Все статьиВсе новостиВсе мнения
Главная
Страна
Красивая странаРейтинги фокуса

Самый главный просчёт Мазепы

Летом 1709 г. под Полтавой была сокрушена шведская армия Карла XII — считавшаяся до того одной из лучших в мире. Поверженный король бежал с горсткой приближённых. На поле битвы осталось почти 7 тыс. погибших шведов; ещё 18 тыс. попали в плен — лишь четверть из них увидели родину. Последним в 1745 г., прожив на чужбине 36 лет, домой вернулся гвардеец Ханс Аппельман
000


«Преславная баталия»
В смертельном бою под Полтавой сошлись около 28 тыс. шведских пехотинцев и кавалеристов при 4 пушках с одной стороны и 44 тыс. русских солдат с более чем сотней орудий — с другой. Причём и тем и другим в разной степени помогали украинские казаки. Как видно, у шведов было немного шансов на победу. Однако их король Карл XII был уверен в силах своей армии: он побеждал и более многочисленных противников.

В тот день шведы наступали первыми. Сначала они взяли штурмом сеть петровских укреплений, затем шведская пехота выстроилась лицом к лицу против русской. 8 тыс. шведов пошли в атаку против 22-тысячной армии неприятеля. Они рассчитывали, что, увидев их решительность и напор, русские дрогнут, как при Нарве в 1700 г. Но вместо этого шведов встретил шквал огня. Один из очевидцев вспоминал: «Ядра прорубали кровавые просеки в продолжающих наступать батальонах, что, однако, не остановило солдат. Людей подбрасывало кверху, ломало, калечило, разрывало на куски… Пушечное ядро попало прямо в офицера. Ударив прапорщика в пах, оно практически разрезало человека пополам. Изувеченный офицер упал на землю и мгновенно, не издав ни звука, умер».

Первые ряды пехоты в синих мундирах были вмиг сметены. На помощь ринулась кавалерия — эскадроны шведов бросались на зелёную стену русской пехоты, ощетинившуюся штыками, но кавалеристов скосил огонь пушек и ружей?. Затем в атаку перешла русская кавалерия. Отчаянно сопротивлявшиеся шведы были окружены и разбиты. Чудом выживший шведский офицер вспоминал позднее, что его соотечественники «лежали грудой, точно павшие друг на друга или нарочно вместе покиданные, тогда как неприятель пиками, штыками и шпагами вгорячах бил их и что было мочи резал, не разбирая, живые они либо мертвые».

Разбитая армия устремилась в сторону Днепра — к переправам. Гетьман Иван Мазепа сказал шведам, что поможет им перебраться на другой берег, но — обманул. Лодок, которые запорожцы пригнали для переправы, оказалось ничтожно мало. Здесь, под местечком Переволочной, 30 июня 1709 г. капитулировали все те, кто уцелел под Полтавой. Лишь Карл ХІІ с горсткой приближённых избежал плена.

«Спасибо, хохлёнок!»
Полтавская битва стала кульминацией Северной войны 1700-1721 гг. между Швецией и Россией за выходы к Балтийскому морю. Войска Карла ХII дважды основательно громили русских — в 1700 г. под Нарвой и в 1706- м — под Фрауштадтом, когда шведы расстреляли почти всех русских пленных. Этим, кстати, объясняется особая жестокость русских по отношению к шведам в битве под Полтавой.

Поход Карла в Россию был задуман как карательная операция, главной целью которой было разорение Москвы. В 1708-м армия шведов действительно уверенно продвигалась к Белокаменной. Но ближе к зиме король решил свернуть на Украину — по приглашению гетьмана Ивана Мазепы, обещавшего тёплый приём и хорошую зимовку. От такого предложения Карл не мог отказаться: Мазепа предоставил августейшему громадную денежную ссуду, необходимую на пропитание армии. Украинский гетьман рассчитывал с помощью шведов сокрушить русских и создать собственную монархию.

Впрочем, эти надежды не оправдались. Население Украины встретило союзников крайне враждебно. Большая часть реестровых казаков во главе со своими старшинами откололась от гетьмана и ушла к Петру I.

Мазепа очень любил деньги. Возможно, поэтому через 300 лет после Полтавской битвы его портрет оказался на 10 гривенной купюре
Мазепа очень любил деньги. Возможно, поэтому через 300 лет после Полтавской битвы его портрет оказался на 10 гривенной купюре


Французский писатель и философ Вольтер, изложивший подробную историю Карла XII, свидетельствовал: «Вступление шведов в Малороссию нимало не похоже было на нашествие неприятельское и ничего оно в себе враждебного не имело, а проходили они селения обывательские и пашни их как друзья и скромные путешественники, не касаясь ничьей собственности и не делая вовсе тех озорничеств, своевольств и всех родов бесчинств, каковы своими войсками обыкновенно в деревнях делаются под титулом: я слуга царский! Я служу Богу и государю за весь мир христианский! Куры и гуси, молодицы и девки нам принадлежат по праву воина и «по приказу его благородия! «Шведы, напротив, ничего у обывателей не вымогали и насильно не брали, но где их находили, покупали у них добровольным торгом и за наличные деньги. Каждый швед был выучен говорить по-русски сии слова к народу: «Не бойтесь! Мы ваши, а вы наши!». Но несмотря на то, что народ здешний уподоблялся тогда диким американцам или своенравным азиатам, он, выходя из засек своих и убежищ, удивлялся кроткости шведов, но за то, что они говорили между собою не по-русски и нимало не крестились, почитал их не христианами и неверными, а, увидевши их едящих по пятницам молоко и мясо, счёл и заключил безбожными бусурманами и убивал везде, где только малыми партиями и по одиночке найти мог, а иногда забирал их в плен и представлял к государю, за что давали ему жалованье, сначала деньгами по нескольку рублей, а напоследок по чарке горилки, с приветствием: «Спасибо, хохлёнок!».

