Закон для чужих. Почему Шарию баллотироваться нельзя, а Саакашвили можно

2019-07-04 09:46:00

8581 0

Регистрация кандидатами в народные депутаты блогера Анатолия Шария и Андрея Клюева, главы Администрации президента и секретаря СНБО при Януковиче, стала триггером для проведения на Майдане акции протеста под названием «Терпеть больше нельзя!». Однако, последующая отмена регистрации вызвала еще больше вопросов. Фокус разбирался, почему одни кандидаты стали более привелигированными, чем другие. 

Вчера поздно вечером ЦИК вновь вернулась к скандальному вопросу и сняла с выборов Андрея Клюева и Анатолия Шария. Положение дел с Клюевым более-менее понятно. Бывший руководитель АП в 2014 году сопровождал Януковича при его бегстве из Крыма в Россию. С того же года в Украине он находится в розыске. Ему вменяют незаконное препятствование митингам, превышение власти, сопровождавшееся насилием и применением оружия, завладение имуществом путём злоупотребления служебным положением. В общем, Клюев и Украина после Евромайдана — вещи абсолютно несовместные. И формальная сторона вопроса — отсутствие подтверждения того, что он в течение пяти лет не находился в Украине, — это фиговый листок, которым мало что можно прикрыть. Стоит Клюеву появиться в стране, как его должны арестовать. Это наиболее вероятный исход его путешествия во власть.

Однако ситуация Шария несколько другая. И аналогии у неё — иные.

Сергей Щербина, главный редактор РБК-Украина, вытащил из чулана времени одну из них: казус майора Мельниченко. В далёком 2002 году тот хотел баллотироваться в Верховную Раду. «К тому времени, — пишет Щербина у себя в Facebook, — по известным мотивам «кассетного скандала», он давно уже скрылся на территории США. ЦИК отказал в его регистрации кандидатом от Соцпартии по мотивам непроживания в Украине. Майор Мельниченко судился, дошёл до Европейского суда по правам человека. В 2004 ЕСПЧ постановил, что имело место нарушение протокола к Конвенции по правам человека. Суд счёл, что Мельниченко прописан в Украине, поселился в США как беженец, а ЦИК не учёл сложную ситуацию, в которую он попал».

С депутатством майор пролетел. Однако обиды на ЦИК держать не стал, и даже благородно отказался от компенсации в размере €5 тыс., которые по решению Европейского суда Украина должна была выплатить в качестве возмещения морального ущерба. Сказал, мол, единственное, чего хочет — торжества справедливости.

Ещё в разгар избирательной кампании, когда Верховный Суд Украины решал, регистрировать Мельниченко или нет, его адвокат отмечал, что термина «постоянное место проживания в Украине» в избирательном законе нет. Есть просто — «проживает в Украине в течение последних пяти лет». Всё действительно так, но ключевой фигуре «кассетного скандала» эта формулировка не помогла. В ЕСПЧ он прибегал к тем аргументам, которые и склонили чашу весов Европейского суда в его пользу: он — вынужденный изгнанник.

Шарий тоже в статусе беженца: история его скитаний берёт начало в 2012 году, после его конфликта с МВД. Там сочли, что он инсценировал покушение на себя, и якобы на патроне, оставшемся в стволе ружья, из которого стреляли по автомобилю журналиста, обнаружен отпечаток его пальца. Правда, представить доказательство этого не смогли. Объявленный во всеукраинский розыск, он искал пристанища в Литве — и в конце концов получил убежище в ЕС.

Жил ли Шарий в Украине последние пять лет? Нет. Хотя суд, который обязал ЦИК пересмотреть его регистрацию (точнее — отказ в ней), по сути, прав. Ориентация на то, что писали СМИ, может быть толчком к выявлению сути дела, но не может служить достаточным аргументом. Сам Шарий по этому поводу с сарказмом написал: «Моя жена заявила, что я — король Нидерландов. ЦИК необходимо предоставить эту важную информацию в Верховный Суд как доказательство того, что я не могу баллотироваться».

В среду, после выступлений на Майдане, какие-то документы о местонахождении Клюева и Шария таки появились. Глава МВД Арсен Аваков в официальном письме, адресованном ЦИК, написал, что, по данным интегрированной информационно-телекоммуникационной системы «Аркан», Клюев не пересекал границу в течение пяти лет. Что касается Шария, то, как проинформировала пресс-секретарь ГПУ Лариса Сарган, уже в феврале 2014-го Интерпол прекратил его международный розыск «в связи с установлением места нахождения разыскиваемого на территории Королевства Нидерланды».

Так что отмена регистрации этих кандидатов вполне предсказуема. Но тут же возникнет вопрос: а что делать с Михеилом Саакашвили и его политической силой, идущей на выборы? Он ведь тоже не жил последние пять лет в Украине. Более того, он и гражданство-то получил в мае 2015-го. А уже в июле 2017-го был его лишен. С февраля 2018-го по конец мая текущего года проживал за пределами Украины. Его, получается, тоже нужно снять с выборов. Или оставить на том основании, что Саакашвили как политическая фигура, причём абсолютно проукраинская, может принести пользу стране? Какой вариант ни выбери, патовая ситуация, о которой ранее и в другом контексте говорила член Центризбиркома Наталья Бернацкая, остается: «Верховный Суд поставил в этих вопросах точку, уничтожив все наши доказательства. Мы не имеем никакого другого выхода. Это предательство всех тех ценностей, которые были защищены украинцами на Майдане». Если регистрацию Саакашвили оставить, мы в очередной раз попадаем в стихию оруэлловского «Скотного двора»: есть те, кто «ровнее прочих». Если отменить, то, зная невероятную активность Михеила Николозовича, можно представить, какими громкими будут последствия.

