Куда смотрела контрразведка: "неудобные" вопросы после трагедии в Вишневом 6 июля

Президент Владимир Зеленский заявил, что Служба безопасности Украины и разведка должны подробно установить обстоятельства событий в Вишневом Киевской области, где после ночной российской атаки 6 июля произошла вторичная детонация взрывоопасных предметов.

По словам главы государства, ситуация в городе остается сложной. Он сообщил, что министр внутренних дел Игорь Клименко регулярно информирует его о ходе спасательной операции, разборе завалов и ликвидации пожаров.

Зеленский подчеркнул, что ожидает от СБУ и разведки полного выяснения того, что именно произошло в Вишневом после удара со стороны РФ.

В то же время после этой трагедии в общественном пространстве стали звучать и другие вопросы — не только о самом российском ударе, но и о том, почему потенциально опасный объект вообще оказался рядом с жилой застройкой.

Предприниматель и общественный деятель Владислав Смирнов отметил, что события в Вишневом стали не только следствием нападения РФ, но и поводом для обсуждения давней проблемы украинских городов: опасные склады, военные или промышленные объекты годами оставались в пределах населенных пунктов, в то время как вокруг них появлялись частные дома, многоэтажки, дороги и торговые помещения.

По его мнению, если на территории объекта действительно хранилось взрывоопасное имущество, государство должно объяснить, что именно находилось рядом с жилыми домами, кто отвечал за этот объект, проводились ли проверки, существовали ли буферные зоны и кто давал разрешение на застройку вокруг. Смирнов считает, что после Вишневого нужен не только анализ конкретной трагедии, но и аудит по всей стране — чтобы понять, где еще подобные объекты оказались в жилых районах и какую опасность это может представлять для людей.

Впрочем, опрошенные Фокусом эксперты, предлагают рассматривать трагедию в Вишневом в более широком контексте. По их мнению, вопрос о том, почему потенциально опасный объект мог находиться рядом с жилой застройкой, важен, но не является единственным.

Не только склад среди домов: какой главный вопрос должно задать государство

По мнению военно-политического эксперта Дмитрия Снегирева, первый вопрос после таких атак должен звучать иначе: откуда российская сторона получает информацию о местах дислокации личного состава, складах с боекомплектом, горюче-смазочными материалами, ремонтных базах, оборонных предприятиях и людях, связанных с военной сферой.

"Почему на пятом году войны у нас настолько низкий уровень контрразведывательной защиты стратегических объектов, что оккупанты имеют возможность получать информацию о местах дислокации личного состава, складах с боеприпасами, горюче-смазочными материалами и т. д.? С этого и нужно начинать", — говорит Фокусу Снегирев.

По его словам, в случае с Вишневым ключевой вопрос заключается не только в том, могли ли там находиться склады с боекомплектом, но и в том, как об этом могли узнать россияне.

"Откуда у оккупантов появилась информация о том, что в Вишневом были расположены склады с боеприпасами? Вот в этом и заключается первая причина, а не только в том, что там были расположены склады с боеприпасами. Главный момент — откуда произошла утечка информации и почему военная контрразведка допустила сценарии, которые сейчас разворачиваются: уничтожение складов и многочисленные человеческие жертвы", — подчеркивает эксперт.

Снегирев считает, что удар по Вишневому нельзя рассматривать как единичный эпизод. По его словам, это вписывается в более широкий контекст, когда российская сторона демонстрирует осведомленность об украинских военных объектах, специалистах и инфраструктуре, связанной с обороной.

В качестве примера он приводит удар беспилотников по зданию, связанному с советником министра обороны и специалистом в области военных технологий Сергеем "Флешем" Бескрестновым.

"Откуда у оккупантов информация о месте проживания советника министра обороны? Причем это человек, который занимается вопросами обороны государства и внедрением инновационных технологий. Это специалист военного профиля, таких — единицы. Если оккупанты знают не только место проживания, но и график его передвижений, то у меня вопросов еще больше", — отмечает Снегирев.

Еще один случай, о котором он упоминает, — так называемый "голосиевский стрелок". Снегирев обращает внимание на то, что, несмотря на попытки представить его в качестве агента российских спецслужб, этот человек проходил службу в Вооруженных силах Украины.

"И снова вопрос к военной контрразведке: как человек с пророссийскими взглядами вообще смог пройти службу в рядах ВСУ? Почему он не стал объектом оперативной разработки сотрудников СБУ?" — говорит эксперт.

По мнению Снегирева, эти вопросы становятся ещё более острыми с учётом численности Службы безопасности Украины и объёма задач, которые ей предстоит выполнять в условиях войны.

"И это при том, что у нас Служба безопасности Украины по численности сотрудников превосходит спецслужбы Германии, Франции и ряда европейских стран, взятых вместе", — добавляет он.

Утечка информации: как противник узнает, где расположены важные объекты

Отдельно эксперт обращает внимание на российские Telegram-каналы, которые после таких ударов ссылаются на украинские открытые источники, в частности на судебные решения. По его словам, это создает сразу две проблемы: во-первых, противник может получать или подтверждать информацию о местонахождении объектов; во-вторых, Россия может использовать эти данные для информационно-психологических операций против Украины.

