Власть поножовщины. Возможен ли правый путч в Украине

2018-09-27 16:00:00

6 0
Власть поножовщины. Возможен ли правый путч в Украине

Власть поножовщины. Возможен ли правый путч в Украине

Введя в поисковик фразу "украинские националисты", легко увидеть, что их влияние огромно, хотя большинство ресурсов, активно пишущих на эту тему, до неприличия промосковские. 

Тем не менее, "украинские националисты" так и снуют во всех концах информационного поля: обмениваются опытом с зарубежными партнерами, требуют высылки венгерского консула, готовят штурм Киево-Печерской лавры и новый Майдан, принимают ислам и нападают с ножами на анархистов во Львове. Недавняя львовская история и вытащила на свет старую тему об опасности "правого Майдана". 

Пострадавшие во Львове анархисты, две девушки и два парня, в момент нападения, по их словам, играли в футбол, не выступая против государства и исходящего от него принуждения. Били их металлическими дубинками человек 20-25. Нанесли и ножевые ранения — все четверо серьезно пострадали.

Через несколько часов на сайте "Энигма” появилась статья лидера группировки С-14 Евгения Карася, в которой он приводил факты об антиукраинской деятельности избитых активистов. Карась напомнил и о том, что поножовщина между левыми и правыми радикалами — явление в Украине обычное и обоюдное. А пострадавшие левые уклонились от интервью проукраинскому и левому сайту "Нигилист”, предпочтя рассказать о своих злоключениях пророссийским и явно не левым Украине.ру и блогеру Шарию. Так что противоречия между избивавшими и избитыми проходят скорее по линии Украина — Россия, а их левые и правые взгляды если и имели при этом значение, то лишь второстепенное.

Уже через день после избиения во Львове еще один пророссийский ресурс, сайт "Политнавигатор", разместил материал под заголовком "Майдан против Порошенко начнут радикальные националисты”. Правда, политолог Андрей Золотарев, на мнение которого сайт сослался, был осторожнее в оценке. Он лишь сказал, что единственные силы, которые могут организовать какое-то подобие Майдана, это праворадикальные группировки. Ни у кого другого для этого нет уличного ресурса.

Но "подобие Майдана" и Майдан 2013–2014 годов — вещи разные. И дело не в масштабе уличного противостояния, хотя и он имеет знание. Главным было то, что Майдан поддержала большая часть Украины.
Да, не все вышли на площадь, но все на ней и не поместились бы. Да, не все сразу поддерживали смену власти, и на самом Майдане тоже. Но власть сама загнала ситуацию в тупик, продемонстрировав нежелание вести переговоры, и ситуация шаг за шагом стала революционной.
Так вот, ничего подобного сейчас не наблюдается.

Власть, при всех ее недостатках (которых немало), ведет себя достаточно гибко и адекватно. Кроме того, она достигла и некоторых успехов за прошедшие четыре года, главный из которых в том, что России не удалось проглотить Украину. А поскольку идею отдельной от России Украины поддерживает большинство украинцев, власть сидит прочно. И, кстати, ее противостояние с Россией поддерживают и правые радикалы — та же С-14.

Иными словами, хотя общий социальный вес тех, кто недоволен ситуацией, велик, у них нет общей повестки дня. Недовольство "в целом” носит массовый характер, что естественно для воюющей страны, которая уже по этой причине, а также по ряду других, и тоже серьезных, испытывает большие экономические трудности. Проблема в другом. 

Позитивной повестки, способной объединить большие массы людей, заставив их поддержать новый Майдан, сегодня не видно

В 2013-м всех достало засилье донецкого клана и ползучее поглощение Украины Россией, со всеми прелестями этого процесса. Вопрос о подписании соглашения об Ассоциации с ЕС сыграл роль детонатора. Взятый в отдельности, он не вызвал бы революции.

Не видно сегодня и лозунгов, которые, будучи вброшены в оборот, могли бы объединить достаточно большие массы. Лозунг о "немедленном мире без аннексий и контрибуций" сработал в 1917-м, поскольку смысл войны широким массам был непонятен (впрочем, о подлинных причинах Первой мировой войны историки спорят и столетие спустя). В нашем же случае смысл войны и то, что мы защищаем, большинству населения ясны.

Таким образом, нынешняя команда власти может, конечно, проиграть выборы, но Майдан ей определенно не грозит ни с какой стороны.

Тем не менее, риск правого путча есть. Но виден он не в том, что правые восстанут против нынешней власти, а в том, что самой этой власти может понравиться использовать правых для внесудебного и внеправового давления. И этот риск просматривается очень явственно, поскольку исполнители, а тем более вдохновители нападений, подобных львовскому, снова и снова избегают наказания. Между тем неважно, кто оказался их жертвой: ромы, левые, зеленые, ЛГБТ или какие угодно ещё активисты. Пусть даже с мутноватым бэкграундом. Пусть даже какие-то совсем уже нехорошие люди, сепаратисты и ненавистники Украины.

Дело в порочности самой методики. Внесудебные и внезаконные силовые формирования создают для власти слишком большой соблазн — очень уж они ей удобны: не нужен суд и всегда можно дистанцироваться от ответственности. И власть, испытав их удобство, быстро входит во вкус, а от этого уже четверть шага до почти легальных эскадронов смерти, расправляющихся с любыми политическими противниками — левыми, правыми и какими угодно ещё.

Такой поворот событий и есть правый путч, без всякого Майдана. Его угроза будет реальной до тех пор, пока боевиков, устраивающих такие нападения, не станут реально искать и реально тащить в суд за уличную поножовщину. Вне всякой связи с их взглядами, пусть даже и глубоко патриотичными. Вне связи с подозрительным поведением пострадавших. Это все совсем о другом. Уличная поножовщина не должна становиться легальным инструментом в политических разборках. Но она мало-помалу им становится, и это тревожно и говорит о том, что опасность правого путча в Украине есть.