Виталий Асимионесе, фельдшер-парамедик, о том, почему современная реанимация начинается с понимания биохимии

Фельдшер-парамедик Виталий Асимионесе объясняет, что в ходе борьбы за жизнь пострадавшего медик фактически работает с стремительно меняющимися биохимическими процессами.

За этим утверждением стоит более десяти лет полевой практики. Асимионес работает в сфере неотложной медицины с 2013 года, занимает должность старшего фельдшера мобильной бригады Черновицкого областного центра неотложной медицинской помощи и медицины катастроф и имеет первую квалификационную категорию. В начале полномасштабного вторжения 2022 года он руководил несколькими бригадами в условиях, когда поток пострадавших превышал все мирные нормы, отвечая за быструю сортировку и распределение ограниченных ресурсов.

Виталий отмечает, что современная реанимация в значительной степени основана на понимании этих процессов. По его словам, именно поэтому знания по биологии, физиологии и базовой биохимии становятся частью практической работы в сфере экстренной медицины, особенно в условиях, когда решения приходится принимать буквально за секунды. Далее — о том, что на самом деле происходит в организме в эти первые минуты и почему эти знания спасают жизни.

Что происходит с организмом в критическом состоянии

Одна из главных задач реанимации — дать организму время до того момента, когда недостаток кислорода начнёт вызывать необратимые повреждения. Первой угрозой становится гипоксия — кислородное голодание тканей. Когда кровь перестает нормально циркулировать, клетки больше не получают достаточно кислорода для выработки энергии. Организм некоторое время пытается поддерживать работу жизненно важных органов, однако этот ресурс быстро исчерпывается.

При длительном дефиците кислорода клетки переходят на аварийный механизм выработки энергии. В организме накапливается молочная кислота, изменяется кислотно-щелочной баланс крови, ухудшается работа сердца, мозга и сосудов. В медицине это состояние называют метаболическим ацидозом.

Асимионес объясняет, что современная реанимация охватывает гораздо больше, чем просто попытку восстановить сердечный ритм. Медики одновременно пытаются восстановить кровообращение, обеспечить поступление кислорода к тканям и минимизировать последствия биохимических изменений, которые начинаются после критического сбоя в организме.

В неотложной медицине даже несколько минут могут существенно повлиять на дальнейшее состояние человека. Чем дольше мозг и сердце остаются без достаточного кровоснабжения, тем выше становится риск необратимых повреждений.

Почему не существует единой системы реанимации для всех

Несмотря на наличие четких алгоритмов, в практике неотложной медицины две внешне схожие ситуации могут иметь разные причины возникновения и требовать разных решений.

Остановка сердца — это конечная реакция организма на критический сбой. Причинами могут быть инфаркт, тяжелая травма, утопление, передозировка лекарств, анафилактический шок или острая нехватка кислорода. В каждом из этих случаев в организме происходят различные биохимические процессы. При утоплении ключевая проблема — тяжелая гипоксия, при инфаркте в основе лежит нарушение кровоснабжения сердечной мышцы. При передозировке лекарственных средств — угнетение дыхательного центра и токсическое воздействие на нервную систему.

Виталий Асимионесе объясняет: современная реанимация всё в большей степени основана на понимании причин критического состояния. Механическое выполнение протокола дает основу, но без диагностического мышления этого часто недостаточно. Особенно остро это ощущается в полевых условиях — без лаборатории и полной диагностики. Здесь знания физиологии и биохимии становятся инструментом, заменяющим оборудование. Медик "читает" тело пациента так же, как опытный механик "слушает" двигатель: по сигналам определяет, где сбой. "В таких ситуациях многие решения принимаются на основе клинической картины и понимания того, как организм ведет себя, когда находится на пределе", — говорит он.

Современная неотложная медицина движется к модели, в которой алгоритм и клиническое мышление работают в тандеме. Протокол задает структуру, а понимание процессов наполняет её содержанием. И в тот момент, когда время исчисляется секундами, именно эта комбинация определяет результат.

Когда приходится принимать решение без лаборатории

В стационарной медицине врач опирается на анализы крови, компьютерную томографию и постоянный мониторинг. Парамедик принимает большинство решений до госпитализации, зачастую прямо на месте происшествия, где единственным диагностическим инструментом является его собственная наблюдательность.

Цвет кожи, характер дыхания, реакция зрачков, уровень сознания, частота пульса, температура конечностей — для опытного медика это полноценный язык. По этим сигналам можно определить состояние кровообращения, кислородного обмена и нервной системы задолго до того, как появятся результаты каких-либо анализов. Поверхностное и учащенное дыхание может свидетельствовать о развитии шока или критическом дефиците кислорода. Резкое изменение цвета кожи — о нарушении кровообращения. Каждая деталь имеет значение.

