Заткнуть за пояс: в 70-е годы карате было увлечением интеллигенции

23 мая в Киеве пройдёт чемпионат Европы по киокушин карате. Его участники мало чем напоминают первых советских каратистов - поведённых на восточных единоборствах «очкариков»

В СССР начала 70-х восточным единоборствам посвящали фильмы, эстрадные шлягеры и частушки. А разноцветными поясами – знаками каратистской доблести – грезили миллионы. Накануне запрета в 1981 году карате уступал по массовости только футболу.

Восток – дело тонкое
Вопреки пропаганде, изображавшей бойцов громилами из подворотен, карате в Советском Союзе начиналось как увлечение интеллектуалов. «В начале 80-х первая волна каратистов интересовалась не только тем, как нарастить мышцы, – рассказывает Фокусу президент Федерации киокушин карате Украины Станислав Близнюк. – Многие имели дипломы кандидатов наук, и тогда это было престижнее, чем сейчас статус академика».

Насмотревшись завезённых из-за бугра лент с Брюсом Ли («Кулак ярости», «Возвращение дракона», 1972) и Чаком Норрисом («Игра смерти», 1972; «Разборки в Сан-Франциско», 1974), советская интеллигенция заболела восточными боевыми искусствами. Их философия была свободна от партийного официоза, а невысокие и безоружные Ли и Норрис, которые играючи расправлялись с вооружёнными до зубов гигантами, давали шанс любому «очкарику» почувствовать себя супергероем.

Знания добывали не только из кинобоевиков. Путь в карате многие начинали с изучения философских школ Востока. Особенно преуспели те, кто занимался наукой и имел доступ к книгам из спецхранов лучших библиотек страны.

Первыми популяризаторами карате стали студенты из Китая, Вьетнама, Лаоса, африканских стран. Немало бойцов-профессионалов училось в Киеве и Донецке: вьетнамец Занг, его земляк Сысо Ванг Ван Соо, конголезцы Клеманс и Александр Бумбу. Пользовались авторитетом и студенты-кубинцы, благо, на Острове Свободы к карате относились как к оружию революции. Интересно, что некоторые из них остались жить в Украине. Например, Франциско Кабрера Парес – обладатель чёрного пояса третьего дана стиля дзесинмон-серинрю. Сегодня он тренирует команду каратистов из Кировограда.

Чувство локтя
До 1978 года карате в Советском Союзе было полулегальным. Боевой дух чаще всего воспитывали в спортзалах обычных школ. Арендная плата колебалась от бутылки физруку до регулярной дани, вручаемой директору учебного заведения. Приходилось думать и о конспирации: чтобы избежать повышенного интереса уличных зевак и милиции, залы во время занятий закрывали на замок, а окна заклеивали бумагой.

В середине 70-х начинающим каратистам нужно было решить проблему, как разжиться униформой для тренировок – доги (буквальный перевод с японского – «одежда для пути»). Чаще всего их шили из застиранных простыней. Эстеты предпочитали более долгий и кропотливый путь. Например, мастерили форму из брезентовых чехлов для промышленных машин. Самым трудоёмким в этом процессе было качественно отбелить брезент: его замачивали в смеси хлорки и каустической соды, а затем многократно кипятили в отбеливателе. Главным недостатком изготовленной из такого материала униформы была её непрочность – от резких движений ткань расползалась.

Не менее трудоёмкими были и поиски подручных средств для тамеши-вари – упражнений по разбиванию предметов различными частями тела – ногой, ребром ладони или локтем. Здесь в лучшем положении оказывались те участники секций карате, кто имел доступ к стройматериалам – доскам, кровельной черепице, силикатным кирпичам.

По-настоящему массовыми восточные боевые искусства стали после создания в ноябре 1978 года Федерации карате СССР. «В Ереване один ловкий парень набирал людей на стадионе «Арарат», – вспоминает Станислав Близнюк. – Кто мог, рассчитывался деньгами, кто был неплатёжеспособным – барашками. В 1979 году я преподавал в Киевском судостроительном техникуме, и на каждую тренировку приходило до 150 человек. Зарабатывал почти 500 рублей в месяц – намного больше, чем отец – заместитель заведующего кафедрой в институте».

