Льготы на бумаге, сокращения в реальности: что сегодня получает ветеран от государства

1 октября в Украине отмечают День ветерана — дату, установленную ещё в 2004 году указом президента. Сегодня она совпадает с Днём защитников и защитниц Украины, поэтому фактически это один из главных дней, когда государство выражает уважение, благодарность и поддержку людям, которые воевали за страну.

За годы Великой войны эта дата приобрела совершенно иной масштаб. По состоянию на 1 мая 2026 года в Украине статус ветерана имели уже 2 014 623 человека. Из них 1 471 193 — участники боевых действий, ещё 159 132 — лица с инвалидностью вследствие войны.

При этом назвать окончательную цифру невозможно даже сейчас. В сентябре и.о. государственного секретаря Минветеранов Олег Немчинов говорил, что количество людей, подпадающих под статус ветерана, колеблется в пределах до 2 млн и постоянно меняется: не все участники боевых действий уже оформили статус, часть продолжает служить, а сам реестр постоянно обновляется.

То есть речь идет уже не об отдельной категории населения, а об одной из крупнейших социальных групп в стране — о людях, которым после возвращения с войны требуются лечение и реабилитация, работа, жилье, переквалификация и долгосрочная поддержка со стороны государства. И именно здесь возникает главный вопрос: успевает ли сама система поддержки за тем, как быстро растёт число ветеранов, и что на практике получает человек после возвращения к гражданской жизни?

Начали с ветеранов: почему государство сокращает программы поддержки

Ветеран войны, общественный активист и юрист Олег Симороз говорит, что ответ на этот вопрос хорошо виден уже на конкретных решениях государства. Показательным он называет хотя бы то, что именно 1 октября, в День ветерана, в приложение "Дія" пришло уведомление о сокращении одной из программ поддержки — ветеранского спорта.

"Вместо того, чтобы получить в приложении "Дія" просто поздравление от государства — "поздравляем с Днем защитника", — мы получили уведомление об отмене одной из социальных программ, доступных ветеранам. 1 октября разослать сообщение о том, что отменяется один из видов социальной поддержки, — это, конечно, верх цинизма и идиотизма. Это циничное отношение", — говорит ветеран Фокусу.

По мнению Симороза, сама проблема ветеранского спорта гораздо шире, чем одна программа. Его возмущает прежде всего то, что, ища возможности для экономии, государство начинает именно с социальной поддержки ветеранов.

"В их ведомствах и у народных депутатов можно было отменить, например, надбавки, пенсионное обеспечение или премии. Начали с ветеранов. Я думаю, это и есть настоящее лицо нынешней политики органов исполнительной власти, имеющих отношение к ветеранскому сообществу. Это точно можно было делать по-другому, даже если нет денег. Я не знаю, до этого нужно было еще додуматься", — продолжает он.

При этом, как отмечает ветеран, даже те гарантии, которые формально сохраняются в законодательстве, на практике далеко не всегда обеспечивают ту поддержку, которую обещает государство. Часть из них, по его словам, до сих пор основана на устаревших нормах и не соответствует реальным расходам ветерана и его семьи.

"У нас предусмотрены не только пенсии, у нас предусмотрены определенные надбавки к пенсии. Они, мягко говоря, смешны, если речь идет о тех людях, которые сохранили здоровье, не получили инвалидности, но имеют статус участника боевых действий.

Например, я сейчас говорю о себе — у меня инвалидность первой группы. По закону мне гарантировано 100-процентное покрытие коммунальных услуг. Звучит, кажется, неплохо, да? А на практике, живя в двухкомнатной квартире на Левом берегу Киева, в спальном районе, я получаю покрытие примерно 20–30% коммунальных услуг.

Существует старое советское законодательство, согласно которому я имею право жить на 30 квадратных метрах. И не больше. Всё остальное государство не волнует. То, что у меня двухкомнатная квартира, есть семья, я хочу, чтобы эта семья пополнялась, — это уже мои проблемы и только мои проблемы", — говорит ветеран.

Еще больше вопросов, по словам Симороза, вызывает система пенсионного обеспечения. В качестве примера он приводит бывшего народного депутата Сергея Кивалова, который получает почти 246 тыс. грн пенсии в месяц.

"Что касается пенсионного обеспечения, то к тому, как оно рассчитывается, тоже возникает очень много вопросов. Кивалов получает пенсию свыше 200 тысяч гривен, а украинский солдат, лишившийся ног и рук на войне, получает до 30 тысяч гривен. Что с расчетами? Что с критериями? Что происходит? Очевидно, что давно назрела смена подходов и расчетов", — считает ветеран.

Симороз упоминает и о других гарантиях, которых ветераны добиваются на протяжении многих лет, в частности о возможности льготного растаможивания автомобилей.

