Полуостров невезения. Сколько потеряла украинская экономика из-за аннексии Крыма

2019-03-14 15:36:00

4058 9
Полуостров невезения. Сколько потеряла украинская экономика из-за аннексии Крыма

Фото: Getty Images

5 лет назад в Крыму прошел нелегитимный "референдум". Фокус посчитал, что потеряли в результате захвата полуострова частные компании и государство. А так же узнавал — удастся ли компенсировать потери за счёт оккупанта

"Мы будем разыскивать имущество Российской Федерации или государственных компаний страны-агрессора в других странах по всему миру, накладывать на них арест и реализовывать", — спустя пять лет после начала российской оккупации Крыма заявляет Андрей Пышный, председатель правления Ощадбанка.

В воинственной риторике глава пострадавшего от агрессии России госбанка опирается на решение международного инвестиционного арбитражного суда по спору между Ощадбанком и РФ, которое можно принудительно исполнить в 156 юрисдикциях.

Еще одним путем возмещения ущерба, по словам Пышного, может стать механизм замены кредитора в отношениях между РФ и иностранными контрагентами, где Россия выступает кредитором. То есть теоретически кредиты, которые государство Россия выдавало зарубежным заемщикам, могут выплачиваться Ощадбанку в рамках исполнения решения арбитража.

Согласно судебному вердикту Россия должна Ощадбанку $1,3 млрд. За счет процентов, которые начисляются с момента вынесения решения вплоть до фактической компенсации, сумма задолженности России растет день ото дня. Таковой оказалась плата за отделения Ощадбанка, которые самопровозглашенные крымские власти забрали вместе с оборудованием, ликвидностью, драгоценными металлами и оргтехникой. Также пострадавшему банку полагается компенсация недополученной прибыли, на которую финучреждение могло бы рассчитывать, продолжая работать на полуострове.

Борьбу против оккупанта Ощадбанк начал весной 2014 года. "С первого дня аннексии Крыма работники финучреждения документировали преступления, совершенные против банка оккупационными властями, готовясь к встрече в международных судебных инстанциях, — вспоминает Андрей Пышный. — С претензией к РФ Ощадбанк официально обратился в июле 2015 года. Объем искового заявления со всеми приложениями составил более 30 тыс. листов".

Успеха в суде добились только через четыре года после аннексии Крыма — 26 ноября 2018-го. В этот день Арбитражный суд в Париже вынес вердикт в пользу Ощадбанка, положив начало не менее сложному этапу взыскания компенсации. Ведь Россия, как показывает практика, не спешит выполнять решения международных судов.

Море потерь

В Atlantic Council пришли к выводу, что убыток Украины из-за аннексии Крыма составил $26,6 млрд

Ощадбанк стал первой государственной компанией и первым банковским учреждением, которое выиграло дело против Российской Федерации в связи с убытками, полученными из-за оккупации Крыма. Однако $1,3 млрд — лишь капля в море потерь, которые украинская экономика понесла из-за аннексии полуострова.

Андерс Аслунд, старший научный сотрудник Атлантического совета в Вашингтоне (Atlantic Council), посвятил подсчетам украинских потерь в Крыму исследование Kremlin Aggression in Ukraine: The Price Tag. По просьбе Фокуса автор выделил из него наиболее значимые факты и цифры.

"В своей книге "Капитал в двадцать первом веке" экономист Томас Пикетти утверждает, что общая стоимость активов в среднем по Европе за последние 140 лет более чем в четыре раза превышает валовой внутренний продукт (ВВП). Следовательно, самый простой способ подсчета убытков, которые понесла Украина, — умножение утраченной доли ВВП на четыре", — объясняет Андерс Аслунд алгоритм вычисления суммы потерь. С учетом того, что Крым был источником 3,7% ВВП, а Международный валютный фонд (МВФ) оценил ВВП Украины в докризисный 2013 год в $179,6 млрд, в Atlantic Council пришли к выводу, что убыток Украины из-за аннексии Крыма составил $26,6 млрд.

Наибольшие потери, по оценкам Atlantic Council, приходятся на газовые активы. Объем добычи природного газа в Украине составлял около 20 млрд в год, из которых 1,6 млрд куб. м обеспечивала гос­компания "Черноморнефтегаз", эксплуатирующая 18 газовых месторождений на шельфе Черного моря и на суше. Кроме названных освоенных месторождений на оккупированной территории оказались обширные неизведанные запасы голубого топлива. Сколько Украина могла бы получить за счет еще неоткрытых месторождений, подсчитать сложно. Однако в апреле 2014 года тогдашний министр энергетики Украины Юрий Продан оценил убытки от потери доступа к месторождениям Черного моря в $40 млрд.

