Крым под замком. Шесть вопросов к шестой годовщине оккупации полуострова

2020-03-16 14:04:00

3358 35

16 марта — годовщина незаконного референдума в Крыму, на основании которого Российская Федерация аннексировала украинскую территорию. Фокус прислушался к мнению чиновника и проанализировал болевые точки полуострова, а заодно поговорил с экспертами о реинтеграции Крыма.

Владимир Зеленский подписал указ об установлении 26 февраля Дня сопротивления оккупации АРК и г. Севастополя. В этот день в рамках форума Age of Crimea 2020 он говорил о том, что на административной границе построили комфортные контрольно-пропускные пункты, а в ближайшем времени в Чонгаре появится хаб для предоставления административных услуг крымчанам. Притом президент ничего не сказал по поводу планов деоккупации полуострова, хотя это как раз ключевой момент в повестке дня.

Государственная служба Украины по вопросам АРК появилась в 2014 году. В 2016-м правительство Владимира Гройсмана создало Министерство по вопросам временно оккупированных территорий (МинВОТ). В то же время складывается впечатление, что за шесть лет единой государственной политики по возвращению Крыма так и не появилось. Впрочем, Сергей Мокренюк, начальник Управления по вопросам АРК и г. Севастополя МинВОТ, с этим не согласен. Чиновник убеждён, что стратегия существует, просто это не единый документ, а ряд нормативно-правовых актов и законов, регулирующих политику в отношении оккупированного полуострова. «Его возвращение должно начинаться с понимания того, где мы находимся сейчас, — уверен Мокренюк.  — В настоящее время наше общество в полном неведении, что в реальности происходит в Крыму. И это не проблема СМИ, это проблема государства, которое ответственно за получение этой информации».

Концепция реинтеграции

На днях Алексей Данилов, секретарь Совета национальной безопасности Украины, в интервью изданию liga.net сообщил, что у руководства страны в разработке «несколько кейсов по деоккупации полуострова», но информация по ним пока не разглашается. Наталья Ищенко, эксперт по международной политике и конфликтам, рассказывает, что экспертные команды подготовили различные рекомендации по вопросам возвращения полуострова, но государственная политика деоккупации не выработана. «Существует лишь общее понимание, что это должно происходить мирным путём. Ни один ведущий политик или представитель госорганов не призывает идти на Крым войной», — уточняет эксперт.

Команда Петра Порошенко в данном вопросе ориентировалась на предоставление крымским татарам национальной автономии. Благодаря этому можно было продвигать возвращение Крыма на международных площадках. Проект соответствующих изменений в Конституцию подготовили в 2018 году, но всё осталось на уровне предложений. По всей видимости, новая власть от идеи крымскотатарской автономии как концепции деоккупации отказалась, но взамен пока ничего не предлагает, подчёркивает Ищенко.

Одна из моделей возвращения полуострова, которая обговаривается в экспертной среде, — гуманитарная реинтеграция. Таким путём идёт Молдова в отношении Приднестровья. Это подразумевает снятие блокад — энергетической, водной, транспортной и экономической. Однако подобные предложения вызывают сопротивление значительной части украинского общества. «Как показывает опыт Приднестровья, подобная реинтеграция не означает политического возвращения территории. То есть это не совсем успешная модель», — комментирует эксперт.

Водная блокада

Подачу пресной воды из Днепра по Северо-Крымскому каналу Украина перекрыла в 2014-м. Недавно глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия в телеэфире озвучил позицию: воду на полуостров можно пустить в обмен на уступки РФ по Донбассу. Заявление нардепа вызвало волну дискуссий о водной блокаде. Сейчас этот вопрос особенно актуален — учитывая, что водохранилища Крыма обмелели, оккупационная власть заявляет, что воды для нужд населения надолго не хватит. В то же время инициатор водной блокады Андрей Сенченко, экс-замглавы Администрации президента, заявил журналистам, что оккупанты шантажируют Украину, прикрываясь нуждами крымчан. По его словам, вода для населения есть, её не хватает лишь для промышленности.

