Все статьиВсе новостиВсе мнения
Политика
Мир
Красивая странаРейтинги фокуса
Без царя в голове. Как изменились украинцы за 25 лет независимости

Без царя в голове. Как изменились украинцы за 25 лет независимости

Евгений Головаха, заместитель директора Института социологии НАН Украины по научным вопросам, рассказал Фокусу о том, как украинцы изменились за четверть века независимости страны

000

Об изменениях за четверть века независимости

С одной стороны, изменения за четверть века лет были позитивными с точки зрения осознания того, что другой страны и другого образа жизни у нас не будет. Украинцы приходят к пониманию, что патернализма и заботы государства о человеке уже не будет. Государство снимает с себя часть ответственности за их судьбу, и нынешнее поколение готово воспринимать трудности как свои собственные, а не как проблемы «партии и правительства». С другой стороны, это приводит к постоянному психологическому стрессу. Отсюда огромное разочарование в возможности обеспечения нормального образа жизни для большинства людей. Но при этом растёт надежда на то, что мы сами справимся.

«Ещё не достигнута критическая масса людей, готовых принимать на себя ответственность. Но тренд очевиден»

Ещё не достигнута критическая масса людей, готовых принимать на себя ответственность. За 25 лет у нас не сформировался доминантный путь личности, готовой брать её на себя. Но тренд очевиден, и мы видим это в мониторингах нашего Института социологии.

25 лет были очень тяжёлыми, но из тех чувств, которые люди ощущают в отношении будущего, наиболее популярное — 44% — это надежда, а безвыходность — лишь 11%. И 82% считают государственную независимость Украины важной для себя. В сознании большинства уже сформировался образ своей, именно своей страны. В начале девяностых до 80% людей считали себя неимущими, сейчас таких около трети. И хотя экономическая ситуация и тогда, и сейчас катастрофическая, люди научились выживать в этих условиях.

О типах политической культуры украинцев

Есть два измерения политической культуры: демократичность и активность, их сочетание приводит к четырём возможным типам.

Первый тип, активная демократическая политическая культура, — человек не только разделяет демократические ценности, но и готов их активно отстаивать путём участия в протестах, общественных организациях и т. д. Это базисный тип развитого общества, очень распространённый на Западе.

Второй тип, активный тоталитарный, который, например, участвует в противостоянии западной цивилизации, это фундаменталисты всех видов.

Третий тип — пассивный тоталитарный, это люди, тоже полагающие, что государство должно всем заправлять, но бороться за это не готовы.

И последний тип, пассивный демократический, когда люди считают, что демократические институты — это хорошо, но не верят, что как-то могут повлиять на ситуацию в стране. И десять лет назад, когда мы разработали этот тест, и сейчас в Украине доминирует именно такой тип, и Евромайдан мало на что повлиял. Как в 1992 году у нас было 12% участвующих в общественных организациях и движениях, так и сейчас у нас таких только 18%. И все, кто занимается волонтёрством, организовывает акции протеста, борется с коррупцией и т. д., — это по сути одни и те же люди. Для сравнения: в США более половины всех граждан являются членами хотя бы одной общественной инициативы, хотя бы церковной общины или общества садоводов. В этом есть наша главная проблема.

Об изменении политической системы

Снести нынешнюю систему можно только революционным путём. Но что такое революция? Те, кто вводил этот термин в своё время, подразумевали под ним возвращение к естественному состоянию человека, где царит право и справедливость, а различные тираны нарушили этот порядок вещей. Потому бархатные революции в странах Восточной Европы и привели к успеху — они вернулись к временам досоветской оккупации, у них был уже свой демократический опыт. А у Украины такого опыта нет.

Украинцы доверяют трём общественным институтам, кроме церкви: армии, волонтёрам и учёным, причём волонтёры — это не только те, кто что-то возит на передовую, а все люди, берущие на себя ответственность по контролю за властью. Любые перемены проводятся институтами, пользующимися доверием у народа. И любой моральный авторитет в первую очередь опирается на доверие к институту, который он представляет.

«Избрание президента страны — это как выбор врача для больного. И у нас этот выбор каждый раз был весьма своеобразным. Вот поляки в своё время обратились к профессионалу Лешеку Бальцеровичу, и он их вылечил. А мы обратились к партийному секретарю больницы»

Нынешняя Верховная Рада рассчитана на период войны, а поскольку война не собирается заканчиваться, то и парламент вполне может отработать весь отведённый ему срок. И к тому времени, возможно, получится что-то изменить, новые политические движения, опираясь на украинскую интеллектуальную элиту, могли бы создать альтернативу сложившейся политической системе и победить её на выборах. И другого пути я не вижу. В принципе, может быть ещё один путь — прийти к демократии путём просвещённого авторитаризма. Но просвещённый диктатор — это иллюзия, у нас диктатор может быть только непросвещённым. Вот попытка Януковича стать непросвещённым диктатором вообще привела к падению его власти.

