Две стороны одной медали: суррогатное материнство глазами сурмамы и женщины, что не могла родить

  • Евгения Королёва
Две стороны одной медали: суррогатное материнство глазами сурмамы и женщ...

Почему семьи обращаются за услугами сурматерей и что чувствует женщина, выносившая чужого ребенка, — Фокус узнал истории обеих сторон о работе специализированных агентств, возможных рисках суррогатного материнства и стоимости таких услуг

"Эта идея мне сразу не зашла" Олеся Писаренко-Соломина, 31 год

Предпринимательница и известный кондитер Олеся Писаренко-Соломина вместе с мужем Константином Писаренко дважды воспользовались услугами сурматерей. В ноябре 2018 года родилась Микаэла, а месяц назад — Мирон. Перед рождением сына супруги развелись.

Знакомство на родах

У меня аутоиммунное заболевание. Могу забеременеть, но выносить ребенка не получается. Диагноз поставили, когда я была еще подростком, но в 14 лет информацию о проблемах с потенциальной беременностью не воспринимаешь слишком серьёзно. Много лет я об этом вообще не думала. С Костей, моим мужем, мы сделали несколько попыток, но они были неудачными. Тогда решила, что надо более ответственно к этому подойти, например, лечь на сохранение на длительный срок, и с таким настроением поехала к гинекологу. Но врач, услышав мой диагноз, сказала, что никакой беременности быть не может, риск летального исхода для меня или ребенка слишком высок. Она же предложила суррогатное материнство.

Эта идея мне сразу не зашла. Пока ехала домой из больницы, решила, что разведемся с мужем. Сказала ему, что он заслуживает женщину, которая сама сможет родить. Костя лишь рассмеялся в ответ и отметил, что суррогатное материнство — отличное решение. Врач посоветовала ехать за сурматерью в Грузию. По ее словам, это очень удобно, потому что так легко сымитировать беременность: можно в Украине немного поносить накладной живот, а потом уехать и вернуться уже с малышом. Думаю, что большинство прибегают именно к такому варианту. Я попыталась представить, как рассказываю знакомым, что меня якобы тошнит, как вру маме и свекрови, и ужаснулась. Мы с мужем решили, что будем честно обо всем говорить.

"Матерью Миши я становилась очень болезненно. Мне казалось, что все происходит так сложно, потому что она росла не во мне, но Мирон доказал, что это все — чепуха"

Мне посоветовали репродуктолога, у которого хорошая статистика по приживаемости эмбрионов. Это важный показатель, потому к нему и обратилась. Здесь же, в клинике, подбирали сурмаму. Одно время думала над тем, чтобы предложить такой вариант кому-то из подруг, у кого проблемы с финансами. Даже поговорила с некоторыми девочками, но мы сошлись на том, что им будет морально тяжело пойти на это.

С сурмамой познакомились уже во время родов. Для меня очень важно все контролировать. Я понимала, что могу стать настоящим кошмаром для этой женщины: буду бесконечно расспрашивать ее обо всем. Но нервная система закладывается во внутриутробном периоде, девять месяцев плод воспринимает мир через беременную. Если ее терроризировать, в итоге малыш родится затюканным. Поэтому контакт с сурмамой поддерживала моя помощница Катя.

Выбор 

В первом случае я осталась недовольна работой агентства. Мне не понравилось, как они обращались с сурмамой.

Во второй раз мы по максимуму все организовывали сами. Агентство предложило на выбор три кандидатуры. Мне понравилась одна женщина, очень организованная, но психолог сказал, что она воспринимает все исключительно как заработок, а значит, проживет беременность слишком отстраненно: все девять месяцев будет игнорировать малыша, и он родится нелюбимым.

Мы выбрали другую сурмаму и ни секунды не пожалели об этом. С ней я общалась на протяжении всей беременности. Она показывала мои фотографии своим детям, рассказывала им, что вынашивает для меня ребеночка. Когда Мирон впервые пошевелился, она среди ночи написала об этом. Мне нравилось такое близкое проживание всего.

