Старореформатор. Как изменит Россию план Путина править вечно

2020-01-25 15:30:56

3087 64

Планы Владимира Путина по изменению Конституции России — бутафория, за которой скрывается жажда вечной власти. Очень опасная не только для россиян

Обращение президента Владимира Путина к Федеральному собранию на минувшей неделе создало одноразовую иллюзию политической жизни в России. О нём и его последствиях заговорили как об интриге, прорыве или же событии, маркированном как "всё пропало". Однако на самом деле ничего сенсационного не произошло. Как написал Андрей Колесников в российском Forbes, "Россия сосредотачивается и создаёт инфраструктуру транзита власти, где Путин должен стать преемником Путина, заняв должность Путина". Эта старая песня о главном, исполненная на изощрённый манер, вкупе с деталями "сенсации" придаёт ситуации особый драматизм — и внутри Российской Федерации, и за её пределами.

"Дед, иди на пенсию, какой тебе Госсовет?"

Роман Волобуев, молодой российский кинорежиссёр, отличающийся чувством юмора и сарказмом, отреагировал на путинские пропозиции в "Твиттере" намного более здраво и ядовито, чем записные российские оппозиционеры: "Вы так сильно волнуетесь все, как будто хоть что-то из обсуждаемых вещей — правительство, парламент, конституция — у нас реально было всё это время".

Чуть ли не больше, чем своими фильмами, Волобуев прославился комментариями в "Твиттере" высказываний Дональда Трампа. Когда, например, хозяин Белого дома благодарил Джимми Картера за поддержку, Волобуев под этим написал: "Дед, нет никакого Джимми Картера, его либералы выдумали. Есть Джон Картер, нормальный парень, но он на Марсе. Иди спать, дед". Это "дед" стало мемом.

В России в отношении Путина реплики в стиле эйджизма тоже раздавались. В Cети даже появлялись ролики, на которых состаренный с помощью Face App Путин в качестве правителя поздравлял сограждан с каким-нибудь 2048 годом. А на одной из своих последних карикатур Сергей Ёлкин усадил Путина, согнувшегося в три погибели над своими ботинками, на Конституцию и сделал подпись: "Я не устал и не ухожу… Просто переобуваюсь". Своеобразная антитеза Путина Ельцину.

Для многих было понятно, что нынешнего обитателя Кремля из коридоров власти могут вывезти только на лафете. Однако обращаться к нему как к съехавшему с катушек старому маразматику было не принято.

Акция протеста, ставшая первой после анонсированной президентом конституционной реформы, в этом смысле внесла приятное оживление. Однако в "конституционной" группе, как пишет российское издание "КоммерсантЪ", шёл молодой человек с рукописным плакатом "Дед, иди на пенсию, какой тебе Госсовет?" Визуализация публичного общественного прозрения была налицо: сегодняшняя система управления в России — это геронтократ, цепляющийся за власть. Всё остальное — лишь инструменты, которые служат этой цели. Однако сама малочисленность акции — по данным объединения волонтёров "Белый счётчик", всего в шествии приняли участие 1,4 тыс. человек — вызывает серьёзные сомнения, что понимание процессов небольшой группой людей и вынос этого в публичное поле может каким-то образом заблокировать их или повернуть вспять.

Глеб Павловский, бывший политтехнологом Кремля, в интервью немецкому журналу Der Spiegel удивляется как раз по поводу действий оппозиции. "Эта атака на Конституцию была предсказуемой, — говорит он, — тем не менее она [оппозиция] позволила себя ошарашить.  Все сейчас ограничиваются только комментариями — при этом речь идёт о действиях, которые значительно более радикальны, чем избиение демонстрантов прошлым летом".

Помеченный тавром главного оппозиционера Алексей Навальный два дня спустя после путинского выступления написал у себя в "Твиттере" пост, названный российским политтехнологом Кириллом Роговым худшим за последние десять лет: "Что касается разнообразных предлагаемых акций "в защиту Конституции". Конституция РФ — омерзительна. В ней заложен механизм узурпации власти. По этой Конституции у нас всё отняли — от выборов до пенсий — и дальше хотят отнимать. Не надо её защищать". Если Навальный и выступил здесь политическим пессимистом, то лишь в анекдотическом смысле. Как известно, оптимист — это тот, кому близка фраза: никогда не бывает так плохо, чтобы не смогло стать ещё хуже. Но с затеянными Путиным пертурбациями всё действительно может стать ещё хуже. И не только для россиян.

Игра в имитацию

Елена Лукьянова, доктор юридических наук, профессор факультета права российской Высшей школы экономики, оценила послание Путина как "17 минут конституционного переворота".

По её мнению, то, что предлагается, повлечёт за собой "создание механизма обоснования невыполнения Россией обязательств по выполнению международных договоров, уничтожение федерации, местного самоуправления, нарушение принципа равенства граждан, де-факто поражение даже имитационного парламентаризма, уничтожение Совета Федерации, [создание] Госсовета как органа управленческой вертикали над парламентом, нереальное укрепление президентской вертикали, полное уничтожение независимости судебной системы". Это если коротко, навскидку.

