Один шаг к антиутопии: почему "Дитя человеческое" сегодня пугает сильнее, чем 20 лет назад

20 лет назад на экраны вышла одна из главных антиутопий XXI века — фильм Альфонсо Куарона "Дитя человеческое". Действие фильма разворачивается в недалеком будущем, в котором вот уже 18 лет не рождаются дети, государства одно за другим распадаются, а Великобритания превратилась в осажденную крепость, переполненную беженцами.

Главный герой, апатичный, разочарованный в жизни и пьющий клерк в исполнении Клайва Оуэна, оказывается втянут в историю, от которой может зависеть будущее всего человечества. Ему поручают вывезти из страны молодую женщину, которая посреди тотального бесплодия каким-то чудом забеременела.

Этот жесткий, депрессивный, но блестяще поставленный и надолго запоминающийся фильм, снятый как военный репортаж выдающимся оператором Эмманюэлем Любецки, 20 лет назад провалился в прокате. Хотя всем киноманам сразу же было понятно, что это будущая культовая классика. Я до сих пор храню на полке этот DVD-диск вместе с другими любимыми фантастическими фильмами: "Блейд раннером", "Бразилией", "Темным городом", "Экзистенцией" и другими.

Будущее, показанное в "Дитя человевеческом", уже здесь. Через несколько месяцев наступит 2027 год — тот самый, в котором разворачивается действие фильма. Давайте посмотрим, насколько сбылись его предсказания.

Сам Куарон подчеркивал, что снимал эту историю не как футурологический прогноз, а как проекцию настоящего на двадцать лет вперед. Конечно, до тотального бесплодия нашему миру еще далеко, но положение вещей создатели фильма оценили довольно точно.

По последним данным ООН, глобальная рождаемость опустилась примерно до 2,2 ребенка на одну женщину. На сентябрь 2025 вот уже 55% стран находятся ниже уровня простого воспроизводства населения, а в каждой десятой стране этот показатель упал ниже 1,4. В той антиутопии, в которой мы живем сегодня, UNFPA прямо указывает на причины демографического спада: дорогое жилье, экономическая нестабильность, вероятные проблемы с работой и карьерой, отсутствие партнера и страх перед будущим.

С массовой миграцией фильм еще точнее попал в нерв нашего времени: в конце 2025 года в мире насчитывалось 117,8 млн вынужденно перемещенных людей, из них 41,6 млн были беженцами. Это почти каждый семидесятый человек на планете.

Также Куарон очень точно угадал, что мир будущего будет жить в состоянии перманентного чрезвычайного положения. В "Дитя человеческом" общество уже почти привыкло к терактам, войнам, беженцам и полицейским мерам. Катастрофа перестает быть главным событием в новостях — она становится повседневным фоном.

Сегодня идет полномасштабная война в Украине, на Ближнем Востоке, в Судане и Мьянме. В прошлом году вооруженные конфликты были зафиксированы в 49 странах. Стокгольмский институт исследования проблем мира оценивает число погибших на войнах 2025 года примерно в 238 тысяч — один из самых высоких показателей последних лет.

Куарон показал общество, которое существует внутри апокалипсиса. Люди ездят на работу в метро, покупают кофе, занимаются другими повседневными делами, пока вокруг гремят взрывы. А когда в новостях сообщают о том, что очередная страна погрузилась в хаос, просто переключают канал. Собственно говоря, это наша с вами повседневная жизнь, дорогие читатели.

В фильме Великобритания сохраняет порядок ценой жесткого контроля, концлагерей и насилия. Но в антиутопии зрителя трудно удивить диктатурой, мысль режиссера куда интереснее. Когда люди начинают бояться хаоса сильнее, чем несвободы, репрессии гораздо легче представить как приемлемую цену за нормальную жизнь. Сегодня исследования в самом деле фиксируют ослабление демократических институтов по всему миру. Как утверждает Freedom House, глобальные свободы снижаются двадцатый год подряд.

Что должно произойти, чтобы мир сделал эти несколько последних шагов, отделяющих нас от дистопии, показанной в "Дите человеческом"?

Для этого вполне достаточно, чтобы несколько сегодняшних тенденций наложились друг на друга. Например, длительное падение рождаемости и старение населения, несколько больших войн одновременно, новые потоки беженцев, климатические потрясения, экономическая стагнация, очередная эпидемия, дальнейшее ослабление международных институтов, а главное, чтобы ради безопасности общество согласилось шаг за шагом отказываться от прав все новых групп людей.

Тем более, что репетицию мы уже проходили во время пандемии COVID-19, когда всего за несколько недель закрылись границы, привычные свободы оказались ограничены, а чрезвычайный режим стал частью повседневной жизни.

Так что сам по себе фильм не так уж и фантастичен. Главная фантастическая идея «Дитя человеческого» — это тотальное бесплодие, но бесплодие у Куарона читается как метафора утраты будущего. Люди перестали рожать детей — и вместе с этим утратили привычку думать о будущем. Поэтому они больше ничего не производят и не создают: просто стараются удержать остатки существующего мира.

Когда закончится война, нам тоже придется заново научиться думать дальше завтрашнего дня. Потому что самая страшная послевоенная дистопия — это страна, которая победила, но разучилась жить будущим.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.