Ну, Заяси, погоди!
Конец 70-х – время, когда карате стало появляться в советских фильмах, на эстраде и в фольклоре. Выигрышную тему обыграли даже в самом популярном мультсериале того времени «Ну, погоди!». Снятый к Олимпиаде-80 выпуск демонстрирует могущество зайца-каратиста с восточным разрезом глаз, методично отрабатывающего удары на берёзовом полене.

Подхватили инициативу аниматоров и мастера большого экрана. Почти одновременно были сняты два полнометражных фильма, щедро сдобренные поединками каратистов. Боевик «Пираты ХХ века» режиссёра Бориса Дурова (1980) в первый же год проката посмотрели около 90 млн. зрителей. Ещё одна лента – «Не бойся, я с тобой» Юлия Гусмана (1981) больше года пролежала на полке. Как вспоминал исполнитель одной из главных ролей Полад Бюль-Бюль оглы, фильм смог выйти на экраны только благодаря письму в Госкино из ЦК Азербайджана. В послании сообщалось, что карате в фильме нет, а в киношных единоборствах герои якобы демонстрируют приёмы национальной борьбы гюлеш.

Свою лепту в популяризацию восточных боевых искусств внесла и эстрада – шлягеры о карате исполняли голосистые ВИА «Лейся песня» и «Земляне». Композиции впечатляли не только ритмами в стиле диско, но и текстами вроде «Карате, карате, / очень просто заболеть карате, / карате, карате, / но не просто овладеть карате». Отреагировал и фольклор. Похабные частушки с удовольствием вписывали аполитичных каратистов в будни Страны Советов: «Мой милёнок от тоски / Пробил членом две доски. / Это крепнет год от года / Мощь советского народа!»

До официального запрета карате в ноябре 1981 года популярный бренд успела взять на вооружение даже неповоротливая советская промышленность, выпустив игрушку на батарейках «Мишка-каратист». Нелепое существо издавало придушенный клич «Кия!» и выбрасывало вперёд лапы.

Разрешить нельзя запретить
Попытки запретить карате в СССР предпринимались с 1973 года. Правда, команды «фас» на разгон полулегальных секций милиция тогда не дождалась. По одной версии, из-за того что советские спецслужбы по примеру кубинских коллег надеялись сделать из каратистов защитников строя. По другой – «отец» карате в Советском Союзе Алексей Штурмин накануне Олимпиады-80 посулил государству серьёзные поступления в казну от работы платных секций.

С симпатией относился к экзотическому мордобою генсек Леонид Брежнев – первый советский боевик «Пираты ХХ века» он пересматривал десятки раз. Правда, как вспоминал актёр Николай Ерёменко-младший, из-за прогрессирующего склероза во время просмотров регулярно переспрашивал: «Кто кого ё…нул?».

Гонения на каратистов начались осенью 1981 года – после докладной записки министра внутренних дел Николая Щёлокова и председателя КГБ Юрия Андропова «старшим товарищам». Силовики жаловались на то, что карате в СССР становится всё менее контролируемым. А последней каплей стала разгромная статья в газете «Советский спорт» «Осторожно, каратееды!» Изучив её, первый секретарь московского горкома партии Виктор Гришин произнёс историческую фразу: «Чтобы я про это карате больше не слышал!» С 11 ноября вступили в силу новые статьи Уголовного кодекса «Об ответственности за нарушение правил обучения карате». Правда, судить каратистов предпочитали по другим статьям. Так, москвич Алексей Штурмин получил 8 лет за операции с валютой, а киевлянин Рудольф Каценбоген – 6 лет за незаконное предпринимательство.

Табу на обучение восточным единоборствам сняли в 1989 году. По словам обладателя пятого дана в киокушин карате Станислава Близнюка, за время, проведённое в зоне, многие из первых советских каратистов потеряли интерес к этому виду спорта. Другие после выхода на свободу стали жертвами криминальных разборок. А ещё спустя какое-то время на смену романтикам, искавшим в карате совершенства и мировой гармонии, пришли крепкие профессионалы с железными кулаками.

Михаил Кригель