Новая власть отказалась от идеи крымскотатарской автономии как концепции деоккупации, но взамен пока ничего не предлагает

Александр Лиев, возглавлявший Республиканский комитет по водному хозяйству АРК в 2010–2011 годах, поясняет, что это не совсем так. Питьевой воды в Крыму действительно достаточно: населению полуострова нужно 100 млн кубометров в год. Сейчас собственный дебет составляет около 150 млн кубов, но эти ресурсы на полуострове распределены неравномерно. «Если воды хватает в Большой Ялте, это вовсе не означает, что в Первомайском районе она тоже есть», — отмечает Лиев. Притом в степных районах качество воды ухудшилось — из-за минерализации она становится непригодной для питья. Больше всего от сложившейся ситуации страдают сельскохозяйственные районы — Раздольненский, Джанкойский. Без орошения здесь происходит деградация почв и ухудшение плодородия. Другими словами, если ситуация с водой на полуострове не изменится, после деоккупации Украине придётся решать серьёзную экологическую проблему. Масштабное восстановление экосистемы — очень дорогостоящий проект, подчёркивает эксперт, и не факт, что у государства найдутся ресурсы для этого. Тем не менее официальная позиция Украины пока неизменна: подачи воды до возвращения Крыма не будет.

Транспорт

После аннексии Крыма на полуостров перестали летать самолёты украинских и иностранных компаний, в конце 2014 года прекратилось и железнодорожное сообщение с материком. Напомним, Укрзализныця решила прекратить железнодорожное сообщение с Крымом после того, как Российские железные дороги не только экспроприировали принадлежащее украинскому перевозчику имущество, но и потребовали, чтобы УЗ платила за проезд поездов по территории Крыма по тарифам международного сообщения. Естественно, на это украинская сторона пойти не могла. Легальных автобусных перевозок через административную границу тоже нет. Для украинцев, продолжающих ездить в Крым, транспортная блокада стала серьёзной проблемой. Люди жаловались на многочасовые очереди и отсутствие элементарных условий на пропускных пунктах. На сайте электронных петиций президенту Украины даже появилось несколько обращений граждан с предложением возобновить железнодорожное сообщение с полуостровом, однако эта идея непопулярна: количество подписей под петициями достигало максимум пары сотен. Между тем само появление таких петиций вызвало ожидаемый ажиотаж у российской стороны, в провластных медиа появились многочисленные новости о том, что «украинцы требуют вернуть поезда».

фото, Крым, транспортная блокада

Не для людей. Из-за транспортной блокады украинцам гораздо сложнее добираться в Крым (фото: УНИАН)

Политолог Евгения Горюнова считает, что восстановление прямого транспортного сообщения стало бы фактическим признанием российского статуса Крыма. По её мнению, в этом вопросе также нельзя отталкиваться от примера Молдовы, так как Приднестровье, в отличие от украинского полуострова, не аннексировано Россией. «Молдова организует транспортное сообщение со своей территорией, которая находится под контролем пророссийских сил, но не является частью РФ. Крым же Россия присоединила и считает своей территорией», — объясняет эксперт. То есть транспортную блокаду следует расценивать не как давление на РФ, а непризнание действий страны-агрессора. 

Продукты для Крыма

Даже спустя шесть лет после оккупации на полках крымских магазинов можно найти продукты украинских марок: Roshen, «Верес», «Чумак». Экономическая блокада, начавшаяся 20 сентября 2015 года с гражданской акции протеста на админгранице с автономной республикой, прекратила прямые торговые отношения с полуостровом. Теперь украинские продукты туда ввозят обходными путями, рассказывает Юрий Смелянский, экономист и соучредитель фонда «Институт Черноморских стратегических исследований». Связано это с тем, что Украина не ввела запрет на экономические отношения с Россией как страной-агрессором, а также не оформила в законодательном порядке особенности торговых отношений с оккупированными территориями. В результате украинский производитель продаёт товары российскому покупателю, а тот, в свою очередь, поставляет их на оккупированную территорию, объясняет экономист. Таким образом, украинские продукты продаются в Крыму с таможенными отметками Белгорода и Краснодара, а до сих пор действующий закон о свободной экономической зоне «Крым» способствует таким поставкам и легализует их, считает Смелянский.

В экспертной среде распространено мнение, что принятие закона о СЭЗ в Крыму в 2014 году пролоббировали украинские олигархи Дмитрий Фирташ, владеющий несколькими предприятиями на севере полуострова, и Игорь Коломойский, на тот момент — один из собственников ПриватБанка. В 2018 году закон попытались отменить, однако народные депутаты инициативу не поддержали.