В отношении Анатолия Шария и представлять ничего не надо. Он свои угрозы уже озвучил: «Схема будет простая: ЕСПЧ — скандал в европейской прессе (а это мы умеем) — нагиб государства — деньги — Рада».

Важен вопрос, почему Шарий так рвался во власть, и кто за ним может стоять. Политолог Владимир Фесенко недавно сказал о каких-то намёках, которые ему доводилось слышать: к проекту может быть причастен Портнов. Целей же своих сам Шарий не скрывает: он, как и Портнов, хочет, чтобы Порошенко оказался за решёткой.

Но есть и другой вопрос: так ли было опасно, что в страну приехали бы Клюев и Шарий? Например, политолог Кирилл Сазонов полагает, что «всем нам нужно успокоиться и перестать переживать из-за того, что одиозные личности идут в нардепы. Сперва на выборы, а потом эти люди отправятся в самые неотдалённые места». Поскольку все они набрали бы на выборах доли процента и никакого депутатства им не светило в любом случае. Об этом говорили и данные украинских букмекеров: рейтинги Шария падают. 

Важно понимать, кого видят те, кто вышел протестовать на Майдан, в фигуре Шария. Пропагандиста Кремля? Но он в 2017 году подавал иск против телеканала «Эспрессо» и журналиста Виталия Портникова, назвавшего его в эфире «кремлёвским проектом» и заявившего о его связях с «московскими хозяевами». Дело кончилось тем, что ответчику (этот документ Шарий продемонстрировал в своем видеоблоге) пришлось искать какие-то диковатые эпитеты для оправдания. Мол, под «кремлём» подразумевался не Московский Кремль, как название личное, а кремль в широком смысле, как фортификационное сооружение в древнерусском городе, а во фразе о «российских хозяевах» присутствовал вводный оборот «условно говоря», что вроде как даёт ей совсем иное звучание. Иными словами, доказать, что Шарий кормится с руки Кремля, не удалось.

Может быть, в нём видят аморального типа? Например, того, который в своё время назвал жителей Западной Украины «полукровками… четверокровками»? Да, звучит это мерзко. Но это стиль доказательства наших блогеров как таковых, к какому бы лагерю они ни относились. «Блогинг головного мозга» — опасная болезнь. Размах её эпидемии лишает нас всех надежд на скорое общественное исцеление. И потом, упомянутое высказывание Шария сочтётся в славе, скажем, с тирадами госпожи Фарион. Она никуда у нас не идёт? Или идёт?

Возможно, Шарий, как и Саакашвили, для многих стал персоной, которая целенаправленно и в отнюдь непарламентских выражениях критиковала Порошенко? Но как раз в этом нет ничего плохого. Грязное бельё нашей власти должно выставляться на всеобщее обозрение. Кто бы ни стоял у руля.

Есть ещё любопытный нюанс, на который наталкивает вся эта история. Аморальные, даже мерзкие типы могут, как это ни парадоксально, приносить пользу стране и миру. Исторический пример? Лев Троцкий. Абсолютный кровопивец. Он сформулировал понятие «красного террора». И в своё время патетически предупреждал: «Террор примет очень сильные формы по примеру великих французских революционеров. Врагов наших будет ждать гильотина, а не только тюрьма». Когда в 2017-м в России сняли о нём сериал, раскритикованный за слишком вольное обращение с историческими фактами, генпродюсер проекта Александр Цекало не преминул подчеркнуть: «Бронепоезд Троцкого называли предвестником гестапо… по сути, всё, что исполнял Троцкий с 1918-го по 1921 год, — это действительно были гестаповские методы».

Известно, как закончил Лев Давидович. Его череп пробил ледоруб агента НКВД Меркадера. Но он успел до этого, сидя в Мексике и водя дружбу с художниками Диего Риверой и Фридой Кало, написать книги «Преданная революция» и «Сталин». Он одним из первых публично обвинил Сталина в бонапартизме, расставил идеологические акценты. Фактически, он оказал человечеству услугу на поприще историка-очевидца. При этом находясь в далёком изгнании.

Да, эта была иная эпоха. Никаких социальных сетей. Никакой речи о мгновенном распространении информации. Но это то, что принесло объективную пользу. И, по-видимому, неслучайно, что студенческие выступления в 1968 году во Франции прошли под флагами троцкизма и — о, Боже! — маоизма. Террор как бы вынесли за скобки, задёрнули шторами исторических и идеологических трудов.

Разумеется, речь здесь не о соразмерности фигур Шария и Троцкого. А лишь о том, что иногда люди, которых нельзя упрекнуть в чрезмерной нравственности, могут приносить обществу пользу. Правда, лучше всего у них это получается на расстоянии и без походов во власть. Возможно, это касается и Анатолия Шария. Или того же беглого нардепа Александра Онищенко, которому ЦИК отказала в регистрации кандидатом в народные депутаты. По крайней мере, пока.

Loading...