Карабахский тупик. Почему Армения и Азербайджан готовятся к худшему

Фото: Getty Images
Фото: Getty Images

Спустя двадцать лет после окончания горячей фазы азербайджано-армянской войны участились разговоры о ее возобновлении. Ложная тревога или предупреждение?

17 сентября министерство обороны Азербайджана сообщило о многочисленных нарушениях режима прекращения огня вооруженными силами Армении. В ответ на 125 нарушений азербайджанская сторона нанесла 186 огневых ударов. 20 сентября сообщалось о 89 нарушениях и 110 ответных ударах. Логично было бы ожидать какой-то зеркальной информации от армянской стороны, но нет, министр обороны Армении Сейран Оганян утверждает, что ситуация в зоне конфликта нормальная.

В то же время заговорили о вводе в зону конфликта российских миротворцев, а американский аналитический центр Stratfor заявил о потенциальной готовности России разморозить карабахский конфликт. Но представительница Пентагона Эвелин Фаркас, находясь в Баку, отмела возможность расширенного российского присутствия в зоне размежевания. Большая политика не дает покоя региону.

После заключения перемирия в 1994 году общие потери составили несколько тысяч человек, в среднем по 200 человек за год

Малоубийственный конфликт

Может показаться неожиданным, но у специалистов по международным горячим конфликтам противостояние между Арменией и Азербайджаном в последние годы считается относительно мягким. За время, прошедшее после заключения перемирия в 1994 году, общие потери составили несколько тысяч человек, в среднем по 200 человек за год. Основные потери были понесены до 1999–2000 годов. К тому времени закончилось оборудование оборонительных позиций в зоне размежевания, более-менее надежно укрывших солдат от стрелкового огня. А артиллерия тут обычно не работает.

В последние лет десять на каждые двадцать километров взаимной границы гибнет приблизительно один солдат в год с обеих сторон. Считается, что для конфликта, в котором не задействованы миротворческие силы, разъединяющие противников, это в общем неплохой результат. Два раза в месяц представители ОБСЕ (их тут всего шесть человек) проводят мониторинг прекращения огня и в целом остаются довольны.

Казалось бы, это достаточное исходное условие, чтобы дальше двигаться к установлению полного мира, но на самом деле все наоборот. Когда-то между командирами стоящих друг против друга подразделений была даже постоянная связь. Уже нет. Недоверие, которого и так с избытком, нарастает. В январе этого года период эскалации продолжался необычно долго: двадцать дней. А только за первых пять дней сентября пришли сообщения о четырех погибших и 11 раненых, включая мирных жителей. С 3 сентября Армения провела большие учения с отработкой ситуации массовой эвакуации гражданского населения. С 6 сентября масштабные учения состоялись в Азербайджане, в них приняли участие до 65 тыс. человек. Стороны все время готовятся к худшему.

Декабрь 1992 года, первая война вчерашних "братских" республик

Соседство на крови

Территория нынешнего Нагорного Карабаха в начале XIX века оказалась в составе Российской империи, и с подачи властей первые погромы армян и "закавказских татар", как тогда называли азербайджанцев, произошли еще в 1905–1906 годах. Идея управляемого конфликта заключалась в том, чтобы столкнуть армян, среди которых были сильны национально-освободительные идеи, с мусульманским населением. Империя распалась, а конфликт никуда не делся, с новой силой разгоревшись в 1918–1920 годах, когда армяне и азербайджанцы попытались создать свои государства. Советская власть подавила распри, но не устранила причин. Оставленная в составе Азербайджана Нагорно-Карабахская автономная область с преимущественно армянским населением не раз бунтовала в 1960-х: в своих социальных и экономических бедах винили в буквальном смысле соседей. Развал СССР просто взорвал ситуацию.

Первые жертвы появились 23 февраля 1988 года, а самый громкий и кровавый погром случился несколько дней спустя в азербайджанском Сумгаите: в течение трех дней, по официальной информации, погибли 26 армян и шесть азербайджанцев. С этого момента будущая катастрофа стала, кажется, неотвратимой. Высшая мера наказания, назначенная Верховным Судом СССР одному из погромщиков, лишь привела к новой волне погромов. Хлынул поток беженцев: армян из Азербайджана, азербайджанцев из Армении и Нагорного Карабаха. В январе 1990 года в течение нескольких дней происходили погромы в Баку — из 200 тысяч армян в городе оставалось тысяч 30–40. Горбачев приказал ввести в город войска и применить оружие, но это лишь подчеркнуло бессилие властей. Столкновения вооруженных отрядов в 1991 году переросли в полномасштабную войну: после распада СССР бывшие республики унаследовали массу оружия. С обеих сторон воевали военспецы — вчерашние офицеры-сослуживцы по Советской армии. Ту войну Азербайджан проиграл.

С вершины бывшего минарета в Шуше открывается вид
на действующую церковь

Плохой мир

Есть много причин, по которым Азербайджан, обладая численным военным превосходством, потерпел поражение. Причем проиграл, в какой-то момент контролируя 40% территории Нагорного Карабаха и находясь в получасе езды от его столицы, Степанакерта. Сказались и помощь Армении со стороны России, и чрезвычайно нестабильная на тот момент политическая обстановка в Баку, но главное, как выразился один из исследователей темы, для Азербайджана Карабах — предмет амбиций, для Армении — вопрос жизни и смерти. Мотивация у солдат была разная.

