Третья мировая война начнется без предупреждения: как история раскладывает по полочкам глобальные конфликты
Вполне может быть, что Третья мировая война уже идет, рассуждает Игаль Левин, офицер Армии обороны Израиля, экс-редактор отдела "Военный Фокус". Так было и со Второй мировой — она уже полным ходом шла, но никто в этих терминах о ней не думал — это потом историки все разложили по полочкам и навесили ярлыки…
По поводу уже вполне прошлого и достаточно заезженного штампа "Третья мировая война" — если что, у нее не будет никакого официального начала.
Когда в 30-е годы шли войны в Абиссинии, Испании, Китае или Зимняя война в Финляндии, все это рассматривалось современниками как отдельные региональные конфликты. Даже марш нацистов по Европе, захват и аннексия территорий, вплоть до вторжения в Польшу, — все это в моменте воспринималось скорее как цепочка региональных кризисов, а не как единая мировая война.
Когда Франция и Великобритания объявили Рейху войну 3 сентября 1939 года, никто тогда не говорил: "началась Вторая мировая война". Для большинства это была просто новая европейская война. Даже несмотря на то, что уже по факту войной были охвачены ключевые державы Европы, те же англичане называли это просто "войной" и никак не пытались приравнивать ее к Великой войне, то есть к Первой мировой.
Термин "Вторая мировая война" закрепился по-настоящему только задним числом — уже по ходу войны и окончательно после 1945 года, когда стало понятно, что речь шла об одном глобальном конфликте.
Более того, многие современные историки сегодня вообще считают, что Вторая мировая началась не в 1939 году. Некоторые ведут ее отсчет с японского вторжения в Китай в 1937 году, а другие — еще раньше, с захвата Японией Маньчжурии в 1931 году.
Именно "Маньчжурский кризис" стал одним из первых серьезных ударов по авторитету Лиги Наций: Япония совершила вопиющий акт агрессии и не понесла за него практически никаких последствий.
Этот прецедент безнаказанной агрессии стал важным сигналом для других ревизионистских держав. Вслед за этим Италия вторглась в Абиссинию, а Германия начала серию территориальных экспансий, завершившихся аншлюсом Австрии, расчленением Чехословакии и вторжением в Польшу.
Но тогда это все воспринималось как очередные региональные войны. И то это в значительной степени формальность, потому что тем, кто умирал на поле боя после 1945 года в том же Китае или Корее, было совершенно не легче от того, как именно политики и историки расставили даты и сроки.
Поэтому вам никто не объявит о начале Третьей мировой.
Это потом, когда определятся контуры нового мира, люди в костюмах разложат все по полочкам и дадут формальные лейблы. Российско-украинскую войну, войну на Ближнем Востоке, возможные будущие конфликты в Индо-Тихоокеанском регионе — все это потом могут объединить в единый исторический процесс. Как, например, противостояние США и Европы против блока Китай–Россия–Иран и их меньших союзников. Вроде той же КНДР, Беларуси и, до недавнего времени, Сирии, Венесуэлы и других (в том числе еще не определившихся).
История почти никогда не происходит так, как ее потом рисуют в учебниках. Мы никогда не ощущаем события внутри самих моментов как некие нарочито разграниченные таймлайны.
Это потом мы все нарезаем, отмеряем (в том числе и количество погибших), ограничиваем, ставим рамки и даты. Потому что так проще и понятнее, да и не дает окончательно поехать кукухой.
Легче жить и трудиться, понимая, что у процесса есть начало и конец, даже если это существует только в голове.
С точки зрения реальности, какой бы она ни была, никакого настоящего "конца войны" не было: что убивали одни лысые обезьяны друг друга в 1945-м, что продолжили в 1950-м, что продолжают гасить друг друга и сегодня.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.