Закрыть, имущество поделить. Что будет с профсоюзами в Украине

  • Евгения Королёва

Украинские профсоюзы хотят реформировать. Кабмин и Верховная Рада обещают избавиться от старой, не оправдывающей себя системы и построить новую, более эффективную. Профсоюзы настаивают, что со своими проблемами справятся без вмешательства государства

Профсоюзы — это формальность, их деятельность сводится к распределению путёвок, а профсоюзные деятели наживаются на сдаче в аренду зданий, доставшихся им в наследство от Советского Союза. Именно такую характеристику объединений трудящихся чаще всего можно услышать от работающих украинцев. Масла в огонь подлил проект нового Трудового кодекса, который в очередной раз спровоцировал дискуссию, зачем вообще нужны профсоюзы, чьи интересы они отстаивают на самом деле и не пора ли государству забрать у них тысячи объектов недвижимости.

Вы чьих будете?

— В 2018 году мы воевали с администрацией госпредприятия "Антонов" и тамошним профсоюзом авиастроителей Украины [входит в Федерацию профсоюзов Украины (ФПУ)], — Вениамин Тимошенко, председатель Объединения независимых профсоюзов работников авиационной отрасли, делает паузу, подбирая слова. — Понимаете, у пилотов на "Антонове", наверное, самые низкие зарплаты в авиационной отрасли. Профессионал, который летает на "Мрії" или "Руслане", получает гораздо меньше, чем его коллеги в авиакомпаниях на чартерных рейсах. Мы больше года вели диалог, чтобы внести необходимые изменения в коллективный договор.

Казалось, что переговоры закончатся успешно. Руководство завода готово было пойти на уступки, однако в последний момент, уверяет Тимошенко, президент компании Александр Донец свою подпись отозвал, а профсоюз авиастроителей "сфальсифицировал протокол общего собрания и текст коллективного договора". В итоге на регистрацию подали другой документ со сроком действия до конца 2020 года.

— Это касается не только "Антонова", — уточняет Вениамин Тимошенко. — Везде, где действует ФПУ, её лидеры связаны с работодателем. По их указаниям они согласовывают увольнение людей, не дают повышать зарплаты.

Как объясняет Игорь Токовенко из Профсоюза горно-металлургического комплекса, такая расстановка сил сложилась во времена СССР. Тогда Всеукраинский центральный совет профсоюзов (ВЦСПС), по сути, объединял трудящихся под руководством государственных структур. ФПУ, правопреемница ВЦСПС, работает по той же схеме, отличие лишь в том, что на смену госуправлению пришёл частный бизнес. Например, Федерацию профсоюзов Украины много лет стабильно связывают с именем олигарха Дмитрия Фирташа. И Токовенко, и Тимошенко считают, что карманные профсоюзные деятели всегда отстаивали его интересы, расправлялись с работниками, пытавшимися "баламутить воду" на предприятиях, пресекали попытки создать альтернативные трудовые объе­динения.

В то же время Конфедерацию свободных профсоюзов Украины, в состав которой входит и Объединение независимых профсоюзов работников авиационной отрасли, ассоциируют с Ринатом Ахметовым, хотя Тимошенко называет это утверждение "распространённым мифом": "В Конфедерации самый большой профсоюз — шахтёрский. А то, что большинство шахт принадлежит Ахметову, и приводит к такому выводу". Объединению, которое возглавляет Вениамин Тимошенко, нередко приписывают тесную связь с ещё одним олигархом — Игорем Коломойским. По мнению профдеятеля, это неудивительно, учитывая, что предприниматель из Днепра — "крупнейший субъект в авиации".

Однако попытка связать крупные профсоюзные объединения с именем какого-то одного олигарха слишком проста. Речь скорее идёт о влиянии на локальные профсоюзы собственников и руководителей предприятий.

— Понятно, что некая связь с частным сектором, с теми отдельно взятыми людьми, которые у нас считаются олигархами, у этих организаций есть, — соглашается Алексей Якубин, украинский политолог, подчёркивая, что трудно сказать, насколько профсоюзные активисты находятся под влиянием собственников предприятий. — Ситуация здесь сложная, потому что прямого подчинения нет. Внутри крупных проф­союзных объединений есть много отраслевых организаций, руководство которых может вести себя вполне самостоятельно.

О связи профсоюзов и украинских олигархов говорит Тимофей Милованов, глава Министерства экономического развития, торговли и сельского хозяйства: "Есть профсоюзы, которые борются за права работников. А есть такие, кто на самом деле работает на руководство предприятий. Что-то я не вижу протестов профсоюзов против условий и оплаты труда на заводах олигархов". Но какие именно заводы и каких олигархов имеет в виду Милованов, в Минэкономики не рассказывают. В ответ на соответствующий запрос Фокуса Юлия Свириденко, замминистра, сообщила, что на данный момент в министерстве не владеют этой информацией.

