Выступление обиженного: почему Путин заявил о переговорах, которые не собирается проводить
Заявления Путина надо рассматривать прежде всего с психологической, а не с содержательной точки зрения. И эти заявления, как бы это странно ни звучало, вовсе не о войне, — доказывает журналист, аналитик Вадим Денисенко.
Путин заявил о переговорах и о полном разгроме Украины: откуда эта шизофрения?
Путин с детства дико боится публичных унижений. Для него нет ничего страшнее чем публичный смех над ним (я думаю, что он пошел в КГБ именно из-за этого, потому что КГБ — это была единственная структура, о которой нельзя было рассказывать анекдоты). Если кому-то интересно немного больше об этом, рекомендую прочитать мою книгу "Как разрушить русский мир".
Так вот, выступление Путина — это выступление обиженного на публичные унижения. Выступление невероятно слабое. И главная причина слабости — невозможность поднять ставки. В своей переговорной стратегии Путин имеет только один инструмент — поднятие ставок. Он жил так 20 лет и до 2022 года эта стратегия только дважды не сработала. Когда Эрдоган сбил российский самолет и когда Трамп дал приказ уничтожить вагнеровцев.
Поэтому еще раз повторю: его вчерашнее выступление не о переговорах и, тем более, не о разгроме Украины. Это выступление обиженного слабого мальчика, за которым стоит армия, которая может его защитить.
Никаких переговоров Путин не собирается проводить. Хотя, мне кажется, он через некоторое время вынужден будет их провести. Но сегодня единственная причина, почему он об этом сказал — страх перед теми изменениями, которые происходят в России. Впервые в своей политической жизни он чувствует, что народ имеет субъектность. Но это осознание не только болезненно для него. Он, будучи человеком трусливым и подлым, никогда не сможет простить этому народу эту самую субъектность. Он должен начать им мстить. А значит, его выступление — не о переговорах. Его выступление о новом всплеске будущих репрессий.
Из позитива — режим находится на распутье. Или идти в Северную Корею, или что-то менять. И режим боится обоих вариантов, а потому пока, как минимум некоторое время, это будет бег на месте. А такой бег будет увеличивать субъектность народа. И здесь важно понимать, что субъектность народа — это не о революции снизу. Это та опора, на которую при определенных обстоятельствах могут опереться элиты.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.