О лечении болезней общества

В начале независимости мы получили совершенно больное общество. Институты, сформированные в феодальное время, а позже — при советской власти, оказались абсолютно не приспособленными к жизни в конце ХХ — начале ХХІ века. Я приведу аналогию. Избрание президента страны — это как выбор врача для больного. И у нас этот выбор каждый раз был весьма своеобразным. Вот поляки в своё время обратились к профессионалу Лешеку Бальцеровичу, и он их вылечил. А мы обратились к партийному секретарю больницы. Он провёл мероприятия, собрания, рассказывал, как всё будет хорошо, — все болеют дальше. Потом решили выбрать завхоза, он хоть что-то понимает. Тот минимально наладил дело, кровати появились, убирать начали, но себя и своих друзей он тоже не обидел как всякий завхоз. Но потом люди поняли, что завхоз тоже не годится, надо кого-то со стороны, выбрали народного знахаря. Тот мёдом лечил, притирками всякими, очень красиво говорил, закончилось тем, что болезнь только усугубилась. В итоге решили обратиться к специалисту, выбрали профессора, только не обратили внимания, что с двумя буквами «ф». Решили, раз он сумел для себя накопить состояние, то и всем поможет. И профессор долечил до такого состояния, что только хирургическим путём можно спастись. А в 2014-м у людей создалось впечатление, что на всю страну остался лишь один врач, его и выбрали. Он не хирург, но операцию вроде как сделали в полевых условиях, хоть и очень некачественно, каких-то западных консультантов прислали, в общем, начался долгий период реабилитации с кучей осложнений. И, кроме медленного улучшения ситуации, другого пути не остаётся.

О геополитической ориентации

До 2013 года у нас была ориентация на какую-то форму постсоветской интеграции, 50–60% это поддерживали, меньше всего — после Оранжевой революции. Но иногда этот показатель достигал и 65%. Сейчас таких людей около 25%. И точка невозврата пройдена, ведь две трети населения считают главным врагом Украины Россию, а с врагом априори невозможна интеграция.

«У нас нет базиса для радикальных экономических преобразований, потому что за последние 15 лет численность среднего класса особо не возросла, хотя нищих, конечно же, стало меньше»

О готовности участвовать в массовых акциях

Несмотря на все события последних лет, участвовать в акциях готово меньшинство граждан. Кроме того, наблюдается феномен несовпадения вербального и реального поведения, открытый ещё в 1920-е годы. Потому простой опрос не даёт реальной картины о готовности участвовать в акциях. Наш институт мониторит индекс дестабилизационности протестного потенциала, он считается по сложной формуле, и его резкое возрастание обычно связано с какими-то реальными событиями. Он трижды давал всплеск: Украина без Кучмы, Оранжевая революция и во время Евромайдана. Сейчас тенденции к росту мы не наблюдаем.

О готовности перекладывать ответственность на других

Социальная анемия была наивысшей в 1992 году, люди не понимали, что хорошо, а что плохо, за что наказывают, а за что поощряют. Тогда 80% украинцев были в состоянии такой дезорганизованности, а в 2010-м — уже 63%. Но, к сожалению, людям всё равно сложно выбрать власть. Пассивно демократический тип культуры совмещается с установкой на авторитарность. То есть жёсткие установки на порядок и подчинение сильным в Украине сочетается с установкой на абстрактную демократию. Только активный демократический стиль политической культуры может противостоять авторитаризму. В США, кстати, такая проблема тоже есть, это видно по тому, сколько американцев поддерживают Трампа.

О среднем классе

У нас нет базиса для радикальных экономических преобразований, потому что за последние 15 лет численность среднего класса особо не возросла, хотя нищих, конечно же, стало меньше. Средний класс, который, в свою очередь, разделяется на верхний и нижний, это жители больших городов, имеющие хорошее образование и квалификацию, или частные предприниматели, таких 15–25%. Проблема в том, что у нас есть высшее сословие, закрытое и живущее по своим законам, и пока мы не разрушим существующую классово-сословную структуру, не добьёмся прогресса. Есть два нормальных класса, высший средний и низший средний, и два сословия — высшее и низшее. И люди из низшего сословия, не обладающие никакими компетенциями, зачастую прямиком попадают в высшее и готовы идти на всё ради этого. Правильный путь — высший средний класс должен постепенно проникать наверх, в высшее сословие, и менять политическую систему изнутри.

О прогрессивности

В целом общество становится более прогрессивным, но есть и законсервированные позиции, например, люди до сих пор выступают против приватизации. Сформировавшееся ещё в советское время представление о том, что любое частное дело — это что-то негативное, до сих пор существует. Не надо надеяться лишь на смену поколений. Есть феномен ретрансляции ценностей. Мы проводили исследование: в 1992 году сравнивали 20-летних и 30-летних, а через десять лет — 30-летних и 40-летних. И оказалось, что прогрессивные и демократически настроенные 20-летние к 30 годам утрачивают свою прогрессивность.

Фото: Александра Чекменёва

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.