В качестве примера Снегирев приводит публикации российских пабликов о решении украинского суда, в котором фигурирует ГП "Завод 410 ГА" в Киеве. В судебном документе, на который ссылаются российские источники, говорится о факте уничтожения 4 июля 2025 года места временного хранения боеприпасов воинской части на территории этого завода в результате попадания вражеского БПЛА типа Shahed. В документе также указано, что, помимо боеприпасов к стрелковому оружию, там хранились боеприпасы крупного калибра, что в материалах дела названо грубым нарушением требований безопасности и приказов высшего командования.

Кроме того, в деле указывается, что после предварительного удара 17 июня 2025 года были организованы мероприятия по перемещению имущества: часть имущества подготовили или вывезли, однако повторный удар 4 июля произошёл до того, как этот процесс был завершён. В материалах также говорится, что логистические действия проводились, но не хватало транспорта, специальных средств, водителей и личного состава. Отдельно суд отмечает, что территория ГП "Завод 410 ГА" использовалась воинской частью с 2022 года.

Снегирев подчеркивает: такие сведения нельзя представлять, ссылаясь лишь на российские паблики, как доказанный факт в более широком контексте, однако само наличие конфиденциальной информации в открытых судебных документах требует реакции со стороны государства.

"Если окажется, что информация соответствует действительности, и украинский суд фактически дал оккупантам возможность узнать местонахождение складов с боеприпасами, а главное — дал возможность проводить информационно-психологические операции с обвинением Украины в нарушении правил и норм ведения войны, это очень серьезная проблема", — говорит эксперт.

По его словам, расположение складов боекомплекта, личного состава или техники в местах концентрации гражданского населения Россия может использовать в качестве аргумента в своей пропаганде. Именно поэтому, по мнению Снегирева, удар по Вишневому мог преследовать не только военную цель.

"Почему они нанесли удар по Вишневому? Я не исключаю, что это было сделано сознательно. Они прекрасно понимали, что может произойти вторичная детонация, которая приведет к гибели гражданского населения. Но все попытки обвинить Российскую Федерацию в ударах по гражданской инфраструктуре они затем будут пытаться нивелировать самим фактом расположения складов с БК непосредственно в городской застройке. То есть это может обернуться бумерангом уже против украинской стороны", — объясняет Снегирев.

Он считает, что такие удары могут быть многовекторными. Первый элемент — уничтожение складов или военного имущества. Второй — жертвы среди гражданского населения. Третий — создание социальной напряжённости внутри Украины. Четвёртый — попытка обвинить украинскую сторону в нарушении правил и норм ведения войны. Пятый — провоцирование конфликта внутри украинского силового блока.

По мнению Снегирева, дополнительную проблему создают публичные комментарии чиновников, если они подтверждают конфиденциальные детали, которые затем могут быть использованы противником. Он упоминает заявления о вторичной детонации и считает, что такие вещи следует комментировать максимально осторожно, чтобы не усиливать информационную операцию противника.

"Если чиновник комментирует такие события и фактически подтверждает вторичную детонацию, это может создать искусственный конфликт между представителями силового блока. Здесь возникают серьезные вопросы: кто уполномочил раскрывать такие детали?" — отмечает Снегирев.

Эксперт подчеркивает, что проблема не ограничивается Вишневым или заводом № 410. По его словам, в открытом доступе могут оставаться данные о компаниях, выполняющих оборонные заказы, о производстве БПЛА, ремонтных базах, частных оборонных предприятиях и даже о людях, которые там работают.

"Пятый год войны. Что происходит? Почему они наносят выборочные удары по предприятиям, заводам по производству БПЛА, ремонтным базам? Потому что информация есть в открытых источниках. Российские паблики иногда прямо пишут, кто из генеральных конструкторов тех или иных частных предприятий где проживает, и напрямую предупреждают: мол, мы будем бить по жилому дому, соседи, уезжайте. До такого доходит", — говорит он.

Снегирев считает, что это свидетельствует об отсутствии надлежащего режима контрразведки в оборонной сфере. Речь идет не только о физической охране складов или заводов, но и о защите информации, проверке людей, ограничении доступа к конфиденциальным данным в открытых реестрах, судебных документах и публичном пространстве.

В этом контексте он упоминает и другие случаи, которые, по его мнению, свидетельствуют о проблемах со спецпроверками. Среди них — история с Арестовичем.

"Почему решение об отставке Арестовича было принято только после моих публикаций? Он проходил спецпроверку СБУ. Что это была за спецпроверка?" — задает вопрос эксперт.

Кроме того, Снегирев упоминает Филипова — бывшего российского офицера-пограничника, который, по его словам, был внедрен российскими спецслужбами в среду, связанную с "Азовом", и также прошел специальную проверку.

Третий пример, который приводит эксперт, — Миронов, российский политтехнолог, который, по словам Снегирева, позиционировал себя как "жертва путинского режима", но в 2014 году был связан с "Батальонным братством", которое пикетировало Министерство обороны.