Ущерб от утраты крымского земельного банка в 1,4 млн га также сложно оценить из-за отсутствия в Украине рынка сельскохозяйственных земель. "Если бы рынок земли был освобожден, ее цена, вероятно, выросла бы до $4 тыс. за гектар по аналогии с соседними странами ЕС. В таком случае утраченный в Крыму земельный банк можно оценить в $5,6 млрд", — предполагает Андерс Аслунд.

Большие потери в Крыму также понес финансовый сектор — по состоянию на февраль 2014 года на территории полуострова действовало свыше 1 тыс. отделений более чем 20 украинских банков, которые прекратили работу практически сразу после оккупации Крыма.

Ощадная история. Согласно судебному вердикту Россия должна Ощадбанку $1,3 млрд

"Когда наше отделение ПриватБанка закрылось, из него три недели вывозили имущество. Сотрудников уволили, выплатив все, что полагается", — рассказывал об этом периоде банковский клерк из Ялты корреспонденту Фокуса летом 2014 года. Свято место пусто не бывает — практически сразу в том самом разоренном офисе ПриватБанка открылось отделение Российского нацио­нального коммерческого банка (РНКБ). Нацбанк Украины оценил стоимость отнятого регионального банковского сектора в $1,7–1,9 млрд.

Еще одну статью убытков для Украины составили национализированные российскими оккупантами госкомпании. "В Крыму захватили более 4 тыс. предприятий и организаций, среди которых оказались такие крупнейшие госструктуры, как "Черноморнефтегаз", Укртелеком, завод "Море", входящий в состав концерна "Укроборонпром", винодельческий комбинат "Массандра" и другие, — резюмирует Виктор Мороз, адвокат, управляющий партнер адвокатского объединения Suprema Lex. — Их утрата стоила государству Украина сотни миллионов долларов".

Чего недосчитались олигархи

Бизнесмены, в том числе входящие в сотню богатейших украинцев, также фиксируют убытки, связанные с оккупацией Крыма. "Крымские активы были практически у всех крупнейших отечественных финансово-промышленных групп — даже если эта собственность и не была национализирована, возможности юридических действий по отношению к ней, включая продажу, ограничены", — говорит Виктор Шулик, директор департамента рыночных исследований рейтингового агентства IBI-Rating. По оценкам собеседника Фокуса, наиболее существенные потери обрушились на владельцев энергетических активов и недвижимости — группы ДТЭК, "Приват" и др.

"Убытки понесли Игорь Коломойский, Константин Жеваго, Ринат Ахметов и ряд других бизнесменов, входящих в топ-100 богатейших украинцев, — продолжает Виктор Мороз. — В частности, у них экспроприировали санаторий "Форос", отделения ПриватБанка, заправочные комплексы, судостроительный завод "Залив", ДТЭК "Крымэнерго", "Крымхлеб".



Проблемы с крымской собственностью не обошли и Петра Порошенко. Некогда принадлежащий ему Севастопольский морской завод оккупанты перевели в федеральную собственность России. Остался без крымских активов и приближенный к президенту Порошенко мажоритарный акционер корпорации "Мироновский хлебопродукт"  Юрий Косюк. Его предприятия, расположенные на полуострове, — птицефабрика "Дружба Народов", Крымская фруктовая компания и мясокомбинат "Дружба Народов" якобы были проданы за $77,5 млн. Однако сам Косюк в одном из интервью СМИ назвал "сделку" не более чем "отъемом".

Впрочем, некоторым украинским бизнесменам удалось благополучно "перекраситься" — сохранить бизнес на оккупированной территории и использовать ситуацию с выгодой для себя. "Несмотря на то что многим украинским финансово-промышленным группам, в структуре которых, как правило, есть иностранные холдинговые и субхолдинговые компании, пришлось подстраиваться под ситуацию, далеко не все оказались в проигрыше, — считает Виктор Шулик. — Некоторые торговые сети под фактическим контролем украинских собственников до сих пор работают на полуострове". Кроме того, по мнению эксперта,  собственники недвижимости на подконтрольном Киеву юге Украины получили новые возможности для развития бизнеса за счет переориентации потоков внутреннего туризма.

