МЫ В СОЦСЕТЯХ:

Из стажера в сеньоры за три года: путь backend-инженера Олега Гребенюка из Киева в США

Олег Гребенюк. Фото из личного архива
Олег Гребенюк. Фото из личного архива

Олег Гребенюк — Software Engineer украинского происхождения, живёт и работает в Роли, Северная Каролина.

За восемь лет прошёл путь от стажёра до Senior-инженера: работал с командами в Амстердаме, Бельгии и Сербии, строил backend-системы для рекламных технологий, e-commerce и SaaS-продуктов. В январе 2023 года переехал в США.

— Олег, добрый день! Ваша карьера — это Киев, Амстердам, Бельгия, Сербия, теперь Америка. Расскажите, как выглядел этот маршрут.

— Добрый день. Я начинал в Киеве, попал стажёром в крупную IT-компанию. Через три месяца стал джуниором, через два года дорос до мидла, ещё через год — до сеньора.

Каждый переход совпадал с новым проектом: рекламные технологии с командой в Амстердаме и Нови-Саде, потом голландский e-commerce, следом — SaaS-платформа из Бельгии, которой я занимаюсь до сих пор.

Видео дня

Работал в основном удалённо, но с регулярными визитами в офисы заказчиков. В январе 2023-го переехал в Роли.

— От стажёра до сеньора за три года: за счет чего вам удалось добиться этого так быстро?

— За счет того, что я не разделяю задачи по принципу «моё дело — писать код, остальное решают другие». На каждом проекте я брал на себя больше, чем формально требовала позиция: разбирался в бизнес-логике, предлагал архитектурные решения, координировал фронтенд.

На последнем проекте, хотя формально оставался сеньором, фактически выполнял роль технического лида — от моих решений зависело направление работы всей команды.

— Неформальное лидерство — как оно выглядит в распределённой команде?

— Просто: ты принимаешь решения, от которых зависят другие. Архитектура backend определяла, что может фронтенд. Я влиял на организацию работы, приоритеты, технические стандарты.

Должность при этом оставалась прежней, и меня это устраивало. Мне важнее работа над сложными задачами, чем строчка в подписи.

— Вы работали с командами в четырёх странах. Что оказалось самым трудным в такой географии?

— Когда инженеры сидят в одном офисе, половину знаний можно передать даже за обедом или у кофемашины. На расстоянии это пропадает, поэтому приходится формулировать всё явно: почему система устроена именно так, какие альтернативы обсуждались, где границы ответственности.

Это требует дисциплины, зато со временем формирует привычку к ясности, которая полезна в любом формате работы.

— Одна из ваших ключевых ценностей — абсолютная прозрачность. Откуда это?

— Из наблюдений за тем, как ломаются команды и продукты. Все происходит из-за замалчивания проблем: сказать «это не будет готово в срок» или «здесь я ошибся» неприятно, но альтернатива хуже. 

Клиент, который знает, что услышит правду, может опираться на мои слова при принятии своих решений. Доверие строится на том, что человек говорит вещи, которые ему невыгодно говорить.

— Вы учились на двух факультетах одновременно — компьютерные науки и финансы. Второй диплом пригодился?

— Напрямую — нет, косвенно — да. Финансовое образование дало привычку считать: оценивать затраты, сравнивать сценарии, думать о цене решений. В разработке это помогает постоянно, особенно когда нужно объяснить бизнесу, почему одно архитектурное решение дешевле другого на горизонте года.

— Вы занимаетесь калистеникой и боевыми искусствами. Есть связь между физической дисциплиной и инженерной?

— Я бы сказал, что да, и заметная. Калистеника учит терпению: сложные элементы собираются месяцами из маленьких шагов. Боевые искусства — умению сохранять ясную голову под давлением. 

Недооценка противника всегда наказуема, и в спарринге это чувствуешь быстро. Физическая активность влияет на когнитивные функции: ясность мышления, концентрацию, качество суждений. Для меня спорт — часть рабочего инструментария.

— А горы?

— Лучший способ перезагрузить голову. Многодневный маршрут требует полного присутствия, и именно после гор ко мне приходят самые ясные мысли о сложных задачах. Ну и поход — единственный вид планирования, где ошибку в оценке ресурсов чувствуешь собственными ногами.

— Что значит «глубина процесса — под задачу»?

— Строгость должна быть пропорциональна последствиям ошибки. Если мы проверяем гипотезу, можно быстро собрать прототип и выбросить. 

Если строим инфраструктурный компонент, на который завязан весь продукт, нужны архитектурный анализ, строгие контракты, проверка под нагрузкой. 

Одинаковый процесс для всех задач — это лень мышления, одетая в слово «стандарт».

— Если бы вы могли изменить в отрасли одну вещь — что бы это было?

— Вернул бы привычку думать до того, как строить. Мы создали строгую дисциплину вокруг кода: тесты, review, CI. При этом решения о том, что строить и зачем, в большинстве команд принимаются интуицией или под давлением сроков. 

Самая большая статья потерь — месяцы качественной инженерной работы, потраченные на то, что не следовало начинать.

Инженер, который отвечает за решения

Олег Гребенюк построил карьеру через четыре страны и несколько технологических областей — рекламные платформы, e-commerce, SaaS. Его профессиональная позиция держится на двух вещах: готовности думать до того, как кодить, и готовности говорить правду, когда проще промолчать. 

В индустрии, где инженеров привыкли оценивать по скорости доставки фич, это звучит старомодно. Результаты говорят об обратном.

Автор: Олег Ликоренко