Через 10 лет спишут все, что осталось. Как спасти военную авиацию Украины

  • Татьяна Катриченко

Тарас Чмут, руководитель Украинского милитаристского центра, рассказал Фокусу о проблемах Воздушных сил Украины, стоимости американских истребителей и надежности самолетов Ан-26.

Авиакатастрофа в Чугуеве оголила давнюю проблему — состояние украинской военной авиации. После крушения самолета с курсантами на борту президент Владимир Зеленский запретил полеты Ан-26. Но и до этого украинские военные самолеты летали редко по сравнению с тем, как это происходит в странах НАТО. Сейчас военно-транспортные ­Ил-76 и Ан-26 перебрасывают личный состав и грузы ближе к линии фронта, а также перевозят средства защиты в связи с эпидемией COVID-19. Боевые самолеты летают значительно реже, все они советского производства и в ближайшие десять лет должны быть списаны.

КТО ОН: Руководитель Украинского милитаристского центра
ПОЧЕМУ ОН: Профессионально изучает украинскую авиацию

 Говоря об украинской военной авиации, что имеем в виду?

— В структуре Минобороны это Воздушные силы, армейская авиация как часть Сухопутных войск и военно-морская авиация. Истребители МиГ-29 базируются в Ивано-Франковске, Луцке и Василькове под Киевом, Су-27 — в Миргороде Полтавской области и Озерном Житомирской области. Есть штурмовики Су-25 на аэродроме "Кульбакино" Николаевской области, бомбардировочная авиация Су-24М и Су-24МР — в 7-й бригаде тактической авиации в Староконстантинове Хмельницкой области. Отдельно существует военно-транспортная авиация. В Мелитополе — 25-я бригада, на ее вооружении тяжелые транспортные самолеты Ил-76, в Борис­поле — смешанная авиационная бригада. У последней в наличии министерский борт Ту-134, вертолеты Ми-8 и ­Ми-9, эскадрилья Ан-30 — для военных разведчиков. Один из таких бортов под командованием Константина Могилко в ­2014-м сбили под Славянском во время проведения аэрофотосъемки. Также есть транспортная бригада в Виннице, на счету которой около двух десятков вертолетов, в том числе радиоэлектронной борьбы, и более десяти ­Ан-24 и ­Ан-26. В составе Воздушных сил находится и 203-я авиационная бригада в Чугуеве. Это ее борт разбился 25 сентября. 

 Какой процент самолетов и вертолетов летает? 

— Точное количество разглашать не стоит, но примерно тридцать МиГ-29, около двадцати Су-27, полтора десятка Су-25 и до десятка Су-24. Вертолетов всех видов из состава Воздушных сил — два десятка. Оставшиеся борта ждут либо ремонта, либо списания.

 Сколько таких были задей­ствованы на Донбассе с ­2014-го?

— В начале войны Украина использовала все, что могло летать. В результате боевых действий и катастроф мы потеряли полтора десятка единиц — большинство ударных вертолетов Ми-24, осуществлявших поддержку войск на поле боя, и штурмовиков Су-25, наносивших удары по войскам и находившихся в зоне действия малокалиберной зенитной артиллерии и переносных зенитных ракетных комплексов. После подписания минских соглашений боевое применение самолетов приостановилось. С 2015-го самолеты и вертолеты выполняют лишь вспомогательные функции — перевозят раненых, военное командование и личный состав.

 Если говорить о бригаде в Чугуеве, какие функции она выполняет?

— Обеспечивает летную подготовку и практику курсантов Харьковского университета Воздушных сил им. Ивана Кожедуба. Сначала они учатся на маленьких легких самолетах ХАЗ-30 — на втором курсе отрабатывают базовые навыки типа взлет — посадка. После пересаживаются на чехословацкий боевой L-39C "Альбатрос" — отрабатывают полеты на скорость и дальность. Далее их готовят на боевых МиГ-29 или Су-27. Они находятся в боевых частях и на время практики курсантов прилетают в Чугуев. На Ан-26 летают штурманы.

 Почему украинские летчики обучаются на старых само­летах?

— Потому что Ан-26 — основной легкий военно-транспортный самолет Украины. Других нет.

 Разве нельзя купить более современный борт?

— Это вопрос наличия средств и приоритетов. Если государство найдет деньги на покупку новых самолетов, то в нынешних условиях вряд ли их стоит тратить на военно-транспортные самолеты, лучше покупать истребители.