Виталий Асимионес считает скорость оценки состояния пациента отдельным профессиональным навыком — таким, который оттачивается годами и не заменяется никаким протоколом.

Впрочем, технологии постепенно меняют и полевую медицину. Портативные мониторы, капнография, компактные ультразвуковые аппараты, системы быстрого контроля жизненных показателей — всё это позволяет получать объективные данные ещё до прибытия в больницу. Но даже в условиях, когда техника становится всё более доступной, Асимионес настаивает на главном: ни один прибор не заменит способности медика целостно оценивать ситуацию и действовать в условиях дефицита времени. Технологии расширяют возможности, но решение все равно принимает человек.

Почему научный подход становится новым стандартом неотложной медицины

Раньше опытный парамедик полагался в основном на собственную наблюдательность. Сегодня она подкрепляется технологиями, а протоколы действий строятся на результатах тысяч задокументированных случаев.

Разные страны проходят этот путь с разной скоростью. В США неотложная помощь (emergency care) и медицина катастроф (disaster medicine) давно развиваются как отдельные высокотехнологичные дисциплины со своими стандартами, сертификацией и постоянным обновлением протоколов в соответствии с актуальными исследованиями в кардиологии, нейрофизиологии и интенсивной терапии (critical care medicine). Израиль построил свою систему экстренной помощи в значительной степени на опыте военной медицины — и сегодня Magen David Adom (национальная служба скорой помощи Израиля) считается одной из самых эффективных служб скорой помощи в мире. Германия пошла по пути глубокой специализации: на сложные вызовы там выезжает Notarzt — врач с полным медицинским образованием и специализацией в экстренной медицине, что является редкостью для большинства мировых систем экстренной помощи.

В Украине система экстренной помощи долгое время развивалась по советской модели, однако война резко ускорила этот процесс. Тактическая медицина, протоколы TCCC, массовая подготовка гражданского населения по оказанию домедицинской помощи — всё это за несколько лет изменило подход к экстренной помощи больше, чем за предыдущие десятилетия.

Особую роль в этом сдвиге играют portable diagnostics — портативные системы, позволяющие получать критически важную информацию ещё до госпитализации. Мобильный ультразвук, капнография, анализы point-of-care, мониторинг жизненных показателей в реальном времени — всё это превращает место происшествия в полноценный пункт первичной диагностики.

Асимионес видит будущее профессии в сочетании практического опыта, технологий и глубокого понимания биохимических процессов. В этом контексте украинский опыт имеет особое значение. За время полномасштабной войны украинские парамедики и медики экстренной помощи столкнулись с таким объемом и сложностью случаев, который в мирной системе здравоохранения накапливается десятилетиями. Массовые травмы, сочетанные ранения, работа в условиях ограниченных ресурсов и постоянного давления — всё это сформировало поколение специалистов с уровнем клинического мышления, который трудно воспроизвести в учебной аудитории. Такие специалисты всё чаще вызывают интерес в международных медицинских сообществах — как носители практического опыта, которого не хватает даже самым развитым системам экстренной помощи. "Мне интересна медицина, где решения принимаются максимально быстро, но основываются на глубоком понимании того, что происходит с организмом человека", — объясняет Асимионесе. Для него лично это и профессиональный вектор, и ответ на вопрос, что украинский опыт может дать мировой медицине.

Опыт, приобретенный в ходе войны

Более десяти лет на службе, координация нескольких бригад во время массовых инцидентов, работа в первые месяцы полномасштабной войны — вот тот практический багаж, который невозможно приобрести в аудитории. Особое внимание он уделяет подготовке младших коллег: готовит новых фельдшеров и техников скорой помощи к полевой работе и передает им то, что наработал сам, — умение оценивать состояние пациента за считанные секунды и действовать в условиях дефицита времени. Разборы после сложных вызовов превращают его личный опыт в общее знание всей бригады.

Сегодня этот опыт больше всего нужен у нас дома: украинская система экстренной помощи переживает самый сложный период, и специалисты, прошедшие через массовые ранения и работу в условиях давления, держат её на себе. Но Асимионес понимает, что наработанное в Украине имеет более широкую ценность. Его работа построена на тех же протоколах и стандартах, что и неотложная медицина ведущих стран мира, поэтому практический опыт, полученный в самых тяжелых условиях, понятен коллегам за рубежом. В перспективе он планирует делиться им на международном уровне — ведь знания, спасающие жизни во время войны, способны спасать их где угодно. В сфере, где решения принимаются за секунды, такой опыт остается универсальной ценностью в любой стране.

Данный материал носит исключительно информационный характер и не содержит рекомендаций, которые могут повлиять на ваше здоровье. Если у вас возникли проблемы, обратитесь к специалисту.

САМОЛЕЧЕНИЕ МОЖЕТ НАВРЕДИТЬ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