В числе "перекрасившихся" бизнесменов Дмитрий Фирташ, который сохранил контроль над своими предприятиями "Крымсода" и "Крымский титан", расположенными на оккупированном полуострове. Бизнесмен из Днепра, основатель корпорации "Алеф" Вадим Ермолаев также не ушел обиженным. Принадлежащие его корпорации производственные мощности — заводы "Старокрымский", "Бурлюк", "Атлантис" и "Багерово" — продолжают работать как зарегистрированные в РФ предприятия под вывеской "Алеф-Виналь-Крым". Причем эта компания не гнушается брать кредиты у действующего в Крыму российского банка РНКБ.

Страшный суд

Ощадбанк, о котором шла речь выше, далеко не единственная украинская структура, которая судится со страной-агрессором из-за потерянных в Крыму активов.

Проблемы с крымской собственностью не обошли и Петра Порошенко. Некогда принадлежащий ему Севастопольский морской завод оккупанты перевели в федеральную собственность России

"Украинские компании и отдельные граждане (инвесторы)  подали ряд исков против РФ в порядке международного инвестиционного арбитража касательно утраченных активов в Крыму, — обобщает Михаил Солдатенко, юрист юридической фирмы "Астерс". — Инвесторы просят присудить им компенсацию за инвестиции, которые отобрали так называемые крымские власти после оккупации полуострова на основании соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций между правительствами Украины и РФ". Этот документ запрещает экспроприацию имущества иностранного инвестора без компенсации, что, собственно, и произошло с крымскими активами украинских бизнесменов в нарушение положений соглашения.

По информации Солдатенко, на сегодня известно о десяти крымских спорах, которые находятся на разной стадии рассмотрения. "Среди всего массива известных дел с особыми сложностями столкнулся Нафтогаз, так как его активы были отобраны оккупационной властью до официального признания Россией своего контроля над Крымом — 21 марта 2014 года. Нафтогаз такой вывод не устраивал как исключающий возможность ссылаться на действие соглашения", — продолжает Михаил Солдатенко. Однако Нафтогазу все-таки удалось доказать более раннее наступление российского контроля и, соответственно, право на защиту своих инвестиций по соглашению. Благодаря этому у Нафтогаза появляются шансы побить рекорд Ощадбанка и выиграть в суде с Россией компенсацию около $5 млрд.

Кроме вышеназванных дел в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) и Международном трибунале по морскому праву рассматриваются иски Министерства юстиции Украины. Их сумма превышает триллион гривен. Изучение этих сложных и беспрецедентных дел может растянуться на десятилетия.

Что с них взять

Победа в судах против РФ еще не означает быструю компенсацию ущерба. "Получение финального арбитражного решения не конец юридической борьбы, так как решение можно обжаловать по месту арбитража и его еще нужно исполнить", — предупреждает Михаил Солдатенко. По всей видимости, страна-агрессор будет пытаться обжаловать каждое крымское решение — хотя бы для того, чтобы затянуть время.

"Пока что Россия твердо отказывается признавать какое-либо арбитражное решение, — продолжает Андерс Аслунд. — Но если украинское юридическое лицо выиграет в Международном арбитражном суде, оно может подавать иски против Российской Федерации в других юрисдикциях, кроме России, где присутствуют российские активы, на основании Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения".

Как отмечает Виктор Мороз, на исполнении решений арбитража за счет имущества России в иностранных юрисдикциях в рамках Нью-Йоркской конвенции как раз и сосредоточены усилия государственных и частных структур, выигравших споры с Россией. По информации собеседника Фокуса, некоторые активы России в Украине и других странах уже арестованы, но конкретные суммы еще не взысканы из-за продолжительности подобных процедур.

В качестве примера успешных шагов по компенсации ущерба за счет имущества РФ Михаил Солдатенко называет разрешение на исполнение арбитражного решения в Апелляционном суде Киева, которого добились украинские инвесторы в деле по "Эвересту". Речь идет об исках компании "Эверест Истейт", экс-главы правления ПриватБанка Александра Дубилета и еще 17 компаний к Российской Федерации, по которым получено финальное решение Гаагского арбитража о компенсации ущерба на сумму $159 млн. Для исполнения данного решения Апелляционный суд уже арестовал акции российских дочерних банков в Украине — Проминвестбанка, Сбербанка и ВТБ.

Как бы далее ни развивались события вокруг вышеназванных исков от украинского государства и бизнеса к стране-агрессору, процесс компенсации ущерба от оккупации Крыма затянется на годы. При этом суммы, которые когда-либо удастся получить от России, вряд ли в полной мере компенсируют отдаленные последствия утраты части экономического потенциала. То есть потеря Крыма для Украины останется невосполнимой.

Loading...