Энергетика Украины в ловушке: дефицит, тарифы и риск самой тяжелой зимы
Украинская энергосистема входит в новую фазу кризиса. Дефицит электроэнергии, противоречивая политика на рынке и риск роста тарифов формируют реальность, в которой следующая зима может стать самой сложной за годы независимости. Фокус выяснил, что на самом деле происходит в энергетике и чего ожидать украинцам.
Украина входит в новый этап энергетического кризиса — на этот раз значительно глубже и системнее. Несмотря на отсутствие массированных блэкаутов, энергосистема уже работает в условиях дефицита, а возвращение графиков отключений даже весной стало тревожным сигналом: проблемы не исчезли, а лишь изменили форму.
О критическом состоянии отрасли прямо заявляет Кирилл Буданов. По его словам, такого уровня сложности украинская энергетика еще не переживала. Он отмечает, что страна уже имеет значительный дефицит электроэнергии, а следующий отопительный сезон может стать самым тяжелым за всю историю независимости.
Речь идет не только о последствиях российских атак. Проблема значительно шире: энергосистема потеряла часть генерирующих мощностей, а темпы восстановления не успевают за потребностями экономики. В результате даже в относительно стабильные периоды система работает без запаса прочности. Это уже бьет не только по бытовым потребителям, но и по бизнесу: высокая стоимость электроэнергии снижает конкурентоспособность украинских предприятий и заставляет их сокращать производство.
Возвращение отключений света в апреле стало следствием сразу нескольких факторов. Ситуацию обострили изменения в экономике генерации — в частности, пересмотр условий цены на газ, из-за чего часть электростанций стала нерентабельной и сократила производство. Параллельно снизился импорт электроэнергии, ведь новые рыночные условия сделали его менее выгодным для бизнеса. Дополнительную нагрузку создала и сезонная ремонтная кампания: часть энергоблоков одновременно вывели из работы. Все это происходит на фоне поврежденной инфраструктуры после российских ударов, которая до сих пор не восстановлена в полной мере.
В результате система оказалась в ситуации, когда даже незначительный дефицит мгновенно приводит к ограничениям потребления. Именно поэтому энергетики вынуждены снова вводить графики отключений — не как экстренную меру, а как инструмент балансировки системы.
Отдельную дискуссию на рынке вызывает тема прайс-кепов — предельных цен на электроэнергию. Часть экспертов убеждена, что именно они сдерживают развитие генерации и импорт. В то же время регулятор настаивает: ключевая проблема заключается не в самих ограничениях, а в физическом дефиците мощностей и общей экономике рынка. Фактически энергосистема оказалась в сложном балансе: низкие цены делают генерацию убыточной, тогда как высокие — ударяют по потребителям и бизнесу.
На этом фоне главный вывод становится очевидным: Украина входит в фазу структурного дефицита электроэнергии, который не исчезнет даже без новых атак. И это ключевой вызов в преддверии зимы. Как предупреждает Буданов, быстрого восстановления ждать не стоит, а ситуация напрямую будет зависеть от хода войны и возможностей восстановления.
Выход из кризиса сейчас ищут в развитии децентрализованной генерации, в частности малых ТЭЦ и газовых установок, а также в расширении альтернативной энергетики и увеличении импорта в пиковые часы. Однако эти решения требуют времени, которого у страны фактически нет.
Энергетика в ловушке: почему новая генерация не работает
Директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко отмечает: проблема украинской энергетики сегодня заключается не только в потере мощностей из-за войны, но и в противоречивой государственной политике, которая фактически тормозит развитие новой генерации.
По его словам, правительство декларирует необходимость срочного строительства новых мощностей — в частности около 1,5 ГВт распределенной газовой генерации. И сама идея правильная, ведь крупные тепловые электростанции и ТЭЦ остаются уязвимыми к ударам, тогда как малые установки сложнее уничтожить. Кроме того, когенерационные установки могут быть более эффективными: их коэффициент полезного действия превышает 80%, что значительно больше, чем у традиционной большой тепловой генерации.
Впрочем, на практике реализация этих планов упирается в экономические условия.
"Даже если государство выделяет средства и декларирует развитие этой генерации, она может просто не заработать из-за неправильной регуляции", — объясняет Фокусу эксперт.
Омельченко обращает внимание, что с 1 апреля было принято решение о снижении прайс-кепов — предельных цен на электроэнергию. В результате производителям становится невыгодно продавать электроэнергию, ведь их расходы растут, а доходы ограничиваются административно. Ситуацию усугубляет и то, что правительство отменило льготные условия поставки газа для новой распределенной генерации (за исключением прифронтовых территорий). В итоге газ дорожает, а электроэнергия продается дешевле — и такая модель делает работу многих установок убыточной.
"Это приводит к парадоксальной ситуации: не только не строятся новые объекты генерации, но и останавливаются те, что уже работали. Расходы на газ, монтаж и подключение превышают потенциальные доходы от продажи электроэнергии, а производство только тепла не позволяет покрыть эти расходы", — продолжает эксперт.
