Все статьиВсе новостиВсе мнения
Стиль жизни
Рейтинги
Красивая странаРейтинги фокуса

Беги, Катя, беги. Кто открыл охоту на репортёра Екатерину Сергацкову

Беги, Катя, беги. Кто открыл охоту на репортёра Екатерину Сергацкову

Однажды на блокпосту возле Горловки сепар пошутил: "Журналисты? Есть приказ расстрелять". Катю спасла аккредитация в каком-то сепаратистском ведомстве

415110

Веснушки придавали ей озорной вид. Последние дни Кате приходилось часто бывать на солнце. Симферополь — Москва — Киев — Донецк — Горловка — Киев. И вот мы встретились: мирное кафе в центре Киева, летняя терраса. Шли последние дни мая 2014 года.

Я искал этой встречи. Почти каждую неделю читал её новый репортаж — то из Донецка, то из Горловки. Ироничные, энергичные тексты, высмеивающие ватничество, то бишь политическое жлобство.

Мы сидели друг напротив друга. Сбоку, на пустой стул прыгнул белый с чёрными пятнами кот. Она была в какой-то спортивно-полевой курточке, я в летнем пиджаке. Она пила облепиховый сок. Я сам себе казался нелепым и скрывал смущение, потягивая коньяк. Наконец выдавил:

— Когда следующая поездка?

— Говорите, что вам надо?

— Хотелось бы понять психологию главарей. Репортаж из лагеря боевиков — реально?

— Попробуем. Завтра еду.

Кот нехорошо щурился. Получалось, что я посылаю девочку в ад, в котором сам не был и быть не планировал. На тот момент уже было много смертей, некоторые журналисты сидели в подвалах у сепаратистов. Слова застревали в горле, и в какой-то момент я сменил тему:

— Ты не боишься?

— Нет, у меня российский паспорт, меня везде аккредитуют.

Катя планировала сменить гражданство на украинское, "но это возня, а времени нет". В конце беседы кот измерил меня презрительным взглядом и отвернулся. Я вздохнул: понимал, что за такими, как она, дьявол шёл по пятам.

В попытках самооправдания я прожил пару месяцев. Мы опубликовали несколько блестящих Катиных материалов. Стало быть, и я как редактор хорошо сделал свою работу. Однако моё чувство вины не только не исчезло, но усиливалось. Попустило лишь после того, как сам съездил в зону АТО и привёз первый фронтовой репортаж. Это было после освобождения Славянска. Я работал, конечно же, на украинской стороне. В отличие от Кати, в самое пекло — к сепаратистам — не лез. Семья, дети, всё такое.

Время от времени мы созванивались.

— Привет, как ты?

— Отлично, вчера был обстрел, пряталась в ванной. А сегодня здесь красиво: ласточки.

 — Это не ласточки, это стрижи, уезжай оттуда.

 — Не могу.

Иногда мы встречались в киевских кафе, чтобы обсудить очередную статью.

— Всё-таки не понимаю, как ты не боишься, после того, что ты в прошлый раз написала…

— Дело в том, что они глупые, статей не читают.

Однажды на блокпосту возле Горловки сепар пошутил: "Журналисты? Есть приказ расстрелять". Катю спасла аккредитация в каком-то сепаратистском ведомстве. Не знаю, что она пережила тогда, экзекуция длилась несколько минут…

Есть вещи, о которых спрашивать нетактично. Но я замечал, как она менялась: улыбок становилось меньше, весёлость глаз превратилась в сосредоточенность — взгляд то и дело останавливался на каких-то предметах.

Кате заказывали огромное количество статей из разных изданий, приглашали на эфиры, рвали на части. Бешеный ритм её жизни не совпадал с более-менее размеренными буднями еженедельника. Как-то так сложилось, что почти год мы не общались. За это время она успела издать сборник репортажей, родить ребёнка и получить одну из самых престижных мировых премий — памяти Курта Шорка. Это премия для журналистов, рискующих жизнью. Украинский паспорт Екатерине Сергацковой торжественно вручил сам президент.

И вот мы встретились: мирное кафе в центре Киева, летняя терраса. Шли последние дни мая 2016 года. Главная тема журналистских встреч: обнародование на сайте "Миротворец" списка журналистов (а также их телефонов и электронных адресов), аккредитованных в так называемой ДНР. И даже не так: не столько обнародование, сколько обличение, создание вокруг них имиджа коллаборантов. Без всяких оговорок о том, что в список попали проукраинские журналисты и правозащитники, рисковавшие жизнью, спасавшие пленных, а иногда и сами прошедшие через пыточные.

Катя пила вино. Я сам себе казался нелепым и скрывал смущение, потягивая коньяк. Наконец выдавил:

— Я понимаю, не разобрались…

— Были звонки со скрытого номера. Голос странный… Такое впечатление, что искусственно изменённый…

— Угрожал тебе?

— Даже не мне. Говорил о сыне. У меня, ты же знаешь, ребёнок.

— Заявление писала?

— Да, все мы, кому были звонки… ну, люди из списка, написали. Но шансы — сам понимаешь. Слышал заявление пресс-секретаря МВД? Перспективы расследования уголовного дела туманны.

— Боишься?

— Не то. Я привыкла бояться. Тут другое.

Катя поднимает глаза и, глядя в упор, продолжает:

— Вот эти два года. Что это было? Это чтоб вот сейчас… Ради вот этого?

— Всё будет хорошо. Все же знают, как и о чём ты писала.

— Они, эти сумасшедшие, они глупые, они статей не читают.

Катя пьёт вино. Я допиваю коньяк. Мне хочется сказать что-то сногсшибательно утешительное, но… Тык-пык… Слов нет. Есть грустное понимание того, что дьявол идёт по пятам. И имя ему — Политическое Жлобство.

Р. S.

7 мая 2016 года сайт "Миротворец" разместил список украинских и иностранных журналистов, аккредитованных в "ДНР". Информация сопровождалась заявлением о том, что некие волонтёры "знают наверняка, что публиковать её необходимо, исходя из того, что эти журналисты сотрудничают с боевиками террористической организации". Имена этих волонтёров доподлинно неизвестны. Комментируя работу сайта, министр МВД Арсен Аваков на своей страничке в Facebook заявил буквально следующее: "Не о журналистах речь — о двойных стандартах — выяснилось, что среди вскрытых бумаг что-то нехорошо для цеха? Ни этот ли цех говорит о ВНЕИЗБИРАТЕЛЬНОЙ открытости? Или тут можно, а тут нельзя? ...тут читаем, а тут рыбу заворачиваем?.. тут публикуем подноготную офшоров и детали о семьях расследуемых персонажей — а тут — ПЕРЕХОДИМ В СТЕНАНИЯ от собственноручно предоставленных оккупационным властям данных" (стилистика, орфография и пунктуация сохранены). Да. Риски открывателей офшоров, конечно же, несравнимы с рисками Кати, год передававшей репортажи с оккупированных территорий.    

426
Делятся
Google+

Читайте также на focus.ua

Подписка на фокус
Наши ленты

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.

Ukr.net — новости со всей Украины.