Майрбек Вачагаев: в Донбасе есть три группы чеченцев

Вторая часть интервью Майрбека Вачагаева, бывшего спецпредставителя президента Чечни Аслана Масхадова в Москве. Он рассказал Фокусу, возможна ли третья российско-чеченская война

Вам известно о том, сколько кадыровцев сейчас воюет в Донбассе на стороне сепаратистов?

— Я не могу отрицать, что в Донбассе воюют чеченцы, причем по обе стороны. Первые чеченцы, воевавшие на стороне РФ, в зоне боевых действий появились в июне. Это люди, представляющие российские части, расквартированные в Чечне. На 99% они сформированы из российских граждан, живущих в РФ.

Но есть и прапорщики, которыми являются местные чеченские жители. С одним из них мне удалось поговорить. Он уверяет, что даже предположить подобного не мог четыре года назад, когда устраивался на работу. Но ему дали приказ — и вперед. Речь идет о 53-летнем человеке, отце четырех детей, которому эта война совсем не нужна. Чеченцы потом фактически выкупали таких военнослужащих, чтобы командиры под любым предлогом отсылали их обратно на родину.

Также есть и другая категория — российские силовики предлагают сделку тем, кто имеет проблемы с законом. Этим людям предлагают деньги и решение их проблем, а взамен они должны продержаться в Донбассе три месяца.

Дом печати в Грозном

Сейчас Дом печати в Грозном выглядит точно так же, как и во время первой чеченской войны

Чеченцы, служащие в министерстве обороны РФ, не подчиняются Кадырову. Он приказывает только тем спецподразделениям, которые служат в МВД. Кадыровцы появились в Украине где-то в конце августа или начале сентября. Я насчитал около 100 человек. Самое интересное, что, по их словам, они приехали не воевать. Они говорят, что их задача — поймать тех чеченцев, которые воюют против России.

А как много тех, кто сейчас борется на украинской стороне?

— Против России на востоке Украины сегодня организованно воюют два батальона. Но это формально — полноценными батальонами их считать нельзя. Сформированы они бывшим чеченским генералом масхадовского периода Исой Мунаевым. Это чеченцы, живущие на Западе, которые уехали из Чечни из-за вторжения российской армии или давления ФСБ.

Может ли уменьшение доходов российского бюджета из-за падения цен на нефть привести к тому, что финансовое благополучие кадыровской Чечни останется в прошлом?

— Путин заинтересован иметь спокойную и мирную Чечню в назидание для других республик в составе РФ. И ради этого он будет вливать в нее деньги даже на фоне падающей экономики.

Украинские события могут стать катализатором каких-либо изменений в Чечне?

— Чем больше российских войск перевезут в Украину, тем легче будет боевикам, и они станут активизироваться. Для чеченцев, живущих на Западе, все, что происходит в Украине, очень актуально. Если Украина сможет выиграть в противостоянии с Россией, то у них появится новый естественный союзник против РФ.

Насколько чеченская диаспора за рубежом настроена на продолжение борьбы за независимость своей родины?

— Когда меня спрашивали, как чеченцы относятся к российским властям, я говорил, что они выбирают ногами. Во время второй чеченской войны около 200 тысяч чеченцев покинули родину. Это 10% населения республики, и это очень пестрая публика. Многие уехали, просто чтобы жить на Западе. Но в общем это политизированная диаспора, у которой много разногласий относительно будущего Чечни, и она не может влиять на ее настоящее.

Есть несколько центров. Например, Лондон, где находится премьер-министр чеченского правительства в изгнании Ахмед Закаев. Другой центр расположен в Париже — там бывший спикер парламента Чечни Ахъяд Идигов. В Бельгии и Австрии по нескольку депутатов. Это движение достаточно мощное и многочисленное, в нем много молодежи. И именно политизированность этой диаспоры беспокоит Москву. Любые ее действия относительно независимости республики отражаются на родственниках в Чечне. Выступили или сделали соответствующее заявление — и к их родным в Чечне приходят с угрозами, чтобы как-то повлияли, иначе будут последствия.

Есть также группа российских спецслужб, которая разъезжает по Европе. Стоит вспомнить убийство Умара Исраилова (бывшего телохранителя Рамзана Кадырова. — Фокус) в Вене, несколько человек были убиты в Стамбуле и Баку.

Есть ли шансы на восстановление независимости Чечни?

— Хотелось бы, чтобы Ичкерия существовала. Но в сегодняшней ситуации я не вижу перспективы, поскольку это бренд Путина. Он пришел на этой волне и не может просто отдать и сказать, что все эти годы он был неправ.

В Украине события в Чечне последних двух десятилетий воспринимались через призму российских СМИ. Сейчас приходит понимание, что мы многого не знаем о произошедшем. Как Кремлю удалось так основательно исказить восприятие той войны?

— Пока сам не сталкиваешься с подобным, трудно понять, что такое возможно. Для нас, чеченцев, то, что сейчас происходит в Украине, не является новостью — мы все это пережили. Чуть раньше нас поняли грузины. До этого они тоже считали, что чеченцы не ангелы. Демократический президент Саакашвили десятками выдавал чеченцев России и говорил Путину, что есть вопросы, в которых можно сотрудничать.

В целом аналогии и сходство украинско-российской войны с российско-чеченской просматриваются во многом. Например, сейчас Запад предлагает Украине вариант финляндизации. Этот вариант в 1996 году предлагали и чеченцам. Но в итоге российский флаг оказался над всей Чеченской Республикой. Украинцы должны понимать, что все уверения западных политиков останутся лишь словами, не больше. Вам нужно рассчитывать только на самих себя.

Фото: АР