Дополнительной проблемой остается ситуация на газовом рынке. Как отмечает Омельченко, он фактически монополизирован, и более 90% контролирует государственная компания "Нафтогаз". При этом возможности для импорта газа ограничены, а сама компания, по оценке эксперта, не имеет достаточных финансовых ресурсов для закупки необходимых объемов. В результате страна оказывается в замкнутом круге: для развития газовой генерации нужен газ, но его не хватает и не за что импортировать.
"Мы попали в ситуацию, когда нужно развивать малую распределенную генерацию, но для этого нет ни ресурса, ни экономической модели", — констатирует он.
В таких условиях, по словам Омельченко, реализовать планы по созданию новых мощностей до зимы будет крайне сложно. Даже если часть установок удастся закупить и смонтировать, остается вопрос, будут ли они работать в условиях убыточной модели.
В то же время эксперт отмечает, что Украина все же может войти в отопительный сезон в несколько лучшем техническом состоянии благодаря частичному восстановлению крупных тепловых электростанций и ТЭЦ — в частности речь идет о ремонте до 70% поврежденных мощностей. Однако эти объекты остаются уязвимыми к новым атакам, и без развития децентрализованной генерации система не получит необходимого запаса прочности.
Отдельно Омельченко подчеркивает финансовый аспект. По его словам, без пересмотра тарифов и перехода к более рыночной модели содержать систему будет все сложнее.
Эксперт прямо говорит, что нынешние цены уже не соответствуют реальной себестоимости, а ресурса для их сдерживания фактически не осталось. В таких условиях, по его оценке, повышение тарифов практически неизбежно: цена на газ для населения может вырасти примерно на 25%, а аналогичные процессы не исключены и на рынке электроэнергии.
"Чуда не бывает: если нет денег и нормальной экономической модели, никакие решения о строительстве новых мощностей не будут работать", — заключает эксперт.
Тарифы и газ: кто заплатит за энергетику
Эксперт по вопросам ЖКХ и энергетики Олег Попенко объясняет: нынешняя ситуация в энергетике в значительной степени упирается не в нежелание запускать новые мощности, а в банальную экономику — прежде всего в стоимость и доступность газа.
По его словам, ранее когенерационные установки получали газ примерно по 18 грн — это была смешанная цена украинского и импортного ресурса, которая позволяла системе работать. Зато сейчас газ закупается по рыночным условиям и стоит уже от 25 грн и выше, что кардинально меняет экономику генерации.
"Речь не о том, что кто-то не хочет что-то запускать. Вопрос в том, что на это просто нет денег", — говорит Фокусу эксперт.
Попенко отмечает, что когенерационные установки играют важную роль в покрытии пиковых нагрузок, однако не могут компенсировать все потери генерации. Более того, их массовая остановка создает дополнительные риски: часть таких объектов после консервации может не запуститься в следующем отопительном сезоне.
В этих условиях, по словам эксперта, ключевой вопрос — найти баланс интересов между всеми участниками рынка: производителями, теплокоммунэнерго, "Нафтогазом" и потребителями. При этом этот баланс неизбежно упирается в тарифы.
Попенко подчеркивает: любая попытка сделать газ дешевле для генерации будет означать, что разницу придется компенсировать. И фактически единственным источником таких средств остаются потребители.
"Если нужно удешевить газ для генерации — это будет компенсировано за счет населения. И это автоматически приведет к росту тарифов", — отмечает он.
По его словам, пока окончательного решения нет, однако в дискуссиях уже звучат конкретные ориентиры: если сегодня тариф составляет около 8 грн, то потенциально его могут поднять до 10-11 грн.
Отдельно эксперт обращает внимание на общую неготовность к отопительному сезону. По его мнению, заявления об активной подготовке не всегда соответствуют реальному положению дел, а темпы развития новой генерации остаются недостаточными.
В то же время он скептически оценивает возможность полной защиты энергетической инфраструктуры. По его словам, крупные объекты остаются уязвимыми к атакам, а быстрое создание полноценной альтернативы в виде распределенной генерации является малореалистичным.
"На 100% защитить генерацию невозможно. А быстро построить новую систему, которая ее заменит, — тоже", — заключает эксперт.
Напомним, на украинских АЭС начали ремонты энергоблоков. Уже два энергоблока АЭС вывели в плановые ремонты, что уменьшило доступный объем базовой генерации электроэнергии.
Также Фокус писал, что эксперты предупреждают о риске масштабного экологического кризиса после российского удара по ГАЭС, который вызвал утечку технического масла в Днестр. По предварительным оценкам, в реку могло попасть до 1,5 тонны масла, что образовало токсичную пленку на поверхности воды. Это создало угрозу для водоснабжения нескольких миллионов человек в Украине и Молдове.