Путин превращает Россию в новый Советский Союз

Путин все больше грезит СССР и сделает многое для того, чтобы спеться на этой почве с украинской властью, также воспитанной советской системой

Володю Путина приняли в пионеры только в шестом классе: он был хулиганом. Зато сразу после церемонии он стал председателем совета отряда. Так началась политическая карьера ленинградца, однажды назвавшего себя "успешным продуктом патриотического воспитания советского человека".

Теперь Путину 60, а советские воспоминания у него все свежее. Недавно, отвечая корреспонденту Los Angeles Times, президент пошутил: "Я понимаю, что вы работаете не в "Правде", хотя про печатный орган ЦК КПСС все, кроме него, уже и думать забыли. А еще вдруг совершенно не по делу вспомнил первого секретаря Ленинградского обкома КПСС Григория Романова, о котором в советское время ходили слухи, что для свадьбы дочери он позаимствовал посуду в "Эрмитаже": "Кстати, о нем много небылиц рассказывали по поводу использования посуды из Эрмитажа, чушь все это на самом деле, но можно по-разному относиться к прежним временам".

Как сам Путин относится к "прежним временам" — очевидно. Любое предложение восстановить что-нибудь советское он воспринимает радостно.

Недавно на встрече со своими доверенными лицами президент России заявил о возрождении советского звания Герой труда и предположил, что размещение набальзамированного тела Ленина в мавзолее на Красной площади — продолжение православной традиции молиться святым мощам. В послании парламенту порадовался, что "возрождается стройотрядовское движение". Стареющему лидеру, которого все чаще сравнивают то с Брежневым, то со Сталиным, советская символика близка если не генетически, то сентиментально-эмоционально.

Перед тем как в третий раз стать президентом в марте 2012 года, Путин в московских газетах опубликовал серию статей, объясняющих его программу. В "Известиях" он описал едва ли не главный ее пункт — "новый интеграционный проект для Евразии". В тексте, написанном, конечно же, не самим Путиным, содержится обязательное заклинание: "Речь не идет о том, чтобы в том или ином виде воссоздать СССР. Наивно пытаться реставрировать или копировать то, что уже осталось в прошлом". Однако, читая это, подсознательно ждешь союза "но". И, конечно, вот он: "Но тесная интеграция на новой ценностной, политической, экономической основе — это веление времени".

Почему, собственно, веление времени? Европейский союз, еще недавно сияющий пример гармоничного межгосударственного альянса, переживает худшие времена с момента создания. Больше примеров такой глубокой интеграции нигде нет. Таможенные союзы имеются в количестве десяти штук, но заключены они в разное время, начиная с 1910 года. Что такого особенного происходит именно сейчас, что требует тесных альянсов на территории бывшего Советского Союза?

Единственный ответ на этот вопрос имеет прямое отношение к Украине, хотя она упоминается в путинской программной статье лишь анонимно: "Некоторые наши соседи объясняют нежелание участвовать в продвинутых интеграционных проектах на постсоветском пространстве тем, что это якобы противоречит их европейскому выбору". Путин опасается, что Украина подпишет с ЕС договоренности о свободной торговле, которые разрушат его планы.

Если Украина вступит в путинский Таможенный союз, Россия будет вести переговоры с Европой уже от лица четырех не самых маленьких стран. Так, считают в путинской команде, легче будет получить и какую-то версию общего экономического пространства, и отмену виз, которой Москва давно добивается. Кремль торопит: посол Михаил Зурабов уже заявил, что Украине нужно определиться со вступлением в Таможенный союз в течение полугода.

Но ЕС ведет себя по отношению к Украине ревниво. Глава комитета Европарламента по внешним отношениям Эльмар Брок недавно подчеркнул, что Киев не сможет заключить таможенный альянс и с Москвой, и с Брюсселем. Так что противоречие, об отсутствии которого говорится в путинской статье в "Известиях", все-таки имеется.

Украина, оказавшаяся между молотом и наковальней, уже в 2013 году должна будет определиться: договариваться с ЕС, теряя шансы на благосклонность Кремля, или пожать руку Путину и доверить ему дальнейший диалог с ЕС. Оба варианта нехороши, но второй нынешней киевской команде кажется менее проигрышным — хотя бы потому, что она идеологически ближе к "успешному продукту патриотического воспитания советского человека", чем к слишком требовательным по части демократии и прав человека европейцам. Путин со своей нарастающей советской ностальгией поет регионалам знакомую колыбельную. Люди, которые к старости все с большим умилением вспоминают свое советское дворовое детство, всегда найдут способ договориться.

Леонид Бершидский, экс-главред Forbes.ua