Владимир Путин, Россия, конституция, президентская вертикаль, авторитаризм

Парадный фасад. Обращение Владимира Путина к Федеральному собранию выводилось даже на здания в крупных городах России

В озвученных построениях Путина есть общие, а есть такие, что направлены против конкретных фигур. Например, 25-летний ценз непрерывного проживания в России, а также отсутствие иностранного гражданства или вида на жительство для тех, кто намерен стать президентом. Это отсекает возможность участия в выборах по крайней мере экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского (у него есть вид на жительство в Швейцарии) и Алексея Навального (он учился в Йельском университете, а значит, ему надлежало оформить визу для длительного, хоть и временного пребывания в США, и, зная особенности российской Фемиды, можно прогнозировать, как она отреагирует на этот факт в свете предлагаемых новшеств).

Вдобавок Путин как опытный политический игрок на всякий случай расставляет другие силки для оппозиционеров и их политсил. Скажем, ныне группа депутатов Госдумы от "Единой России" по решению руководства фракции дорабатывает законопроект, который позволит Верховному суду ликвидировать неугодные политические партии. За что? За "умаление авторитета государства" и "антироссийскую пропаганду за рубежом". В качестве примера таких "негодяев" разработчики кивают на "Яблоко".

Ещё один тезис российского президента — заявленный приоритет Конституции над нормами международного права — в случае реализации приведёт к тому, что россияне будут лишены перспективы апеллировать для своей защиты к международным институтам. Пока у них такая возможность есть, и они частенько ею пользовались. В 2012 году РФ занимала первое место по общему числу жалоб в Европейский суд по правам человека. Чуть позже ушла в более скромные "призёры". В декабре 2015-го Путин подписал закон, позволяющий Конституционному суду полностью или частично игнорировать резолюции ЕСПЧ. Уже этого шага хватило, для того чтобы подавляющее большинство решений этого органа власти России перестали исполнять, хотя прямого саботажа с их стороны не было.

Новый путинский "приоритет" — вещь скверная и на уровне межгосударственном. Путину — будет ли он в Кремле или в Госсовете — во многих случаях не понадобится даже формальное соблюдение приличий. И даже если власть в Белокаменной поменяется, "приоритет Конституции" будет веским аргументом для тех, кто войдёт в её коридоры. Аннексию Крыма, к примеру, могут забетонировать надолго. Конституционные изменения, пишет украинский журналист Виталий Портников, закроют правовой путь для возвращения полуострова любому преемнику Путина: "По одной простой причине. Конституция России, в которой Крым и Севастополь определены как субъекты Российской Федерации, будет обладать правовым приоритетом перед каким-либо международным соглашением, которое подпишет любой глава государства.

При этом ясно, что сбросить международное право с корабля российской современности, действуя в рамках закона, не так-то просто. 15-я статья, где пока что прописан приоритет международного договора, входит в первую главу Основного закона страны — "Основы конституционного строя". А 135-я статья Конституции запрещает вносить поправки в первую, вторую и девятую главы. То есть законотворческой косметикой тут дела не решить. И по большому счёту речь должна идти о референдуме. Но понимая, что трудно добиться того, чтобы народ стройными колоннами на него пошёл и более 50% избирателей приняли в этом действе участие, Путин нигде не говорит о референдуме. Речь идёт лишь о каком-то странном голосовании — непонятно, в какой степени правомочном. Потому что после него будет приниматься ещё "окончательное решение". Это игра в имитацию, имеющая мало общего с работой демократических институтов. Однако тут тоже нет ничего нового.

Уильям Добсон, американский политолог, журналист и автор книги "Диктаторы учатся гибкости", ещё в 2012 году сформулировал, что современные диктаторы, в отличие от их "классических" предшественников в ХХ веке, "работают в более широком спектре, лавируя где-то посередине между демократией и авторитаризмом". Добсон был в Китае, Венесуэле, Египте (при Мубараке) и России. В отношении лидера последней он писал: "Путин создаёт конституционный фасад, а с чёрного хода добивается централизации власти. Он создал сеть формально неправительственных организаций, которые в реальности действуют по указке правительства, имитируя свободу слова, но затрудняя публике возможность услышать голоса активистов оппозиции".

Кто под прицелом?

Double bind Путина — двойное послание, выражаясь терминологией Грегори Бейтсона, — в нынешнем варианте скроено по тому же принципу и вполне отвечает ряду параметров, которыми обуславливал double bind британо-американский учёный. Например, жертва видит, что на словах выражается любовь, а невербальное сообщение свидетельствует о ненависти. При этом жертва не способна прекратить общение.

