Цена обмена: кого Украина вернула из Донецка и Луганска

2020-04-16 18:35:00

3701 345

Между Украиной и ОРДЛО состоялся так называемый обмен пленными. Донецк передал Украине девять человек, а Луганск – одиннадцать. В частности, освободить удалось двух военнослужащих, которых задержали представители незаконных вооруженных формирований на Донбассе в 2019 году.

После освобождения пленных 29 декабря 2019 года украинские власти и лично президент Владимир Зеленский обещали договариваться о новых этапах обмена. Предположительно, один из них должен был состояться еще в феврале 2020-го, после стороны говорили, что перенесли обмен на март, и наконец, 8 апреля во время видеоконференции минской Трехсторонней контактной группы сторонам удалось согласовать детали.

«Сегодня мы возвращаем наших людей, наших граждан Украины, и я радуюсь каждый раз, когда мы возвращаем и наших военных-героев, политзаключенных, и обычных граждан Украины. Потому что для нас обычные граждане Украины – это такие же герои, потому что они были за решеткой из-за того, что они защищали нашу Украину, наш суверенитет, нашу территориальную целостность», – заявил вскоре президент Владимир Зеленский.

Донецкий список

Примерно в 8.00 16 апреля к контрольному пункту «Майорск» с обеих сторон линии разграничения подъехали автобусы. Украина для обмена привезла десять человек, осужденных за терроризм и государственную измену. Боевики Донецка готовились освободить девять заложников. За процессом передачи людей следили представители Международного Красного Креста и ОБСЕ.

Спустя два часа в соцсетях появляется информация, что первый этап сегодняшнего обмена завершен. Уполномоченная по правам человека Людмила Денисова опубликовала на своей странице фото, на котором видны фигуры девяти мужчин, их лица закрыты.

На других фото родственники узнают двух военнослужащих – Николая Гриненко и Виктора Шайдова. Первый – 22-летний военнослужащий 79-й десантно-штурмовой бригады, попал в руки боевиков 23 января 2019 года. Второй – 49-летний солдат 53-й бригады Вооруженных сил Украины, вместе с семью другими побратимами случайно заехал на неподконтрольные территории в мае 2019 года.

Остальные семеро – гражданские. О них информации мало. После оглашения списка Офисом президента, Фокус обратился за комментариями к нескольким бывшим заложникам. Те слышали отдельные фамилии, но не могут рассказать подробные истории людей.

Это и не удивительно, ведь большинство людей из этого обмена не содержались боевиками в местах, где удерживаются так называемые шпионы и диверсанты (в частности, в колонии №32 в Макеевке или колонии №28 в Торезе).

Например, освобожденный Александр Садовский находился в Еленовской колонии, потому что на оккупированных территориях «суд» приговорил его к пожизненному сроку.

Оказалось, весной 2014 года Садовский работал охранником в частной фирме, которая охраняла, в том числе несколько пунктов обмена валют в Донецке. В конце апреля того года один из них ограбили, погибла женщина. Вскоре правоохранители задержали Садовского по подозрению в этом преступлении. Но окончить расследование не успели – боевики захватили город. Дело «рассматривалось» уже в оккупации.

Александра Алакоза называют перевозчиком. Известно, что боевики часто задерживают людей, которые на своем авто часто переезжают линию разграничения и перевозят граждан. Террористы думают, что во время таких поездок водителей вербуют представители СБУ. Но Алакоз интересен тем, что он может оказаться гражданином РФ.

Еще один обмененный – Александр Помеляйко. Его в СИЗО Донецка видели несколько бывших заложников. Говорят, Помеляйко не был задержан за проукраинскую позицию, он по неизвестным никому причинам якобы организовывал взрывы табачных ларьков в Донецке осенью 2016 года, за что его и задержали боевики.

Также в списке есть и несколько бывших работников милиции, которые после начала конфликта на востоке могли продолжать работать в органах коллаборантов.

Из подвалов Луганска

Примерно в полдень на мосту в городе Счастье Луганской область состоялась вторая часть обмена –планировали формулу 11 на 7, но трое, по сообщениям с той стороны, отказались переходить. Официальным украинским органам представители незаконных вооруженных формирований передали одиннадцать человек, семеро – отправились в Луганск.

Среди тех, кого Украине удало вернуть – студент Сергей Русинов. О нем чаще всего вспоминают бывшие заложники. Его задержали в Луганске в апреле 2018 года за проукраинские посты в социальных сетях. В прошлом году «суд» в Луганске осудил парня на пять лет за «участие в террористической организации».

Фамилия Виталия Желдака также есть в списках. Ранее он получал заместительную терапию и поэтому вынужден был часто выезжать с неподконтрольных территорий в свободный Лисичанск, что вызвало подозрение в Луганске. Парня задержали в 2018-м и посадили в СИЗО, после чего «суд» признал виновным в шпионаже, «осудил» на 12 лет. О том, что Желдак – заложник боевиков в СБУ узнали только в январе 2020-го, когда о нем заявили освобожденные 29 декабря 2019 года.

В интернете можно найти видео, на котором другой освобожденный заложник – житель Ровенской области, бывший пограничник, служивший в Одесской области, Валентин Можаев рассказывает, как его завербовало СБУ для осуществления в Луганске диверсий. Его боевики задержали в 2016 году.

