Замкнутый круг. Как украинский язык вновь стал ненужным на оккупированной части Луганской области

  • Татьяна Семенова
Замкнутый круг. Как украинский язык вновь стал ненужным на оккупированно...

Фото: Getty Images

3 июня 2020 года пропагандистские медиа на неподконтрольных территориях сообщили, что "минобразования" так называемой "ЛНР" исключило украинский язык из базовой части учебных планов школ. Но судьба украинского языка здесь задолго до 2014-го была похожа на непростую жизнь приемного сына в большой семье — будто свой, но никак не родной

До начала перестройки украинский язык воспринимался на уровне местного колорита. Как шахтерский торт, как терриконы, как пыжиковые шапки на шахтерах. Необязательный, но и не вызывающий никаких конфликтов, всем понятный и такой же с детства свой, как эти остроконечные терриконы. И открытки на украинском в киосках "Союзпечати" смотрелись органично, и вывески на украинском, и украинский язык в школьной программе не вызывал удивления.

Но с началом перестройки любой родитель мог написать заявление на имя директора школы в связи с "большой нагрузкой" или "слабым здоровьем" ребенка и освободить его от изучения украинского языка. Можете себе представить, как это упростило дело! Родители, вняв мольбам своих детей, стали повально писать заявления. В некоторых классах освобождались до половины учеников. Бедными были учителя украинского тех пяти лет "свободы", когда часть их классов учила язык, а часть — отвлекала остальных, занимаясь во время урока своими делами, демонстрируя пренебрежительное отношение к усердию небольшой группы одноклассников.

Мы снова возвратились к тому, что украинский язык на неподконтрольных территориях Луганской области вроде есть, но его как бы нет

Все изменилось в середине девяностых, когда украинский язык вышел из тени, став обязательным при поступлении во все учебные заведения. И те, кто пять лет язык не учили, стали бешеными темпами наверстывать упущенное. Тесты, диктанты, сочинения, даже заявления на поступление в вуз принимались только на украинском языке. Это было обратной стороной того зеркала, в которое многие легкомысленно смотрелись последние годы. Преподаватели вузов перешли на украинский, считая, что он настолько легкий, что не потребует от них никаких усилий: коверкай слова и усиленно гэкай — вот и вся хитрость. В какой-то момент на украинском языке стали вести все предметы в вузах. Всеобщий переход был резким и болезненным, но именно благодаря такой обязательности он не был ни долгим, ни сложным. Как ни странно, в тот момент это не вызывало никаких серьезных вопросов и разночтений. Каждый понимал, что у государства должен быть свой язык. До 2014 года многие дальновидные родители отдавали своих детей в классы с углубленным изучением украинского языка, считая такой ход правильным, чтобы впоследствии детям легче было поступать в вузы.

Осенью 2014-го, несмотря на активные боевые действия и политические катаклизмы, в образовательной системе все сохранялось, как и ранее. Но потом плавно и мягко украинский язык стали вымарывать везде. Отчеты на нем перестали принимать, отовсюду принялись убирать слово "Украина", спешно меняя его на "РФ" там, где можно было заменить. Экстренно переводились формы и таблицы, часто нелепо, автоматически и с той же символикой, только на русском. В почете остались только звания и степени, полученные при Украине, — они горделиво украшали кабинеты, будто не шли вразрез с общей тенденцией запрета всего украинского. Чуть погодя во все школы зашли российские учебные пособия, в которых украинский язык нигде не значится. И оказалось, что отвыкать — это быстро и легко. Школьники легкомысленно обрадовались тому, что учиться стало проще и часы украинского резко сократили.

В советское время по заявлению от украинского освобождали, теперь нужен документ, чтобы разрешили изучать (фото: Getty Images)

Тогда же все здесь начали говорить о том, что это не наш язык, что без него будет лучше. Формально же украинский язык продолжал считаться вторым государственным. С подачи местных пропагандистов вдруг оказалось, что многие годы украинский язык якобы притеснял русский, а приверженность ему стала трактоваться как национализм.

И все же украинский язык в школах был. Его изучали, пусть и сократив часы. Причем изучение почему-то отдали в обычные средние школы, а вот специализированные учебные заведения вроде лингвистических гимназий от него отказались, ссылаясь на необходимость углубленного изучения иностранных языков. Из-за этого украинскому языку вновь навязали имидж провинциальности. Родители, как и в конце 1980-х, принялись жаловаться, что дети его не понимают, а учителя грузят их заучиванием непонятных слов типа "равлика" или "дзиґи". Им казалось, что преподаватели специально нагружают детей специфическими словами, аналогов которым нет в русском языке, на что учителя советовали смотреть мультфильмы на украинском. Но все это требовало сил и мотивации, а их нет, как нет понимания, где эти знания можно будет применить. Спустя 30 лет круг замкнулся.

Май 2020 года принес новые перемены, хотя, казалось бы, чего еще ждать. Разговоры о том, что украинский язык упразднят, ходили накануне. И вот во всех родительских чатах разлетелась новость о том, что нужно срочно голосовать, решая, сохранять украинский язык в школе или нет. И если большинство проголосует за, то его сохранят, но только одним часом в неделю — на уровне факультатива. То есть в этот один-единственный час будут изучать и язык, и литературу одновременно, хотя по опыту можно сказать, что именно такой час факультатива чаще всего отдают под репетиции концертов и экскурсии.

На размышления родителям дали день. Но даже в таком импровизированном опросе все оказалось непросто. Да, в каких-то школах вынесли вопрос на родительское обсуждение, но во многих посчитали, что волю родителей они знают лучше самих родителей, дескать, в средних школах контингент учащихся тот еще, дети там учатся не ради знаний, а ради аттестата, так что украинский язык будет для них лишней нагрузкой.

А 3 июня самозваные "депутаты" так называемого "Народного Совета" "ЛНР" приняли псевдозакон "О внесении изменения в статью 10 Конституции Луганской Народной Республики", который определяет русский язык единственным, имеющим статус государственного. В тот же день появилось решение так называемого "минобразования" об исключении украинского из программ обучения. При этом "министр образования и науки" Сергей Цемкало подтвердил, что факультативно можно будет изучать другие языки, но "в пределах имеющихся в учебном заведении возможностей". 

Словом, мы снова возвратились к тому, что украинский язык на неподконтрольных законной украинской власти территориях Луганской области вроде есть, но его как бы нет. Следующее поколение здешних школьников вряд ли сдаст ВНО и вряд ли сможет выучиться в украинских вузах. Однажды они честно скажут, что украинский — не их язык. И к этому надо быть готовыми.