Мода на плен. Зачем наградили освобожденных украинских моряков

2019-09-15 17:11:03

192 7
Мода на плен. Зачем наградили освобожденных украинских моряков

Мода на плен. Зачем наградили освобожденных украинских моряков

Возвращение в Украину 24 моряков, захваченных россиянами в плен в районе Керченского пролива, стало, безусловно, важнейшим событием первой половины сентября этого года.

Несмотря на высказывания отдельных личностей о том, что этот обмен нанес вред нашей стране, и якобы помешал выполнению решения Международного трибунала по морскому праву, позитива, конечно, намного больше.

Причем настолько, что прямо в Бориспольском аэропорту Игорь Воронченко, командующий Военно-морскими силами Украины, вручил морякам награды и сообщил о присвоении им очередных воинских званий.

Возникает, возможно, не совсем корректный, но все же необходимый вопрос: за что именно награждены бывшие пленные? Как известно, они сдали свои суда агрессору без единого выстрела. Заслуживает ли такое действие благодарности? И подразумевает ли формулировка «Пройти плен с достоинством» необходимость поощрения карьерным ростом?

Парадоксальность ситуаций с военнослужащими, которые оказались на оккупированной территории, особенно ярко проявилась во время Второй мировой войны. В Советском Союзе к пленным было особое отношение — оно четко выражено в Приказе №270 «Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия». В нем, в частности, указано, что «если военачальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен, — уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи».

Однако было и одно широко известное награждение «дезертиров». Правда, оно случилось уже в эпоху генсека Леонида Брежнева.

Речь о знаменитом «матче смерти», который состоялся в Киеве в 1942 году, точнее — серии игр бывших киевских «динамовцев» с оккупантами на стадионе «Старт» В 1964 году погибшие футболисты были посмертно награждены медалями «За отвагу», а оставшиеся в живых — медалью «За боевые заслуги».

Это решение и тогда вызвало негативную реакцию некоторых фронтовиков. Ведь футболисты, участвовавшее в трагической обороне Киева, предпочли остаться в оккупированном городе, вместо того, чтобы прорываться в расположение отступивших советских войск, как сделал, к примеру, легендарный игрок «Динамо», автор первого гола в истории команды Николай Махиня.

Больше всех мотивов для обиды на советскую власть имел, пожалуй, бывший капитан ведущего украинского клуба Константин Щегоцкий. По ложному обвинению он, как «агент польской разведки», провел год в ГУЛаге и вернулся оттуда в таком состоянии, что его не узнавали даже близкие знакомые. Однако в оккупированном Киеве Щегоцкий оставаться не стал и, несмотря на огромные опасности, выбрался из окружения, зашив в трусы орден «Знак Почета».

Да и среди личностей погибших есть неоднозначные персонажи. Так, голкипер Николай Трусевич был осведомителем НКВД, причем доносы он писал на своих же товарищей по команде. Особенно доставалось футболистам, которые ранее выступали в первенстве Польши и влились в состав киевского «Динамо» лишь после оккупации этой страны.

«Этот вратарь Трусевич! Никто бы и не подумал. Еще недавно в Черновцах он по-дружески просил у меня в долг денег, чтобы накупить, как он говорил, «барахла», — вспоминал в мемуарах нападающий того состава киевлян Александр Скоцень, который приехал в «Динамо» из Львова.

Эта информация в нашей стране стала известна еще в перестроечное время, но героический ореол вокруг Трусевича сохраняется — российские кинематографисты даже использовали вратаря в качестве прототипа главного героя в художественный фильм «Матч» с вездесущим Безруковым.

В случае с «матчем смерти» красивая легенда оказалась привлекательней исторической правды и сделала героями тех, кто по каким-то причинам не участвовал в боевых действиях.

Широкий общественный резонанс вокруг освобождения украинских моряков привел даже к появлению своеобразного тренда на пребывание в плену. Так трое украинских госслужащих собирались отправиться в оккупированный Луганск на День города. Причем выдвинуться в путь они решили без пропусков. Участвовать в акции планировали двое сотрудников Луганской областной государственной администрации: директор департамента Денис Денищенко и начальник управления Антон Волохов, а также директор региональной дирекции телекомпании UA: ДОНБАС Андрей Шаповалов.

Известно, что один из прошлых председателей военно-гражданской администрации Георгий Тука подписал распоряжение о запрете государственным служащим посещать временно оккупированные территории Луганщины и Донетчины. О том, что этот документ утратил силу — сведений нет, а значит, украинская сторона на КПВВ просто не может пропустить чиновников на временно неподконтрольную территорию.

Но главная опасность заключается в том, что госслужащих, которые активно работают на благо Украины, в «ЛНР», скорее всего, задержат, ведь на всех наверняка есть соответствующие данные. В результате участников похода ждал потенциальный плен и, как следствие, попытки произвести обмен по аналогии с освобождением моряков Черноморского флота. Не зря анонсировались обращения в адрес ООН и ОБСЕ для обеспечения соблюдения прав человека. Предполагалось также широкое освещение акции в СМИ.

В результате последовало опровержение предстоящего похода от одного из его потенциальных участников. «Проблема чиновников, которые пересекают линию разграничения, существует все 5 лет», — утверждает Андрей Шаповалов.

Правда, наибольший резонанс вызвал факт пересечения линии разграничения «чиновником» из ОРЛО. «Министр иностранных дел ЛНР» Владислав Дейнего свободно прошел через мост в Станице Луганской и появился на территории, которая контролируется украинскими военными. Затем он беспрепятственно вернулся обратно.

Все эти события, на мой взгляд, говорят о том, что в последнее время происходит переоценка самого отношения к плену. Если раньше о пребывании в нем старались не упоминать, то теперь это становится доказательством героизма. Поэтому награды и повышения в звании для побывавших в плену — это, наверное, закономерно. Вполне в духе времени.