Между тем эксперты считают, что собственники украинских предприятий нередко используют профсоюзы для давления на власть. В конце прошлого года разразился скандал с участием митингующих у стен НБУ работников нескольких крупных заводов. Около 700 человек требовали отставки руководства банка и создания временной комиссии для расследования преступлений ведомства. В Центробанке отреагировали мгновенно. "Мы считаем, что это давление на Национальный банк осуществляет олигарх и экс-собственник ПриватБанка Игорь Коломойский, который задолжал государству $5,5 млрд, выведенных до национализации. В то же время государство — президент, правительство, Национальный банк — объединено позицией, что средства должны быть возвращены", — говорится в заявлении НБУ. Действительно, на акцию протеста в Киеве собрались рабочие Никопольского завода ферросплавов и других предприятий, принадлежащих Коломойскому.

Главная профсоюзная организация страны владеет 2 тыс. объектов: санаториями, лечебными базами, отелями и офисными помещениями, спортивными клубами и земельными участками

Тема профсоюзных митингов, проводимых якобы по указке собственников, для Украины не нова. В 2015 году на слуху была история с протестами горняков шахт Рината Ахметова. Митингующие требовали не закрывать убыточные рудники и уволить профильного министра. О том, что акция проводится с политическими целями, заявил и тогдашний президент Пётр Порошенко.    

Возможно, нынешние попытки на законодательном уровне реформировать всю систему профсоюзов связаны как раз с желанием власти ликвидировать такой мощный инструмент давления на государственные органы со стороны частного бизнеса. Впрочем, в парламенте говорят о других причинах. 

Реформа "сверху"

Галина Третьякова, глава Комитета Верховной Рады по вопросам социальной политики, на своей странице в "Фейсбуке" пишет, что за 28 лет независимости Украины пять основных проф­союзных объединений страны получили почти $10 млрд членских взносов. "Но что сделали для вас за это время совковые проф­союзы? Где успех в лоббировании интересов людей труда на государственном и международном уровне? Где успешная протестная борьба, защита граждан в судах, медиация, возвращение задолженностей по зарплатам и пенсиям?" — возмущается Третьякова.

Одной из причин, почему проф­союзное движение номинально, она считает кадровую политику объединений. По словам парламентария, средний возраст руководителей профсоюзов составляет 69 лет. Поэтому настаивает на ротации руководства, включая введение ограничения сроков пребывания человека во главе организаций. Среди других важных мер Третьякова называет перерегистрацию ячеек и профсоюзов в целом, чтобы "увидеть картину представительства и репрезентативности". Она также хочет проверить все факты отчуждения имущества и денежные операции, в частности с аффилированными структурами, а также поддержать грантами новые профсоюзы. Отдельно депутат вспоминает о цифровой реформе. "В конце концов профсоюз должен быть в смартфоне, — подчёркивает глава комитета. — Должна быть диджитализация профсоюзной работы до мелочей — от самоорганизации до услуг и отчёта".

Впрочем, требовать от профсоюзов перехода на "цифру" в условиях, когда с этим не справились даже крупные государственные учреждения, наивно. Члены организаций не готовы к этому даже морально. Большинство из них, отмечает Третьякова, достались ФПУ в наследство "как крепостные" от советских профсоюзов. Они годами платят профсоюзные взносы, но взамен ничего не получают, зато, опасаясь последствий, боятся написать заявление о выходе.

Протесты для всех. Вениамин Тимошенко через Европейский суд добился для транспортников возможности бастовать

Игорь Токовенко также уверен, что без законодательных изменений крупные профсоюзные объединения останутся номинальными и коррумпированными структурами. По его мнению, необходимо запретить перечислять членские взносы через бухгалтерии работодателей, ведь эти деньги — один из мощнейших инструментов давления собственника на профсоюзы.

— Когда происходит реальная борьба за интересы трудящихся, работодатель может задерживать такие перечисления. Мы сами оказывались в подобной ситуации, — рассказывает Токовенко. По его словам, так, например, произошло на Северном горно-обогатительном комбинате, который входит в состав Метинвеста — холдинга Рината Ахметова и Вадима Новинского. Когда профсоюз "Свобода Праці" организовал там несколько митингов, профорганизации в течение месяца не переводили членские взносы.

Однако в группе Метинвест утверждают, что все выплаты в адрес членов данного профсоюза производились своевременно и в полном объёме.

70 дней до забастовки

— По сути, мы общественная организация, а нам хотят спустить реформы сверху, вместо того чтобы мы решали свои проблемы самостоятельно. Какая общественная организация согласилась бы на такое?! — комментирует Григорий Осовой, глава ФПУ, инициативу Минэкономики и депутатов. По ходу беседы он не раз даёт понять, что Федерация отстаивает интересы работников, соглашаясь при этом, что профсоюзное движение нуждается в переменах.

Одна из претензий к ФПУ — отсутствие забастовок, являющихся действенным инструментом давления на работодателя. Вениамин Тимошенко подчёркивает, что в 2016 и 2018 годах в Украине вообще не проводилось ни одной акции протеста профсоюзов. Хотя в ФПУ от этих обвинений отмахиваются, настаивая на том, что за последние три года провели 63 рабочие забастовки.

