Разделы
Материалы

Луганские истории. О чем говорит и о чем молчит Донбасс

Сергей Иванов
Здание Луганского аэропорта / Фото: elise.com.ua

Блогер Сергей Иванов о крахе надежд почитателей "русского мира" в Донбассе, судьбах вынужденных переселенцев и о крушении феномена исконного донбасского патернализма в сознании отдельно взятых личностей

Ополченцы. Рассказ о трудовых буднях укропоненавистников

До войны они работали кто где. Один за копейки долбил породу в издыхающей шахте, другой состоял при местном магазине на неподвластной времени и трудовому законодательству должности "принеси-подай", третий основательно и профессионально пил — тоже, можно сказать, был при деле. Когда в Луганске начался "русский бунт" и по поселку понеслись слухи, что за сопричастность к нему платят уж совсем заоблачные деньги, они всей компанией ломанули туда и примерно через месяц, получив по паспортам оружие, камуфляж и черно-рыжие полосатые шевроны, вернулись домой уже "ополченцами" и на импровизированной сходке автохтонов объявили, что отныне они будут защищать родной поселок от кровожадных укропских войск. Читайте далее

Порка. История о глупости, которая не остается безнаказанной

Шли годы. Станислав мужал, набирался сил, приобрел жизненный опыт и уже в двадцать уверенно шел к своему первому токсическому гепатиту. Ведь, как гласит древняя краснолучская поговорка, "поэтом можешь ты не быть, но забодяжить "ерш" обязан". Ни в "ополчение", ни во "всевеликое войско" Станислав не вступал, будучи наслышан, что зачастую рекруты прибывают домой по частям, а иногда и вовсе бесследно растворяются в безбрежных просторах Дикого Поля. Словом, воевать не воевал, но активно поддерживал. Путина чтил, как мать родную, истово ненавидел "бендер", которых никогда не видел, ибо город Бердянск являлся самой дальней точкой в скромном перечне вояжей Станислава, и еженощно постил в соцсетях вымученные штатными ольгинскими рабами картинки и небылицы о подвигах героев "Новороссии". Читайте далее

Мусоровоз. История луганчанина, который влюбился и заговорил по-украински

Когда рвануло в Луганске, вначале Глеб испытал некую гордость за земляков. "Вот он, Донбасс! — подумал он. — Можем, если захотим!" И на волне душевного подъема посетил несколько пророссийских митингов в центральном сквере, где набожные алкофундаменталисты под чутким присмотром подтянутых трезвых людей в "горках" с центральнороссийским говором лобызали триколоры, водили хороводы вокруг портрета Сталина и мастерили нелепые бараки из досок и рубероида. Через месяц хороводы переросли в вооруженный бунт. Люди в "горках", уже не стесняясь, рассекали по городу на бэтээрах в полной боевой выкладке, выстрелы все чаще вспарывали казавшуюся монолитной затхлую луганскую глушь. Ну а затем началась полноценная война со всеми ее атрибутами: артобстрелами, отсутствием воды и электричества, а также принудительной мобилизацией в "добровольческие" ряды "ополчения". Воевать Боброву не хотелось, умирать — и подавно, поэтому он решил срочно бежать, благо машина имелась. Читайте далее

Люди с чистого листа. Пять историй о вынужденных переселенцах

Вы не встретите их на манифестациях донбасских мигрантов, которыми ловко манипулируют те же мерзавцы, которые и сделали почти два миллиона человек беженцами. Они ничего не требуют от государства, так как сам по себе Донбасс — достаточно веская и наглядная причина ни при каких обстоятельствах не рассчитывать на государство. Вы никогда не услышите от них лозунгов, изобретенных политтехнологами новоявленных оппозиционеров. У них попросту нет на это времени. Они — люди, напрочь лишенные прошлого, для которых жизнь началась заново в тридцать пять, сорок, пятьдесят, шестьдесят… С чистого листа люди. И их много. С любовью к своей Родине, какой бы она ни была, ненавистью к врагу, кем он ни был, и надеждой, сколь бы призрачной она ни казалась. Читайте далее

Прерванная жизнь. Как на самом деле устроена прокуратура, или Откровения экс-прокурора

Правоохранительная система неспешно и безучастно поглощала попкорн, наблюдая, как отморозки множат друг друга на ноль, время от времени корректируя направление огня. Когда резня достигла апогея, а ряды бандитов существенно поредели, государство решило наконец вмешаться в этот опосредованно контролируемый хаос, чтобы окончательно застолбить за собой монополию как на законность, так и на беззаконие. Именно в этот исторический момент меня и угораздило влиться в ряды прокуратуры. Читайте далее