Шизофрения хохочет. Есть ли прививка от разложения мозгов

Недавно я прочитала интервью российского математика, который убежден, что фашизму может противостоять только шизофрения

Вот эта цитата: "Единственный способ борьбы с фашизмом… — это шизофрения. Шизофрения как структура в смысле набора связок и растущей сложности. Шизофрения вполне может принять фашизм и начать на него работать до определенного момента, и фашизм не заметит, что происходит уничтожение его самого. И именно таким образом возможна борьба. Не антифашизмом, не отрицанием иерархичности, а деформацией. Противостояние не работает, потому что оно не может работать в принципе. Противостояния левых и правых нет, есть только власть капитала над теми и над другими. Там, куда вкладывается больше денег, и происходит победа. Шизофрения может идти против этого, она может давать какой-то маргинальный результат, рождать совершенно иные структуры — как оркестр без дирижера может начать играть принципиально новую музыку. Когда ты атакуешь иерархию, она задает тебе вопрос: "Вот ты победишь, и что ты сделаешь? Построишь новую иерархию?" А шизофрения просто хохочет над этим вопросом".

"Можно допустить, например, что наша неизлечимая шизофрения, рождающая маргинальный результат, этот наш оркестр без дирижера, является всего лишь неплохой прививкой от внешнего разрушительного вируса"

После того как некоторое время назад я пришла работать в государственные структуры, оставив журналистику, в мой лексикон ворвались два слова: абсурд и шизофрения. Смешные расследования о тех, кто ворует, и гневные волны о том, что государственные структуры уничтожают здравый смысл, нарушают права граждан. Потому что никто из обвинителей не ставит правильные вопросы, чтобы устранить проблему. Все ограничивается констатацией и эмоциональными оценками, на которых "харчуются" все телеканалы еще недели две после события (по украинской классике: — А він їй що? — А вона ж йому що?). Цикличность происходящего сводит с ума: мы выяснили, что он вор, — требуем, накажем, искореним — еще один вор — требуем, накажем, искореним — и этот вор — требуем, накажем, искореним — и тут нарушения — требуем, накажем, искореним — и это незаконно — требуем, накажем, искореним… Все это щедро сдабривается эпитетами из каждой щели, горячими речами о Майдане, погибших, их памяти, Украине, никогда, навсегда, квитуча, непереможна и прочая, и прочая, — что служит таким себе психотропом массового назначения. И отлично, отлично работает. Разве что унылость на лицах, усталость и злоба неясная сосет под ложечкой у каждого второго советского, простите, украинского гражданина.

С другой стороны. Фашиствующий сосед опасен не только смертями наших граждан и отчуждением территории. Опасен еще и разложением оставшихся мозгов, а это необратимый процесс, как известно. И можно допустить, например, что наша неизлечимая шизофрения, рождающая маргинальный результат, этот наш оркестр без дирижера, является всего лишь неплохой прививкой от внешнего разрушительного вируса.

Потому что других объяснений, почему любой процесс в стране лишен логики и конструктива, любое движение прошито идиотскими правилами, и это категорически не меняется, — просто нет.

Проблема разве что в том, что деформация не выбирает объект и грозит даже тем, кто все еще считает себя здоровым.