И всё же, почему громадное по тем временам население Левобережной Украины заняло либо пассивную, либо враждебную по отношению к шведам позицию? Ответ на этот вопрос следует искать в личности и деяниях украинского гетьмана Ивана Мазепы, правившего к тому времени более 20 лет.

Почему так произошло?
Гетьман Иван Мазепа был очень противоречивым человеком. С одной стороны, при нём Левобережная Украина почти не воевала и экономически процветала, возводились новые храмы и каменные дома. С другой — его алчность и тщеславие стали притчей во языцех: крестьяне, не попавшие в своё время в казацкий реестр, были окончательно закрепощены. Больше всего невольников было у самого гетьмана, остальных он широкой рукой раздавал своим верным приближённым. Над центральным входом в каждое каменное сооружение должен был висеть герб, а то и портрет Мазепы. Подати шли в основном не в казну, а в карман предприимчивого гетьмана. Денег было столько, что Мазепа ими ссуживал соседних королей и царей. Среди его монарших должников числились Карл XII и Пётр I.

В то же время казалось, что некоторые важные государственные дела Иван Мазепа порой упускал из виду. Например, он почему-то свято уверовал, что без нормальной армии вполне сможет удержать Малороссию в своих руках: реестровое казачество — творение гетьмана Петра Конашевича-Сагайдачного, блестяще модернизированное и усовершенствованное Богданом Хмельницким, — Мазепа фактически уничтожил.

До середины XVII в. реестровое казачество было в первую очередь военной организацией, и лишь потом — административной. Это название оно получило от так называемых казацких реестров — списков военнообязанных жителей Украины, которым польские короли платили жалованье за охрану границ и участие в боевых действиях. Казаки были сгруппированы по территориальному принципу, первоначально в семи полках: Каневском, Корсунском¸ Белоцерковском, Уманьском, Черкасском, Киевском и Переяславском.

Подробный французский план битвы при Полтаве
Подробный французский план битвы при Полтаве


В 1648 г. гетьман Богдан Хмельницкий расширил казацкий реестр до 17 (затем — 18) полков, также набираемых по территориальному принципу. Причём в случае ведения полномасштабной войны на территории каждого из полков формировался полк второй очереди, и армия увеличивалась вдвое. В мирное время реестровые полки поочерёдно несли службу на границе. Остальные казаки сидели по домам, но как минимум раз в год были обязаны собираться на военные учения. Старшины постоянно занимались боевой подготовкой. Одновременно они выступали и как административные руководители тех территориальных сотен, которыми они командовали. Именно образ жизни реестровых казаков — постоянная готовность к войне — отличал их от простых крестьян, живших на территории полков.

Однако со смертью последних отважных командиров легендарной армии Богдана Хмельницкого реестровое казачество сильно изменилось. Казацкие старшины из лихих рубак превратились в пухленьких, ленивых и алчных чиновников, хоть и продолжали называться полковниками, сотниками, значковыми и хорунжими. Казаки постепенно трансформировались в сельских куркулей, чьё различие от старшины заключалось разве что в уровне благосостояния. Во времена Ивана Мазепы реестровые казаки оставались таковыми лишь номинально. На самом же деле вся эта публика к войне относилась глубоко негативно, держать в руках оружия не умела, да и не стремилась.

В качестве своей личной охраны и внутренних войск Мазепа содержал так называемые сердюкские (охочепехотные) и Компанейские (охочекомонные) полки. Эти части комплектовались преимущественно из украинцев, поляков и валахов. Платили им скверно, поэтому объединения, во-первых, были малочисленными, а во-вторых — профессиональных солдат насчитывалось очень мало. Зато для устрашения непокорных полковников или подавления каких-либо бунтов сердюки и компанейцы вполне подходили.

Вооружение реестровых казаков и сердюков, мягко говоря, оставляло желать лучшего. На территории Левобережной Украины, несмотря на её мощное экономическое развитие, не существовало ни одного центра по производству холодного оружия. Все сабли были либо польскими, либо татарскими, либо турецкими. Местные оружейники изготавливали, разве что, пули, наконечники стрел и копий и примитивные пушки, подходившие больше для салютов, чем для боя.
Поглощённый своими грандиозными экономическими планами, гетьман Иван Мазепа совершенно не заботился ни о регулярной армии, ни о жаловании для наёмников, ни о производстве оружия. Впрочем, история знает пример, когда Мазепа заказал на московском оружейном дворе партию пушек. Только скорее не для боевой стрельбы, а для украшения гетьманской столицы — Батурина. Их инкрустации придавалось намного большее значение, чем военным характеристикам. 

В конечном счёте, когда на землю Украины ступили две враждующие армии, оказалось, что противопоставить им нечего. Вместо 40 тыс. отборных реестровых казаков, которых ещё в середине XVII в. спокойно могла дать Левобережная Украина, в распоряжении Мазепы оказалась горстка плохо вооруженных, почти нищих наёмников. Именно поэтому на поле Полтавской битвы дело решилось почти без украинцев.  Судьба гетьмана Ивана Мазепы, как и всей Левобережной Украины, отлично подтвердила древнюю мудрость: «Если не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую».

0
Делятся
Google+

Читайте также на focus.ua

Подписка на фокус
Наши ленты

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.

Ukr.net — новости со всей Украины.