Люди в белом. Фокус протестировал работу бюджетной амбулатории и частной клиники

2019-03-05 09:30:00

3712 45
Люди в белом. Фокус протестировал работу бюджетной амбулатории и частной клиники

Рисунок: Николай Гавриловский

Подхватить две серьезные, не связанные между собой инфекции — редкое невезение. Впереди уик-энд, я в чужом городе, где нет знакомых врачей и непонятно, к кому обращаться за помощью. Плюс в этой ситуации только один — возможность на собственном опыте проверить, как работает реформированная украинская система здравоохранения

Неотложка

Украина — одно из немногих государств, где бригаду скорой помощи можно вызвать бесплатно, даже если нет явной угрозы жизни пациента. К примеру, в моем случае высокой температуры оказалось достаточно для того, чтобы вызов признали неотложным. Два фельдшера приехали примерно через полчаса после звонка, но вскоре выяснилось, что их визит ко мне совершенно бесполезен.

— У вас явно инфекция, но ставить диагнозы мы не имеем права, — сообщил один из них. — Не даем никаких справок и лекарств не назначаем, у нас даже бланков для этого нет. Можем оказать первую помощь и куда-нибудь отвезти, на этом все. Если хотите, доставим вас в инфекционную больницу, только вам там не понравится: условия не самые комфортные и навещать никто не сможет.

— Так что же вы мне посоветуете?

— Оставайтесь дома, дождитесь начала рабочей недели и обратитесь к семейному врачу. До этого лучше побыть на карантине, на улицу не выходить, ни с кем не встречаться — вы сейчас заразны. По симптомам похоже, что это начало одной из тех детских болезней, которые очень тяжело переносят взрослые: корь, ветрянка или краснуха — что именно, пока непонятно. При любой из них карантин длится 21 день. Мы отчитаемся о вызове и передадим ваши данные диспетчеру, но, честно говоря, куда пойдет эта информация дальше, я даже не знаю.

Система работы с пациентом в частных клиниках заточена на максимальное увеличение счета, а не на скорое выздоровление. Хотите, чтобы доктор заботился о вашем здоровье, договаривайтесь с ним лично

Дело было в половине второго ночи. После этого диалога я предположила, что, записав мое имя, должность и адрес регистрации, фельдшеры неотложки тут же уедут к следующему пациенту. Однако они неожиданно затеяли со мной беседу о том, надолго ли я приехала из Киева и как живется в столице. Поинтересовались, чем я занималась накануне вызова. Услышав, что ходила в театр, спросили, понравилась ли пьеса. После 15 минут светской болтовни нехотя собрались уезжать. Словом, судя по поведению бригады, вызовов в ту ночь было немного. Похоже, украинцы постепенно избавляются от выработанной в советское время привычки вызывать неотложку в любой непонятной ситуации. Тогда в составе бригады приезжали врачи, теперь — только персонал со средним медицинским образованием. Хоть вызов и принимают почти с любыми симптомами, по сути, если вас не нужно откачивать, перевязывать и срочно транспортировать в больницу, он не имеет смысла.

Платная консультация

Утром к высокой температуре добавились несколько новых, еще более неприятных симптомов. Уик-энд только начинался, ждать понедельника, когда на работу выйдут врачи муниципальных амбулаторий, не хотелось. В городе нашлось несколько частных клиник, где меня готовы были принять в выходной день. Одна из них находилась в трех кварталах от дома, где я остановилась. Девушка, ответившая на телефонный звонок по номеру, указанному в рекламном проспекте, сообщила, что услуга вызова врача на дом доступна, но стоит это почти вдвое дороже, чем консультация в клинике, так что мне выгоднее приехать самой. Замечание о том, что я, возможно, заразна и теоретически должна быть на карантине, не произвело на нее впечатления:

— Дело ваше, могу записать вас сегодня на три часа дня или оформить вызов, как хотите.

Я решила идти сама. Консультация, длившаяся почти час, обошлась в 300 грн. При этом доктор, к которой я изначально записалась, в какой-то момент пригласила в кабинет коллегу другого профиля, чтобы обсудить мой случай. Дополнительной платы за привлечение второго врача никто не брал. В итоге выяснилось, что у меня не одна инфекция, а две: вирусная и бактериальная. Первая распространилась по всему телу, вторая локализовалась в слизистой оболочке глаза.

