сам он или помогли.

— Да ладно. С чего бы ему самому в петлю лезть?

У прилавка

— С начала лета цены еще подросли, — вводит меня в курс дел друг, с которым не виделись два месяца.

— На все?

— Нет. Батон, например, сколько стоил, столько и стоит. Фрукты, овощи, мясо, пиво — на пять-десять рублей. Сезон.

На кухне

— На пляж выперся военный КамАЗ, из него выпрыгнули солдатики, побежали купаться, — мой приятель весело таращит глаза.

— Уже были картинки с танками на пляже. Вроде, фейком оказались, — замечают в ответ.

— Я сам видел.

В обменном пункте

— Доллар — 64 рубля, — криво усмехается мужчина явно из местных.

— И че?

— И все.