Во время первой беременности я переживала, смогу ли по-настоящему полюбить ребенка, которого выносила другая женщина. Матерью Миши я становилась очень болезненно, очень ее хотела и ждала, но настоящий контакт возник лишь после полугода. Мне казалось, что все происходит так сложно, потому что она росла не во мне, но Мирон доказал, что это все — чепуха. Он родился почти на три недели раньше срока и не дышал, был похож на безжизненную тряпочку. Ему стали делать реанимацию, и он наконец заплакал. Я не могла взять его на руки, но положила ладонь на животик, сказала, что мама рядом, и он успокоился. Наша с ним связь возникла сразу. 

Цена вопроса

За первую беременность мы заплатили агентству $40 тыс., из них около $13 тыс. получила суррогатная мать. Еще около $20 тыс. потратили на дополнительные расходы.

Второй женщине на руки отдали $16 тыс. Агентству по подбору сурмам заплатили $1 тыс: $500 на момент выбора сурмамы и $500 когда эмбрион прижился.

"Муж был категорически против" Ольга, 23 года

Ольга (имя изменено) живет в Запорожье с мамой и четырехлетней дочкой Настей. Работает кондитером. Выносила мальчика для пары из США.

"Это очень рискованно"

В 18 лет я забеременела и вышла замуж. С мужем мы разошлись, и теперь я живу с дочкой, мамой и братом в одной квартире. Так что суррогатное материнство для меня — возможность купить собственное жилье. 

Впервые услышала об этом в каком-то сериале и сразу заинтересовалась. Но я училась в университете на дневной форме обучения, не могла выпасть из процесса на девять месяцев, поэтому сначала решилась на донацию яйцеклетки. Донором я становилась четыре раза. Раньше за это платили 20 тыс. грн, сейчас стоимость выросла до 30 тыс. грн.

У меня были тяжелые роды, произошла отслойка плаценты, пришлось делать кесарево сечение. Но когда женщина соглашается стать суррогатной матерью, она понимает, какие риски с этим связаны

Мой муж к этому относился спокойно, но был категорически против того, чтобы я стала суррогатной матерью. Мне кажется, он боялся, что, если куплю квартиру, стану выше его по статусу. Но я от идеи не отказалась и после развода решила, что время пришло. Мама меня не отговаривала, но, думаю, она переживает из-за того, что не может мне финансово помочь. Я бы и сама не хотела, чтобы моя дочка пошла на такое. Это очень рискованно.

Я выбрала агентство IRTSA Ukraine, в августе прошлого года впервые приехала к ним на осмотр, а уже в сентябре мне сделали подсадку эмбриона. Выбирая агентство, в первую очередь смотрела на оплату. Но еще один важный момент — чтобы в договоре были учтены все возможные риски. Если у тебя будет выкидыш или тебе сделают аборт по медицинским показателям, ты должен быть уверен, что родители заплатят треть или половину от полной стоимости услуги. 

С родителями я не встречалась. Для них это была уже не первая попытка. До этого другая суррогатная мама должна была выносить ребёнка, но эмбрион не прижился.  

Говорят, что в Украине суррогатные матери находятся в уязвимом положении. Я думаю, что биородители тоже не защищены. Откуда они знают, какой женщине доверяют выносить своего ребенка? Вдруг она пьет или курит? По большому счету, все строится на доверии.

У меня были тяжелые роды, произошла отслойка плаценты, пришлось делать кесарево сечение. Но когда женщина соглашается стать суррогатной матерью, она понимает, какие риски с этим связаны. Даже если ей удалят матку, это было ее решение, и она не может никого обвинять. 

Цена вопроса

За беременность я заработала $16 тыс. плюс $2,4  тыс. — за кесарево сечение. Дополнительно получала $400 ежемесячно на питание и $500 — на одежду.