После общего осмотра меня отвели к офтальмологу — невысокой пухлой блондинке за сорок с вкрадчиво-убаюкивающим голосом. Уже в первые пять минут разговора выяснилось, что большую часть своей профессиональной жизни она лечила детей, поэтому виртуозно умеет успокаивать пациентов, предпочитает щадящую терапию и не прописывает антибиотиков. Протягивая мне листок с заключением, эта дама легко и напевно произнесла фразу, которая из уст любого другого знакомого мне доктора прозвучала бы угрожающе:

— Как дальше будет вести себя инфекция, пока непонятно. Существует несколько сценариев развития событий. В самом худшем возможно даже поражение мозга. Если вдруг заметите, что воспаление распространяется, сразу езжайте в центральную клиническую больницу, в отделение микрохирургии глаза. Если придется резать, это нужно делать не откладывая, с гнойной хирургией не шутят.

Врачебные споры

К хирургу обращаться не пришлось, но необходимость второго визита к офтальмологу возникла уже через неделю. При повторном обращении в клинику я рассчитывала на скидку. Впрочем, она оказалась небольшой — 20%. Зато врач оставила мне номер своего телефона и пообещала в следующий раз принять бесплатно, только не в этой клинике. Она рассказала, что совмещает работу в нескольких лечебных учреждениях, и если здесь ее время расписано по минутам, то в других местах есть возможность консультировать по личной договоренности, не привлекая внимания начальства.

Обещания доктор так и не выполнила. Через пару дней после этого разговора она подхватила грипп. Так что в дальнейшем давать рекомендации могла только дистанционно, по телефону. Когда возникла необходимость в осмотре, дала мне координаты другого офтальмолога, работавшего в крупнейшем частном медицинском центре города. Там консультации были дороже, офис солиднее, а методы лечения агрессивнее. Мне сразу назначили курс антибиотиков и несколько видов глазных капель, которыми нужно было пользоваться по шесть раз в сутки. В общем, если в точности выполнять предписания второго доктора, ни на что другое времени не оставалось. К тому же от перечня побочных эффектов рекомендованных им препаратов у меня холодели ноги. Целый день уговаривала себя начать эту терапию, но назавтра позвонила первая врач, та, что болела гриппом, и сказала, что новые лекарства не помогут, а только ухудшат мое состояние. Оказалось, она уже успела поговорить с коллегой, к которому меня отправила, узнала, какое лечение он назначил, и звонила, чтобы предостеречь от приема этих препаратов.

После звонка мучительно захотелось выбросить все купленные до этого лекарства и категорически отказаться от услуг врачей. Но, поразмышляв, я пришла к выводу, что все-таки придется искать третьего офтальмолога.

Надо ж дать

В частных медучреждениях я никак не могла отделаться от мысли, уж не нарочно ли доктора выбирали самые дорогие и труднодоступные варианты лечения? Список лекарств, которые мне прописали, был не слишком длинным, но половину его составляли средства, исчезнувшие из украинских аптек лет десять назад. А вторую половину — препараты стоимостью от 400 грн за 5 мл. Семейный врач из муниципальной амбулатории, с которой я встретилась через два дня после первого обращения в частную клинику, напротив, прописывала мне самые дешевые и доступные аналоги тех же лекарств. Когда попросила подбирать препараты не по цене, а по эффективности, она пожала плечами:

"Вы наверняка слышали о медицинской реформе. По новым правилам я не обязана приходить домой к пациентам. Те, кому плохо, должны брать такси и приезжать в поликлинику. Такси, понимаете?"

— Ну кто же знает, какие из них на самом деле лучше. Действующее вещество одно и то же. Цена отличается, потому что производители разные. То, что сделано в Украине, дешевле польского, а польское лекарство дешевле французского. Помимо основного действия есть, конечно, эффект плацебо, люди верят в те лекарства, за которые больше платят, но мы же не будем на это полагаться.

Разговор состоялся не в ее кабинете, а в моей квартире. Накануне я записалась на прием, но с утра температура подскочила до 38 градусов и продолжала повышаться, идти в поликлинику не было сил. Позвонив в регистратуру, попросила принять вызов семейного врача на дом. Мне ответили, что о таких визитах нужно договариваться непосредственно с доктором, и продиктовали номер ее мобильного. Прийти ко мне домой она согласилась сразу, говорила очень вежливо и даже взяла с собой бахилы, чтобы надеть в прихожей. Расписав курс лечения на ближайшие десять дней, сказала, что в конце следующей недели, к примеру в четверг, мне следует снова ей показаться. После этих слов надела пальто, но не повернулась к двери, а застыла, вопросительно глядя на меня. Поначалу я решила, что она просто хочет поболтать, как те фельдшеры, что приезжали на неотложке, но беседа не клеилась, гостья явно ждала от меня каких-то действий.

