Давайте не бояться "серебряных собак". Новогоднее обращение к украинцам Свирида Опанасовича

Блогер и сельский аналитик Свирид Опанасович — об Африке и Украине, о страшных серебряных собаках и методе их нейтрализации, которым стоит вооружиться украинцам

В канун Нового года принято говорить возвышенно и пафосно. Дед так выражаться не умеет, потому выскажусь простыми словами. И, конечно же, с примером из жизни.

Жизнь в украинском селе богата своими прелестями, но иногда дедушка запирает хату и отправляется путешествовать. Чтобы на других людей поглядеть, а заодно чему-нибудь у них поучиться. И довелось мне однажды близко общаться с представителями народа джагга, относящегося к семье банту. Народ этот проживает в Танзании и промышляет обслуживанием иностранцев, которые попадают в их страну, горя желанием прикоснуться к тайнам Африканского континента. Очень доброжелательные и сердечные люди эти джагга, кстати сказать. Во всяком случае к дедам из Украины относятся замечательно.

Так вот, однажды вечером, поставив палатку, я решил прогуляться перед сном по Африке. И, вопреки предостережению Корнея Чуковского, сделал это в одиночестве. Заблудиться там, правда, было нереально даже в вечернем тумане. Который не замедлил окутать всю местность, где мы расположились. Через час мои танзанийские друзья спохватились, что украинский гость долго не возвращается. И в испуге за меня подняли такой крик, что проснулась, наверное, половина соседней Кении.

Быстро вернувшись в лагерь, я с укоризненной улыбкой заметил, что за украинских дедов можно не переживать, нечего было такой крик поднимать. На что взволнованные танзанийцы хором возразили, что ведь туман! А в тумане меня могли разорвать серебряные собаки.

"Какие silver dogs?" — переспросил я в недоумении. И услышал в тот вечер множество цветастых африканских преданий про серебряных собакообразных существ, которые неизвестно откуда появляются под покровом густого тумана. И стоит какому-то зеваке неосторожно… В общем, судя по рассказам танзанийцев, в семье чуть ли не каждого из них были жертвы этих монстров тумана. И я напрасно смеюсь, убеждали меня рассказчики вполне серьёзно: "Всегда, когда есть туман, в нём водятся свирепые серебряные собаки. Это же знают даже дети".

В канун 2016 года хотел бы пожелать всей нашей стране освободиться от неуверенности, так мешающей нам в реализации амбициозных планов. Сохраняем бодрый, боевой дух и спокойно строим грандиозные планы на будущий год

Некоторое время я был уверен, что слышу обычные россказни, которыми туземцы часто кормят пришлых иностранцев, а потом над ними потешаются. Но очень скоро убедился, что это не так. Ребята действительно были напуганы и свято верили в то, что рассказывали.

— Но ведь у нас в Украине тоже часто случается густой туман, — возражал я. — Однако что-то я не слышал, чтобы серебряные собаки у нас кого-либо трогали.

— Это потому, что вы их не боитесь, — уверенно парировали моё возражение джагга. — Серебряные собаки нападают только на тех, кто их боится, и не трогают тех, кто их не боится.

— Ну так почему же вы их боитесь? — удивился я, поражённый подобной логикой. — Не бойтесь тех собак, и они вас не тронут.

— Да как же их не бояться, если они такие свирепые? — хором удивлялись моей непонятливости танзанийцы.

Впоследствии я не раз размышлял над услышанным в тот вечер. И пришёл к выводу, что не только у простодушных ребят из танзанийских деревень, но и у каждого из нас, казалось бы, цивилизованных жителей украинских сёл и городов, есть набор своих подспудных страхов. В подсознании каждого из нас живут свои "серебряные собаки", мешающие нам спокойно и уверенно входить в туман завтрашнего дня.

Поэтому в канун 2016 года я хотел бы пожелать всем читателям Фокуса избавиться от безосновательных страхов. Да и всей нашей стране стоило бы освободиться от неуверенности, так мешающей нам в реализации амбициозных планов. Давайте не бояться "серебряных собак", и тогда они нас не тронут. А, может быть, даже подбегут к нам, дружески виляя хвостами.

Сохраняем бодрый, боевой дух и спокойно строим грандиозные планы на будущий год.

Свирид Опанасович, специально для Фокуса