 Почему?

— Война. Сейчас авиация Украины не может конкурировать с авиацией врага, у которого она мощная и новая. У нас она советская. Но мы не можем просто купить истребитель, пусть даже самый новый американский F-16 или французский "Рафаль", и гордиться этим. Принять решение о покупке новых самолетов — значит, определить, куда будем двигаться ближайшие 20 лет. Именно столько необходимо времени, чтобы построить под него архитектуру: меняем всю наземную инфраструктуру, тактику применения Воздушных сил, радиолокационную технику, способы разведки. Мы должны будем заменить все вооружение.

 Существующие в Украине истребители можно модернизировать?

— Можно, но не нужно. Двигатели к Су и МиГ либо российские, либо советские. Обслуживать их можно только с помощью РФ.

 Сколько стоит новый американский истребитель?

— Порядка $50–80 млн, если заключать контракт с обслуживанием по одному из самых современных образцов — F-35, то это ­$150–200 млн. В целом Украине придется потратить колоссальные деньги — около $10–20 млрд. Это если говорить только о самолетах для Воздушных сил. А у нас есть еще флот, танки, артиллерия и много чего другого, на что необходимы средства.

 Какой выход?

— Или покупать в кредит — идти к США и просить деньги на 20 лет под госгарантии с отсрочкой выплат, за них покупать бывшие в употреблении американские самолеты F-18, а после строить под них структуру с нуля. Или вписываться в программы разработки новых истребителей пятого поколения стран, которые развиваются, — Турции или Кореи. Сейчас такие самолеты серийно выпускает только США, разрабатывают и скоро будут выпускать Россия, Китай и несколько стран ЕС.

 Почему бы не купить один военно-транспортный самолет иностранного производства и не перестраивать всю структуру?

— Зачем? Мы можем потратить примерно $40 млн, но так и не начать системной реформы. Во-первых, у нас есть свой производитель — завод "Антонов", который за те же деньги способен выпускать новые самолеты. Пример — Ан-132, созданный за деньги Саудовской Аравии и с учетом требований этой страны. Он может и в Украине заменить Ан-26. Во-вторых, мы можем обслуживать и модернизировать свои самолеты сами. Люди, которые рассказывают, что Ан-26 устарел и никуда не годен, некомпетентны. Как и президент и его окружение, которые из-за аварии остановили эксплуатацию Ан-26. Транспортная авиация летает долго. Советская транспортная авиация с большим ресурсом, она прощает огромные ошибки и в эксплуатации, и в полете, и при внештатных ситуациях. Ан-26 — рабочая машина, летающая в нескольких десятках стран в ужасных условиях, особенно в Африке. Проблема не в возрасте, а в качественном обслуживании, ремонте и, главное, своевременной модернизации. Как раз о модернизации у нас предпочитают не говорить, потому что на нее нет финансирования: государство всегда покупает "бомж-пакет" — минимальный набор того, что предлагает предприятие по замене бортового радиооборудования. В результате после ремонта техника хоть и летает, но количество внештатных ситуаций, отказов и проблем растет из-за отсутствия новых и современных приборов. Тогда и возникают ситуации, как в Чугуеве. Это характерно для всей украинской авиации.

 Какие для военной авиации будут последствия ограничений или запретов полетов?

— Это приведет к снижению обороноспособности государства, уменьшению навыков подготовки летчиков и разочарованию в профессии.

 После катастрофы Россия начала атаковать Украину в информационном поле, мол, самолеты плохие, обслуживать и ремонтировать их мы не умеем.

— Цель России — подорвать доверие со стороны наших граждан к своей армии и своему авиапроизводителю. Дело в том, что украинские и российские самолеты, хотя ГП "Антонов" сейчас их и не выпускает, находятся приблизительно в одной нише. "Антонов" заключил контракт с Перу на производство Ан-178. После катастрофы в Чугуеве Россия уже предложила свой самолет. Ей выгодно говорить о некачественном ремонте, пытаясь переманивать африканские и азиатские страны для ремонта и обслуживания в России. При этом объективно Ан-26 летали и будут летать еще много лет. Да, случилась трагедия, погибли люди, но самолеты падают во всех странах, поэтому важно объективно разобраться, почему так произошло и что сделать, чтобы подобные случаи больше не повторялись.