В результате война, унесшая жизни 7 тыс. армян и 11 тыс. азербайджанцев, закончилась тем, что Армения и Нагорно-Карабахская республика (никем, включая саму Армению, не признанное государственное образование) стали контролировать не только территории бывшей автономии, но и азербайджанских анклавов и пяти районов Азербайджана, примыкающих к НКР. За Азербайджаном — 15% Нагорного Карабаха, но Армения говорит, что у нее после заключения в 1994 году Бишкекского перемирия территориальных претензий к Азербайджану нет. Звучит, конечно, как издевательство.

Многочисленные попытки помирить стороны ни к чему не привели. Время от времени очередной инцидент лишь добавляет дров в костер взаимной ненависти. Так было в 2004 году, когда азербайджанский офицер Рамиль Сафаров, находясь в Будапеште на учебе в рамках программы "Партнерство ради мира", убил топором армянского офицера Гургена Маргаряна, отомстив за национальные обиды и родственников, погибших на войне с армянами. Но резонанс от этого дела несравним с волной, поднявшейся в 2012 году, когда венгерские власти решили выдать приговоренного к 30 годам тюрьмы Сафарова Азербайджану. Дома он был немедленно помилован президентом, повышен в звании со старшего лейтенанта сразу до майора, ему дали квартиру и выплатили зарплату за все годы, проведенные в тюрьме. Венгры потом извинялись: дескать, им обещали, что остаток срока Сафаров проведет на родине, но в заключении.

Сложно после таких эпизодов говорить о примирении.

Двадцать лет спустя после окончания большой войны сапер международной организации HALO Trust проводит разминирование опасных участков

А переиграть?

Хотя Армения формально и осталась в выигрыше после большой вой­ны, у нее нет серьезных оснований для радости. Нагорно-Карабахская республика так никем и не признана и остается на осадном положении и содержании у совсем не жирующей метрополии. Около 20 тыс. человек постоянно несут службу на линии размежевания. В военном и экономическом отношении Армения полностью зависима от России, а та не очень щедра. В случае азербайджанского реванша весь расчет на оперативную помощь со стороны 102-й российской военной базы в Гюмри. Сейчас Армения активничает в ОДКБ — Организации договора о коллективной безопасности, по сути, военной структуре Евразийского союза. Хоть какая-то гарантия. Военная тема играет важную роль и во внутриполитических делах, два последних президента Армении имеют непосредственное отношение к Арцаху — так армяне называют Нагорный Карабах: Роберт Кочарян был его первым президентом, Серж Саргсян руководил силами само­обороны НКР.

Пока Армения платит непомерно высокую цену за не до конца доведенное воссоединение с Карабахом, Азербайджан огромными темпами наращивает свое могущество. Это уже совсем не та бедная полусоветская республика, что проиграла в 1994 году еще более бедной. Только с 2003-го по 2008 год ВВП страны вырос в 2,6 раза. Добыча нефти за десять лет увеличилась в четыре раза, обеспечив страну ресурсами для роста, и не только промышленного. В результате сейчас только оборонный бюджет Азербайджана превышает весь бюджет Армении. Современная техника закупается в Израиле, Турции, в Турции же проходят обучение офицеры. Покупается и российская военная продукция: в отличие от армян, азербайджанцам есть чем за нее платить, и россияне с удовольствием продают. Бизнес!

Растущее экономическое и военное преимущество над Арменией не может не вызывать мечты о реванше. И руководство Азербайджана постоянно подчеркивает, что возврат потерянных территорий лишь дело времени.

Так мало за, так много против

Но за желаниями должны крыться возможности. Если даже представить себе, что Россия откажется помочь Армении отразить нападение и это нападение спровоцирует, перед Азербайджаном, при всем его преимуществе в вооружении и живой силе, возникнет очень сложная задача. За двадцать лет и без того сложный ландшафт Нагорного Карабаха превращен в зоне потенциальных бое­столкновений в непрерывную цепь фортификационных сооружений. Господствующие высоты на линии размежевания — за армянами. По всему фронту военные специалисты определили всего два направления, на которых могут быть применены танки, и очевидно, что они защищены минными полями. Так называемая оперативная емкость Нагорного Карабаха не позволяет развернуть больше двух-трех дивизий, что сводит на нет преимущество азербайджанской армии.

Долгой серьезной войны экономика Армении не выдержит, но и для Азербайджана такая война означала бы неприемлемые потери. И не только в живой силе. Страна научилась получать удовольствие от собственных ресурсов, активно включается в международные энергетические проекты. Отпугнуть инвесторов и поставить под удар свое нефтяное производство и трубопроводы, от процветания перейти к затягиванию поясов и мобилизации? И все ради того, чтобы вернуть землю, где давно не осталось ни одного азербайджанца?

Извечное противостояние будет приносить все новые жертвы. Прагматичный расчет удержит количество этих жертв на минимально чувствительном уровне. Мира здесь ожидать не приходится, а на войну, кажется, уже нет внутренних сил. Даже если в ней очень заинтересованы силы внешние.