По мнению эксперта, все эти истории — от рейдов на склады и предприятия до вопросов о специальных проверках отдельных лиц — приводят к одному выводу: Украине необходимо пересмотреть не только правила размещения военного имущества, но и всю систему контрразведывательного сопровождения оборонной сферы.

"Вопросов более чем достаточно в отношении контрразведывательного сопровождения — как экономического, так и защиты стратегических объектов, и в целом в отношении режима контрразведывательной деятельности", — считает Снегирев.

В то же время часть экспертов предупреждает: расследование событий в Вишневом не должно превратиться лишь в поиск виновных. Наряду с вопросами об утечках информации, работе контрразведки и ответственности должностных лиц есть ещё один не менее важный блок — как Украина хранит критически важное вооружение во время крупномасштабной войны и что нужно изменить, чтобы такие удары не приводили к новым трагедиям.

Не "кого посадить", а где хранить ракеты: главный урок Вишневого?

Военный аналитик Алексей Гетьман считает, что после трагедии в Вишневом главная задача государства — не найти "козла отпущения", а понять, как изменить систему хранения и защиты вооружения, чтобы подобное не повторилось.

Аналитик предлагает начать с основного: существовал ли склад или военный объект на этой территории ещё до полномасштабного вторжения или его построили уже после 24 февраля 2022 года. Это, по его словам, существенно меняет акценты в оценке ситуации.

Гетман напоминает, что воинские части в украинских городах — не исключение. Они есть, в частности, и в Киеве. А воинская часть не может функционировать без определенного боезапаса, патронов, горюче-смазочных материалов или другого имущества. Именно поэтому вопрос не всегда можно свести к простому "почему склад находился рядом с людьми".

По мнению Гетмана, склады теоретически следует выносить за пределы городов, но на практике это сложный технический и логистический вопрос. Крупный склад невозможно просто перенести "в чистое поле": его нужно охранять, обслуживать, обеспечивать транспортом и персоналом. Поэтому ключевой вопрос — не только где расположен склад, но и насколько он защищен.

"Если задаться вопросом, где должны находиться такие склады, ответ может быть таким: под землей. Тогда возникает вопрос не о местоположении склада, а о его защищенности. Что мы должны были сделать с этим складом? Защитить его", — говорит аналитик Фокусу.

Отдельно Гетман соглашается с тем, что необходимо выяснить, как враг мог знать точное местонахождение объекта. Это уже вопрос к контрразведке. Но параллельно, подчеркивает он, нужно быстро проверить другие склады, принять решение об их укреплении, переносе или изменении логистики.

"Насколько эффективно у нас работает контрразведка? Как так получилось, что было известно точное местонахождение этого предприятия, этого склада? Здесь действительно нужно разобраться", — отмечает Гетман.

По его словам, если на объекте действительно хранилось важное вооружение, речь идет не только о трагедии и разрушениях, но и о потере техники или ракет, которые могли понадобиться Украине для нанесения ударов по российским военным целям. В то же время он подчеркивает: производители вооружения не должны нести ответственность за его дальнейшее хранение после передачи государству. Это уже зона ответственности заказчика и соответствующих служб в системе Минобороны.

"Люди, которые производят ракеты, не должны задумываться о том, как укрепить склад, где эти ракеты будут храниться. Они занимаются ракетами, а не их хранением. Когда ракета изготовлена, прошла испытания и принята, Министерство обороны должно принимать решение, где и как хранить это оружие", — объясняет эксперт.

Гетман подчеркивает: расследование должно установить, кто принял решение хранить вооружение именно там, был ли склад подготовлен надлежащим образом и можно ли было переместить имущество в более защищенное место. Однако, по его словам, даже самые защищенные хранилища имеют смысл только в том случае, если они не нарушают логистику: ракеты и боеприпасы должны находиться в пределах досягаемости для оперативного использования.

По его мнению, худший сценарий — если после Вишневого найдут одного условного виновного, накажут его, и на этом всё закончится. Тогда система не изменится, а риск новых ударов и взрывов останется.

"Я категорически против того, чтобы сейчас найти козла отпущения и свалить на него всю вину. Если виновным объявят какого-нибудь майора, полковника или прапорщика, и на этом всё затихнет, то ждите следующего взрыва", — предупреждает аналитик.

Гетман подводит итог: после Вишневого Украине нужно не соревноваться в публичном поиске виновных, а ответить на практические вопросы — где хранить вооружение, как его защищать, как изменить логистику и как сделать так, чтобы следующий удар не привел к новой масштабной детонации.

"Сейчас мы подходим к вопросу не с той стороны. Мы не ищем способы предотвратить подобное. А движемся в направлении поиска виновных и определения, как их более строго наказать. Правильно поставленный вопрос — это половина ответа", — резюмирует он.

Ранее Фокус писал, что атака 6 июля выявила главную проблему украинской ПВО: несмотря на высокую результативность против дронов и крылатых ракет, баллистические ракеты фактически прошли без перехвата. Именно поэтому эксперты называли ключевым вызовом не только новые поставки Patriot, но и защиту тыловых объектов, логистику вооружения и удары по российским предприятиям, производящим ракеты.