На первый взгляд, под понятие жертвы подпадает российский народ. Ведь именно с ним заигрывают. Именно ему обещают манну небесную в виде социальных благ (по 75 тыс. руб. ветеранам к 9 Мая; стимулирование рождаемости для преодоления демографической ямы и т. п.). И именно над пряником, соблазнительно протянутым ему, нависает тень кнута.

Среди плакатов на акции протеста в Москве в минувшие выходные был один красноречивый: "Дед, иди на пенсию, какой тебе Госсовет?"

Общественным договором это назвать нельзя, а подобная "сделка" уже давала трещину, когда в России заговорили о конце "крымского консенсуса". Но зная, что главная угроза для любой автократии — экономический кризис, вследствие которого диктатор из-за падения уровня жизни лишается общественной поддержки, одновременно теряя ресурсы для распределения "сливок" среди своего окружения, Путин подстраховался. Накопленные резервы от продажи углеводородов сегодня можно бросить на то, чтобы ублажить начавшего роптать российского обывателя. И для этой цели (хоть не только для неё) сменить Медведева на Мишустина — рациональный ход. Как отмечает Антон Табах, доцент ВШЭ и экономического факультета МГУ: "Главная задача нового премьера — повысить госрасходы после нескольких лет их снижения.

Клюнет ли на это народ? В массе своей — да. Он привык верить тому, кто "играет в напёрстки" (так охарактеризовало путинскую конституционную реформу немецкое издание Bild). Считая, что царь хороший, а бояре плохие. Ушедший в отставку премьер, чей рейтинг доверия в минувшем ноябре упал до 7,1%, — один из них. А теперь, дескать, придёт другой, которого мало кто знал, но о котором Маргарита Симоньян, главред RT и МИА "Россия сегодня", за час до объявления августейшего вердикта написала в своём телеграм-канале, что она — за него. И три года она уже была за него, потому что он — а дальше длинный перечень добродетелей.

Зато на факте, что раздача (или нераздача) бубликов народу будет зависеть исключительно от воли Путина, внимание сегодня не акцентируется. Как будто раньше не было обещаний о борьбе с бедностью, сопровождённых словами, что "времени на раскачку нет". Как будто не говорилось в национальных программах и прочих прорывах, от которых должна была замереть в блаженстве душа среднего россиянина. Всё это было. Но ничего из этого не сбылось.

"В России царит бедность. 18,6 млн человек живут меньше чем на €150 в месяц — это 12,7% населения, — подчёркивает немецкое издание Focus. — Тот, кто живёт в России, уже не так далёк от стран третьего мира. Согласно Индексу лучшей жизни (Better Life Index) Организации экономического сотрудничества и развития, в России в среднем на человека приходится 0,9 комнаты — в рейтинге ОЭСР (средний показатель — 1,8 комнаты) это означает последнее место. В жилье почти 15% россиян нет собственного туалета с канализацией (средний показатель ОЭСР — 4,4%). Вывод: Путин и его паладин создают газетные заголовки, а не благосостояние. Годы правления Путина были потерянными с экономической точки зрения. И теперь страна получает не хлеб, а зрелища. Медведев уходит, Путин остаётся".

Однако формула "Путин остаётся" ставит в положение потенциальных жертв не только российский народ, но и те страны, которым приходится жить по соседству с РФ.

Заявления Путина о Польше и Второй мировой (посол Польши в нацистской Германии Юзеф Липский — "сволочь и антисемитская свинья", а путь к войне проложил заговор западных держав с Гитлером) покоробили многих в Европе. Немецкий евродепутат Рейнхард Бютикофер заявил: "Опрокидывание исторической вины может стать первым шагом к идентификации целей для агрессии. ЕС должен быть настороже". Абсолютно верная ремарка. Однако быть настороже стоило бы уже со времени мюнхенской речи Путина в феврале 2007 года. Акценты того, какими он видит взаимоотношения России и Запада, доходчиво расставлены уже тогда. А нынешнее перетряхивание событий минувшего — лишь иллюстрация знаменитого тезиса, что история — это политика, опрокинутая в прошлое.

Путин не меняется. Он может затаиться, а потом вернуться к той игре, которая казалась уже проигранной. Возможно, если бы у него удалась схема с союзным государством, которая бы поглотила Беларусь, не было бы никакого анонса конституционной реформы и блицкрига на этом новом плацдарме. Однако ему пришлось отступить. Но те, кто думает, что Лукашенко в Минске может спать спокойно, ошибаются, как и те, кто полагает, что Киев или Варшава могут сделать передышку. И в том и другом случае нет никаких гарантий, что "приклеенный к трону" (с таким заголовком вышла публикация в журнале The Economist, где план Путина по изменению Конституции сравнили с долгосрочным захватом власти) не попытается обострить внешнеполитическую ситуацию, если внутренний сценарий начнёт давать сбои. Там, где цена вопроса — пожизненная власть, жертвы в расчёт не берутся. Во всяком случае Путиным. Ни у себя в стране, ни за её пределами.

Loading...