О сотрудничестве с СБУ на видео говорит и местный житель Николай Полозов. По легенде, он должен был внедриться в ряды «народной милиции» и выполнять поставленные представителями украинских спецслужб задачи. Правда ли это – разберутся украинские правоохранительные органы.

Есть в луганском списке и одна женщина – Алевтина Попова. Те, кто ее встречал в подвале «МГБ» в Луганске, говорят, что она была частным предпринимателем, и предполагала, что ее задержали после доноса конкурентов. Хотя в сообщении представителей «республике» речь идет, что Попову «осудили» на 12 лет также за сотрудничество с СБУ.

Непрозрачные списки

В Офисе президента говорят, что «для Владимира Зеленского и украинской власти ценным является каждый, кого незаконно удерживают на оккупированных территориях – Украина должна освободить всех своих граждан». А также уточняют: излишняя активность представителей гражданских организаций, СМИ и родных заложников, которые сообщают фамилии из списка на обмен только вредит процессу переговоров.

«Прозрачность списков удерживаемых, как и договоренностей, достигнутых во время переговоров в Минске, разделение гуманитарных и политических вопросов – вот к чему надо стремиться, чтобы к подобным процессам было как можно меньше вопросов, – говорит Ольга Решетилова, координатор «Медийной инициативы за права человека». – И это не наша прихоть, а мировая практика освобождения заложников. Контроль со стороны общества, общественных организаций может быть гарантией того, что люди, попавшие в плен, не станут предметом шантажа со стороны какой-то из сторон конфликта. К тому же, наоборот, – существует много примеров, когда люди попадали в списки на обмен только после публикации информации о них в соцсетях и СМИ. Хотя при этом важно понимать и деликатность информации о заложниках и переговорном процессе, и момент, когда необходимость соблюдать «режим тишины».

К нынешнему «обменному» списку у правозащитников есть вопросы. Они считают его по меньшей мене странным, ведь в него попали лишь несколько человек, за которых Украина боролась в Минске последние годы. И если о военных можно найти информацию, то о судьбе гражданских почти ничего не известно.

После этого освобождения большинство военнослужащих, а также так называемых шпионов, которые, по свидетельствам их родных и бывших пленных, сотрудничали с Службой безопасности Украины – помогали получать важную информацию с оккупированных территорий или были просто задержаны за проукраинскую позицию, остаются в заложниках.

Например, в «Медийной инициативе за права человека» напоминают, что своих «билетов на свободу» ждут военнослужащие: Юрия Дяченко, Андрей Качинский, Игорь Мирончук, Станислав Панченко, Юрий Гордийчук, Павел Корсунь, Виталий Чмиль. А также гражданские, среди которых: Александр Король, Виталий Атаманчук, Виктор Дзицюк, Сергей Дубровин, Валерий Матюшенко, Александр Погорелов, Антон Григоров, Елена Пех, Елена Федорук и другие.

Юрист Украинского правовой консультативной группы Алина Павлюк говорит, что каждое новое такое освобождение – очередной компромисс между защитой прав своих граждан и политическим решением.

«С начала конфликта на Донбассе и процесса переговоров об освобождении от лица СБУ объективное решение не найдено, – констатирует она. – Часто украинские власти действуют, не придерживаясь норм международного гуманитарного права, а в зависимости от текущей ситуации. При этом не совсем понятно, будут ли расследованы преступления, к которым могут быть участники так называемого обмена – как люди, которых возвращают из ОРДЛО, так и те лица, которых туда передают».

Политическая целесообразность

Политтехнолог Тарас Черновол уверен, что списки в СБУ готовятся внимательно и тщательно. Другое дело, что это не помогает в вопросе обмена – перечень людей, которых готовы нам передать из ОРДЛО, приходит из Москвы.

«Я не считаю, что Зеленский в вопросе обмена самостоятельный, – говорит эксперт. – Ему приносят предложение по обмену – он соглашается и радуется такой возможности, не пытается вникнуть – чьи фамилии в списках, по какой причине люди находятся на неподконтрольных территориях. Я не могу понять, почему Украина не требует освободить всех без исключения украинских военнослужащих».

Он вспоминает, что такая позиция Кремля была и раньше. В декабре 2017 года СБУ также подготовила больший список людей, чем 74 человека, которых удалось обменять.

«Тогда в Москве прямо говорили: у нас есть еще нерешенные вопросы. Вопросы, а не люди! Россиянам важно было решать политические вопросы, а для этого держат обменный фонд, – продолжает Черновол. – Как и любой террорист, Путин понимает, что он не может отдать всех и сразу. Поэтому Россия идет шаг за шагом: отдает часть людей – получает какие-то уступки. Например, забирая в декабре 2019 года сотрудников «беркута» РФ понимала, что подорвет авторитет украинской правовой системы, а также с помощью такого шага может частично нивелировать Майдан».

Политолог предполагает, что историю освобождения можно использовать в ближайшие дни, чтобы отвлечь внимание от других событий. «Например, пока в украинских судах рассматриваются политические дела, на экранах телевизоров можно показать истории успеха – как люди хотели вернуться на подконтрольные территории, как их ждали родные, как их стремятся встретить родные. Может, какую-то маму или жену, несмотря на карантин, пустят к ним».

Тем временем вице-премьер-министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий, представитель Украины в Минске Алексей Резников говорит, что следующее заседание гуманитарной подгруппы может состояться уже на следующей недели. Тогда же могут начаться новые переговоры об освобождении людей.

Loading...