Но этот механизм работает плохо. По действующему законодательству, с момента выдвижения требований работодателю до проведения забастовки должно пройти не менее 70 дней. За это время стороны обязаны попробовать договориться. Кроме того, за забастовку должны проголосовать не менее 50% работников. Из-за такой сложной процедуры в Украине происходит не более 10–20 забастовок в год.

— Этот процесс настолько забюрократизированный и сложный, что люди, пойдя по этому пути, просто выдыхаются, — объя­сняет Осовой. — В конце концов они говорят: "Давайте лучше дорогу перекроем, так результат быстрее будет". При этом ответственность за организацию незаконной забастовки очень большая, так что проф­союзные активисты берут на себя огромный риск.

Помимо этого, как подчёркивает глава ФПУ, сегодня действует 21 закон, урезающий право на проведение забастовок. Во многих отраслях они вообще запрещены.

— Использовать этот инструмент для защиты своих прав не могут работники энергетического комплекса, медики, сотрудники государственных учреждений. Повсюду установили эти фильтры, — уточняет глава ФПУ.

Например, ст. 18 Закона Украины "О транспорте" запрещала забастовки на транспортных предприятиях в том случае, если они влияют на перевозку пассажиров. Этот правовой барьер устранили лишь в 2014 году, когда Вениамин Тимошенко выиграл Европейский суд по правам человека против Украины и защитил право авиаторов и железнодорожников публично протестовать против действий работодателя. Но даже после этого запрет в законе сохранился.

В 2016 году в Раду подали законопроект, упрощающий проведение забастовки: срок от момента её объявления до начала предлагалось сократить до пяти дней. Но эту инициативу завернули ещё до рассмотрения документа профильными комитетами. А в конце прошлого года в парламенте зарегистрировали законопроект "О забастовках и локаутах". Он предполагает, что акцию протеста можно проводить через 15 дней после объявления, но лишь в пределах одного предприятия, то есть украинцам бастовать всей отраслью сразу, как это происходит, к примеру, во Франции или Германии, хотят запретить.

Денежный вопрос

Сегодня действует 21 закон, урезающий права работающих украинцев на проведение забастовок, во многих отраслях они вообще запрещены

В 1992 году Международная организация труда (МОТ) приняла Конвенцию №173, в которой говорится о создании гарантийных учреждений защиты заработной платы работников. Рассказывая о реформах, украинские профсоюзные деятели настаивают на том, что в стране обязательно должен появиться такой гарантийный фонд.

— Как это работает? Если работодатель временно неплатёжеспособен, из этого фонда сотруднику выплатят в среднем до трёх месячных зарплат. То есть человек не пострадает. Таким образом, учреждение выступает кредитором предприятия, а потом потраченные средства изымает уже у него, — комментирует Григорий Осовой.

В 2006 году украинский парламент ратифицировал конвенцию, но гарантийные зарплатные фонды в Украине не появились. После того как своё законодательство страна принялась приводить в соответствие с европейскими нормами, этот вопрос снова на повестке дня. На то есть соответствующие директивы ЕС. Однако новая власть, как подчёркивает глава ФПУ, от диалога о создании таких учреждений также уклоняется.

Зато в ближайшее время на законодательном уровне планируют решить вопрос с имуществом ФПУ. Сегодня главная профсоюзная организация страны, по информации Галины Третьяковой, владеет 2 тыс. объектов: санаториями, лечебными базами, отелями и офисными помещениями, спортивными клубами и земельными участками. Для управления имуществом созданы Укрпрофздравница и Укрпрофтур, куда входят 17 отелей и 20 туристическо-оздоровительных комплексов. "В Киеве и Киевской области есть около 100 объектов [принадлежащих ФПУ], — заявляет Третьякова. — Профсоюзы сдают их в аренду. В отелях расположены ночные клубы и стриптиз-бары. Помещения под известный "Киевспортклуб" за смешную цену сдаются фирме одного депутата ВРУ — героя сети "Порнохаб", — пишет депутат в "Фейсбуке".

Этим она объясняет необходимость принятия законопроекта №2681, который зарегистрировали в парламенте 27 декабря прошлого года. Согласно документу, имущество профсоюзов и их объединений, которое по состоянию на 24 августа 1991 года находилось в их ведении, владении и/или пользовании, должно стать государственным.

В ФПУ подчёркивают, что такое решение попросту убьёт деятельность профсоюзов. Велика вероятность того, что впоследствии имущество продадут. С таким риском соглашается и Вениамин Тимошенко, однако он уверен, что оставлять эти объекты в собственности ФПУ тоже нельзя. По его мнению, санатории и базы отдыха профсоюзы должны передать местным громадам, которые возьмут их на баланс. Но куда важнее во время реформы создать движение, реально защищающее права работников. Только бы у депутатов не иссяк энтузиазм, ведь, отобрав у профсоюзов имущество, особого стимула заниматься ими у власти не будет.