Прощание с матёрым. Послесловие к «ленинопаду»

Четверть века спустя после начала «ленинопада» в Украине снесён последний памятник вождю мирового пролетариата. Война с памятниками «вечно живому» окончена

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

Ленина окончательно прогнали из Украины. Глава Института национальной памяти Владимир Вятрович сообщил о сносе последнего памятника вождю мирового пролетариата — в Новгороде-Северском. Честно говоря, Ильич чувствовал себя здесь лишним уже в конце 80-х. Правда, тогда он сослужил Украине хорошую службу.

Представьте многотысячное шествие по улицам Львова и людей, скандирующих: «Ленин! Ленин!» Да, это Львов, и я видел этот сюр своими глазами, когда шёл из школы домой. Люди тогда требовали не сноса памятников и не расправы над тираном. Это было бы слишком — КГБ тогда ещё никто не отменял. Так львовяне пытались обратить внимание союзного правительства на «ленинскую» статью Конституции, в которой декларировалось право всех республик на самоопределение. То есть на добровольный выход из Союза. КГБ об этой статье успешно забыл...

Под луной на фоне чёрной спины Аю-Дага в огромном идоле, вглядывающимся в морские дали, было что-то мистическое. Дети прозвали памятник Кинг-Конгом, который тоже «вечно живой»

Союз распался раньше, чем люди успели осознать крах ленинской идеологии. А он ощущался в тотальном неверии в идеалы марксизма-ленинизма, которые жили разве что в анекдотах и библиотеках. Старшеклассниками мы открыто смеялись над пионерской организацией, в которой вынужденно состояли, и над связанной с ней пропагандой. Красные галстуки, которые мы носили, не имели в наших глазах никакой цены, и, выходя из школы, мы запихивали их в карманы. А о необходимости вступления в комсомол говорили только с позиции «без этого в жизни никуда не пробьёшься». Некоторые из наших отцов всё ещё отстаивали идеалы молодости, но нас они уже не цепляли.

Поэтому мы были не против сноса памятника Ленину в центре Львова. Правда, не совсем понимали, зачем памятник перед сносом облили красной краской и зачем поднимали краном за трос, накинутый на шею (это мы узнали гораздо позже), но тогда нас это даже забавляло. Каменный идол не имел над нами власти. Не случайно экс-глава КГБ, а после генсек КПСС Юрий Андропов, как рассказывают его соратники, думал над тем, как заменить коммунистическую идеологию националистической. Идеология — фундамент государственности, а в Союзе этот фундамент основательно прогнил задолго до распада.

Самый яркий и впечатляющий памятник Ленину в моей жизни стоит в Крыму, в Артеке, где я работал вожатым летом 1996 года. 20-метровый Ильич возвышается на гигантской гранитной платформе над морем, где по замыслу архитектора могли были разместиться дети из всех десяти артековских лагерей. За спиной колосса торчат 40-метровые бронзовые древки знамён. Моряки до сих пор используют их для навигации.

Уже в 1996 году весь мемориал был в аварийном состоянии: гигантская платформа с Лениным во главе съезжала в море на нескольку сантиметров в год. На ней давно не проводили мероприятий, и это было самое заброшенное место во всём Артеке. Под луной на фоне чёрной спины Аю-Дага в огромном идоле, вглядывающимся в морские дали, было что-то мистическое. Дети прозвали памятник Кинг-Конгом, который «тоже вечно живой».

Уже тогда я знал, что у украинцев давно нет причин цепляются за бронзовых, гранитных и гипсовых ильичей. Те, кто требовали их сохранения во время «ленинопада» 2014 года, как правило, ничего не знали ни об апрельских тезисах Ленина, ни о его взглядах на «болезнь левизны» в коммунизме. Для большинства из них Ильич — символ советской стабильности. И они не видели, как вся огромная социалистическая платформа с Лениным в центре медленно и уверенно движется в пропасть.

Возможно, артековский Ленин продержится дольше всех. Но его путь в бездну уже не остановить.