Властелин идеи. Руслан Стефанчук о народовластии через референдумы, судьбе Кубани и смертной казни

  • Татьяна Катриченко

На всеукраинский референдум необходимо выносить вопросы, которые объединяют граждан, а не приводят к разногласиям в обществе. В этом уверен Руслан Стефанчук. Его оппоненты сомневаются, считая, что с помощью референдумов власть хочет проводить непопулярные решения, ссылаясь на "волю народа". Фокус поговорил с автором идеи о народовластии о том, на что могут быть похожи референдумы в Украине

КТО ОН: Первый заместитель главы Верховной Рады
ПОЧЕМУ ОН: Автор идеи о народовластии

 Если вспомнить события последних десяти лет, какие вопросы можно было вынести на всеукраинский референдум и, таким образом, избежать конфликтов?

— Принятие "драконовских законов" 16 января 2014 года. Если бы народ мог воспользоваться своим правом вето, мы бы избежали революции и, что более важно, человеческих жертв. А вообще, для меня самым правильным и ярким был референдум 1 декабря 1991-го о независимости Украины. Это хрестоматийный пример, как референдум может объединять людей и нацию.

 Перед написанием текста законопроекта авторы проводили закрытую социологию, какие вопросы украинцы вынесли бы на референдум?

— О том, необходимо ли вернуть в законодательное поле смертную казнь. Мне кажется, референдум не просто должен отвечать на острые вопросы, но предотвращать попытки нарушений прав человека. Поскольку запрет смертной казни предусмотрен шестым и тринадцатым протоколами Европейской конвенции, то вопрос ее легализации не может быть вынесен на референдум.

 В свое время Центр Разумкова пытался выяснить, можно ли решить вопрос особого статуса для ОРДЛО на референдуме. При каких условиях судьба Донбасса или Крыма может решаться таким образом?

"Когда мы готовили текст документа, не забывали, в какое время живем: поэтому изменения территорий Украины трактуем исключительно на расширение"

— На референдум может быть вынесен любой вопрос, который пожелает украинский народ. За исключением тех, что направлены на ликвидацию независимости Украины, нарушение суверенитета и, что важно, территориальной целостности страны, а также разжигание национальной, межэтнической, расовой и религиозной вражды. А еще — вопросов налогов, амнистии и органов правопорядка, суда. То есть речь об отделении территорий идти не может. Важно понимать: на референдум выносится только один вопрос, его формулировка должна быть четкой, а ответ — либо «да», либо «нет», без вариантов.

 Например, может ли Украина вступать в НАТО?

— Есть страны, которые перед вступлением в НАТО и ЕС проводили референдумы. У украинцев должен быть шанс высказаться, если народ посчитает такой вопрос уместным. 

 Решение народа может быть консультативным или оно всегда обязательно для выполнения?

— Мы отказались от понятия "консультативные референдумы". Любой референдум — дорогая вещь, стоимость одного — примерно 2 млрд грн. Чтобы проводить консультации с народом, достаточно социологических опросов. Мы же создали формулу, по которой решение народа обязательно для выполнения органами государственной власти. Вспомним референдум 2000 года [критикуемый оппозицией опрос по поводу реформы системы государственного управления]. На него потратили деньги, а после оказалось непонятно, как имплементировать волеизъявление народа.

 Статья 73-я Конституции гласит, что вопрос об изменении территорий может выноситься на референдум, а вы говорите, что закон о народовластии запрещает это. Не кажется ли, что таким противоречием можно будет воспользоваться в удобное время?

— Когда мы готовили документ, понимали, что могут быть разные трактовки, и не забывали, в какое время живем. Поэтому изменения территорий мы трактуем исключительно на расширение. Предохранителей в документе достаточно. Да, текст законопроекта неокончательный, депутаты вносят правки — не готов сказать, заложит ли кто-то из них какую-то мину подводного действия.

 Если Кубань захочет войти в состав Украины, это будет возможно?

— Не комментирую. Я сказал ровно то, что сказал.

 Возможно ли при помощи референдума изменить закон о языках? Команда Зеленского, когда шла на выборы, обещала изучить его.

— Законопроект о всеукраинском референдуме прописан не для внесения изменений и дополнений, а исключительно на отмену закона или отдельных его частей. Языковой вопрос могут обсуждать в обществе, но, чтобы вынести его на общенациональный референдум, необходимо собрать 3 млн подписей избирателей.

 Решения, полученные на референдуме, не должен утверждать парламент, а значит, прикрываясь народной волей, можно будет легитимизировать решения властей в обход ВР?

— Никакой подмены парламента нет. Меня очень удивляет позиция депутатов, которые в зале по каждому вопросу начинают кричать, мол, давайте устроим референдум. В связи с этим у меня возникает вопрос: зачем вас выбирали в парламент, единственный законодательный орган, если мы то и дело хотим опираться на референдумное решение народа? Такая позиция либо немного инфантильна, либо политически ангажирована. Парламент должен выполнять свою функцию, а народ как единственный источник власти — свою: контролировать власть, в том числе законодательную. Только наиболее спорные вопросы, которые не воспринимаются обществом, надо выносить на суд народа Украины как главного арбитра. 

 Например, об упомянутом статусе ОРДЛО нет единства в парламенте. Можно воспользоваться инструментом референдума.

— Если вопросы, интересующие народ, требуют внесения изменений в Конституцию, их тоже надо решать и выносить на референдум, если понадобится.

 Но не исключено, что инструментом референдума захотят воспользоваться либо Россия, либо пророссийские силы в Украине. Мы помним Брекзит в Великобритании.

— Мы учитывали как факт российской агрессии в Крыму и на Донбассе, так и опыт удачных и неудачных референдумов. Чтобы не было манипуляций с формулировкой вопросов, предусмотрели процедуру обращения в Конституционный Суд. Если кому-то кажется, что такой защиты недостаточно, готовы выслушать замечания и предложения, в том числе Венецианской комиссии. Я недавно в политике, но считаю, что пришло время переходить от политики в формате "все пропало" к политике "давайте работать вместе". Я за конструктивное сотрудничество, а все эти политические припадочные настроения надо прекратить.