— Есть что-то, чего мы еще не обсудили? — не желая гадать, почему она не уходит, задала я прямой вопрос.

— Вы наверняка слышали о медицинской реформе. По новым правилам я не обязана приходить домой к пациентам. Те, кому плохо, должны брать такси и приезжать в поликлинику. Такси, понимаете? — в ответе слышалось возмущение.

Повышенная температура мешает ясно мыслить, но после этого замечания даже я сообразила, что гостья просит денег, достала из кошелька 100 грн и протянула ей. Потом засомневалась, не переплачиваю ли: такси в пределах центра в этом городе обойдется не дороже 50 грн. Но корректировать сумму было уже поздно, и я решила, что пусть это будет платой за два визита:

— Возьмите, и давайте договоримся, что в конце следующей недели вы снова ко мне придете.

Доктор не возражала. Придя в следующий раз, она явно ждала еще одной купюры. Когда поняла, что больше ничего не получит, процедила сквозь зубы:

— Придете ко мне во вторник, заберете больничный лист — я вас выписываю.

— Выписываете? Люди из бригады скорой помощи говорили, что карантин при моей инфекции длится три недели, а прошло только две.

Тяжело вздохнув, моя собеседница перешла на снисходительный тон, которым говорят со слабоумными и детьми.

— Семейный врач имеет право выписать лист нетрудоспособности максимум на десять дней. Ваш больничный мне и так пришлось продлевать через ВКК (врачебно-консультативная комиссия. — Фокус), я пошла вам навстречу, не жалуйтесь.

— Почему нельзя снова продлить его, если нужно?

— В марте к нам приедет комиссия по соцстрахованию, будет проверять каждый больничный, задавать вопросы. А у вас амбулаторная карта в две страницы и ни одного анализа. Взрослый человек, сами должны понимать. Кстати, флюорографию перед отъездом в Киев все-таки придется пройти.

— Для чего? Я не кашляла, и хрипов у меня не было.

— В профилактических целях все должны проходить флюорографию раз в полгода.

— Но не здесь же. Я не живу в этом городе и, возможно, никогда больше не обращусь в вашу поликлинику.

Последняя фраза явно разозлила доктора.

— Что вы как маленькая! Хотите как положено оформить больничный — пройдете!

Процесс выписки был похож на бег с препятствиями. Вначале оказалось, что в моей амбулаторной карте непременно должен быть общий анализ крови. Его берут натощак, а мне с утра пришлось принять обезболивающее, так что с чистотой исследования не сложилось.

Врач решила эту проблему неожиданно креативно, небрежно бросив медсестре:

— Напиши ей какой-нибудь анализ.

Та, в отличие от меня, ничуть не удивилась, только переспросила:

— Гемоглобин, лейкоциты и СОЭ?

— Ну да, как обычно.

Через минуту безо всяких тестов был составлен документ, свидетельствующий, что у меня гемоглобин 194, лейкоциты — 5,0*10%, а СОЭ — 5, что бы это ни значило. Печати и подписи на моем листе временной нетрудоспособности должны были поставить три человека: семейный врач, главный врач амбулатории и ее директор. У первой в кабинете не оказалось нужной печати, она отправила меня в манипуляционную — штамп могли поставить только там. Ко второму и третьему подписанту пришлось ехать в другую поликлинику, зато расписывались они, не глядя и не задавая вопросов. Директор в этот момент увлеченно говорила по телефону, обсуждая с кем-то необычный вкус блюда, которое недавно пробовала. Собственно, заходя в кабинет, я намеревалась сообщить директору, что во вверенной ей амбулатории выстроилась бесконечная очередь к кабинету флюорографии. А единственный сотрудник, отвечающий за проведение этого исследования, позволяет себе отлучаться в рабочее время на целых полчаса. Однако пришлось оставить наблюдения при себе — директор так и не подняла на меня глаза.

Спустя несколько дней я окончательно выздоровела, но остался неприятный осадок от столкновения с медицинской системой. То, что принцип "деньги идут за пациентом" пока не сделал бюджетную систему здравоохранения ориентированной на пациентов, очевидно. Кроме того, врачи — бюджетники старой формации — все еще ждут неофициального денежного вознаграждения от больных, которым помогают. И если не "отблагодарить" врача, его отношение к вам может стать по-чиновничьи формальным. В частных медучреждениях с клиентским сервисом дела обстоят получше, но и там без выстраивания неформальных отношений с врачом не обойдешься. Общая система работы с пациентом здесь заточена на максимальное увеличение счета, а не на скорое выздоровление. Хотите, чтобы доктор заботился о вашем здоровье, договаривайтесь с ним лично.

Loading...