"Растаможить автомобили из-за границы — даже этого не позволяют. Отменяют другие социальные гарантии. Я не скажу, что ветеранский спорт был сверхважной социальной гарантией. Потому что я вообще противник таких программ. Я думаю, что это такая хайповая история, я к ним плохо отношусь. Можно просто сделать нам надбавки к пенсии — и ветеран сам разберётся", — говорит Симороз.

"Отвоевал, пожертвовал здоровьем — и всё?": почему ветераны не видят системной поддержки

Впрочем, по словам Симороза, дело не только в размере выплат или перечне льгот. Проблема, по его мнению, заключается в самой логике государственной политики: вместо стабильной системы поддержки ветеранам всё чаще предлагают отдельные услуги и программы, условия которых могут меняться или пересматриваться.

"У нас сейчас очень много говорят о том, что нужно переходить на предоставление услуг. Об этом говорят и министр социальной политики, и министр по делам ветеранов. А господин Улютин вообще заявил, что для третьей группы инвалидности выплаты нужно отменить. Там вообще очень много вопросов", — говорит ветеран.

Речь идет о министре социальной политики, семьи и единства Денисе Улютине, который ранее заявлял, что государство должно постепенно отходить от автоматических выплат на основании формального статуса и в большей степени ориентироваться на реальные потребности человека. В частности, он говорил и о целесообразности выплат людям с третьей группой инвалидности.

Кроме того, Симороз критикует работу парламентского Комитета по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов, который с начала работы Верховной Рады IX созыва возглавляет Галина Третьякова. По его мнению, за это время государство уже должно было сформировать понятную модель поддержки людей, возвращающихся с войны или годами проходящих лечение после тяжелых ранений.

"Третьякова продвигает антисоциальные программы для ветеранов. Отменяются различные льготы, меняется трудовое законодательство. Сейчас готовится новый Трудовой кодекс, к которому тоже очень много вопросов. Я боролся с ней полгода, когда был тяжело раненым военнослужащим. И речь идет не об уволенных. Речь идет о тех, кто находился в больницах и проходил длительное лечение. То есть даже люди, которые оставались военнослужащими, но месяцами лечились после ранений, сталкивались с проблемами в финансовом обеспечении", — рассказывает ветеран.

По мнению Симороза, не менее серьёзной проблемой является то, как государство в целом выстраивает диалог с ветеранским сообществом. Он считает, что власть часто опирается на лояльные к ней организации, тогда как значительную часть работы по адаптации ветеранов к гражданской жизни фактически берут на себя сами ветераны, общественные инициативы и волонтеры.

"Они (политики) продолжают проводить политику сотрудничества с подконтрольными ветеранскими организациями, которые будут говорить, что всё хорошо, будут с ними фотографироваться, общаться. А культурные мероприятия, просветительские мероприятия, адаптация к гражданской жизни, взаимодействие с гражданским населением — все это фактически заброшено. Хорошо, что люди самоорганизовались, но так быть не может. Нужно формировать устойчивую политику в отношении ветеранов. Частью этой устойчивой политики должны быть нормальные социальные гарантии для ветеранского сообщества", — считает Симороз.

Иначе, говорит ветеран, у человека, возвращающегося с фронта или живущего с последствиями тяжелого ранения, закономерно возникает ощущение, что, выполнив свой долг, он остается один на один со своими проблемами.

И получается: отвоевал, отдал своё здоровье — и всё, ты уже не нужен государству.

При этом, по словам Симороза, неопределенность сейчас касается не только спорта ветеранов. Вопросы возникают и в отношении образовательных программ, поддержки семей ветеранов и других направлений, которые должны были бы функционировать как части единой системы.

"Программы для семей, участников боевых действий, в сфере высшего образования — они тоже сейчас приостановлены. В вузах не получили разъяснений, как это будет работать дальше. Ветеранский спорт приостановлен".

Больше всего Симороза возмущает даже не само сокращение отдельных программ для ветеранов, а то, как государство расставляет бюджетные приоритеты. В качестве примера он приводит "Тысячевесну" — программу поддержки украинского культурного продукта, запущенную в 2026 году по инициативе Владимира Зеленского. На неё государство выделило 4 млрд грн. Программа охватывает финансирование фильмов и сериалов, музыки, исполнительского и визуального искусства, а также контента для социальных сетей.

"И это происходит тогда, когда мои соратники получают уведомления о приостановке программ, которыми они действительно пользовались", — подытоживает Симороз.

Ранее Фокус рассказывал историю ветерана из Волыни Артура Осовского, который в 2025 году подорвался на мине вблизи Глубокого в Харьковской области. Из-за высокой активности российских FPV-дронов эвакуировать его сразу не могли, поэтому около 9 км до безопасной зоны он преодолевал пять дней — полз, прыгал на одной ноге, а часть пути сослуживцы везли его на строительной тачке. После ампутации и девяти операций Осовский прошел реабилитацию, получил протез и вернулся на службу в 92-ю ОШБр, где занимается развитием ветеранского движения и помогает военным адаптироваться после увольнения со службы.