В прошлом году пророссийски настроенный экс-министр экономики Украины Виктор Суслов сообщил журналистам, что экономическая блокада Крыма нанесла существенный урон государству. По его словам, из-за этого страна ежегодно теряет до $1 млрд. Юрий Смелянский же уверен, что благодаря прекращению торговых отношений украинские производители смогли переориентироваться на другие сегменты внутреннего рынка и на экспортные операции в Евросоюз. «В 2017 году я слушал выступление фермера из Херсонской области, который специализируется на выращивании помидоров. Он рассказывал о том, как это помогло ему стать активным экспортёром овощей в ЕС, и он мечтал об увеличении квот на поставки, чтобы нарастить объёмы производства», — комментирует Смелянский.

Борьба за умы

Нацсовет Украины по вопросам телевидения и радиовещания периодически отчитывается об успехах информационной войны за умы крымчан. Например, год назад в Чаплынке Херсонской области увеличили высоту телебашни с 92 до 133 м, что позволило распространять сигнал украинских телеканалов и радиостанций на север Крыма. Не так давно Агентство США по международному развитию передало Украине 11 мощных передатчиков, позволяющих расширить вещание как на юге страны, так и на неподконтрольной территории. Три из них уже установили в Чонгаре, Скадовске и Чаплынке. В ближайшее время Концерн РРТ должен купить ещё два дополнительных цифровых передатчика для максимального охвата территории Крыма.

«Транспортную блокаду следует расценивать не как давление на РФ, а непризнание действий страны-агрессора»

Евгения Горюнова

В то же время большим шагом назад стало кодирование сигналов 23 частных телеканалов. Это существенно ограничивает распространение украинской информации на оккупированной территории, считает член Нацсовета Сергей Костинский. Есть вероятность, что такое решение экономически себя не оправдает, вещатели начнут нести убытки и в итоге откажутся от кодирования, согласившись на двухлетний переходный период. За это время Национальная общественная телерадиокомпания сможет заполнить свой эфир качественным контентом и станет конкурентоспособной, уверен эксперт. По его мнению, сегодня Украине не хватает государственной программы поддержки региональных вещателей, охватывающих оккупированные территории. Финансовую помощь вещатели получают только от иностранных доноров, из украинского бюджета денег на них не выделяют.

Крайне странной кажется и государственная политика по отношению к каналу ATR. Из-за бюрократических неувязок в начале текущего года Госказначейство прекратило финансирование канала, притом что вещатель остаётся одним из главных источников информации для крымских татар на полуострове. Благодаря резонансу на проблему обратило внимание руководство страны: на форуме Age of Crimea Владимир Зеленский пообещал, что телеканал не лишат господдержки.

Забота о будущем

Реинтеграции могло бы помочь приглашение крымских выпускников учиться в украинских вузах. Однако до последнего времени этому вопросу уделяли крайне мало внимания. В 2019 году через государственный образовательный центр «Крым-Украина» по упрощённой системе поступило всего 265 человек. Помимо этого часть крымчан поступает в украинские вузы по итогам Внешнего независимого оценивания, однако сколько их — неизвестно, ведь Минобразования не ведёт такую статистику. Можно исходить из того, что в 2019 году аттестаты за 9-й и 11-й класс в украинских школах получили 600 крымчан. Если учитывать, что ежегодно в Крыму выпускается 12 тыс. школьников, понятно, как мало выпускников выбирают вузы на материке. «Главная причина в том, что в Украине практически отсутствует дистанционное образование», — считает Сергей Мокренюк. Сейчас в государстве существуют две частные школы, оказывающие подобные услуги. Однако ведомство надеется исправить ситуацию, создав центр дистанционного образования для крымских детей в Херсонской области. Помимо этого на базе горячей линии обладминистрации функционирует кол-центр для крымчан, где они могут получить необходимую информацию об админуслугах.

Очерченные выше болевые точки явно не отражают полного спектра проблем, связанных с Крымом. К примеру, есть ещё накопившиеся вопросы с переселенцами, да и государственная политика в отношении крымских татар не совсем понятна. Но главная проблема в том, что крымскую тему в украинском обществе с каждым годом обсуждают всё меньше. И это уж точно не способствует возвращению полуострова. 

Loading...