Шесть суток, сотни гигабайтов видео и фотография, снятая мимоходом: как полиция вышла на подозреваемого в убийстве Ирины Фарион
Заместитель председателя Национальной полиции Украины, начальник криминальной полиции Андрей Небытов рассказывает, как полиции удалось установить личность и задержать подозреваемого в убийстве Ирины Фарион — Вячеслава Зинченко. Эта история, напоминающая хороший детективный роман, прекрасно передает нюансы работы украинских правоохранителей, которым удалось всего за шесть суток решить эту непростую проблему…
19 июля 2024 года во Львове раздался выстрел. Через пять суток в Днепре полицейские уже знали, где искать стрелка. Еще через сутки его задержал спецподразделение КОРД. 1 октября 2026 года суд вынес Вячеславу Зинченко пожизненный приговор за умышленное убийство Ирины Фарион и незаконное обращение с оружием. Восстановление справедливости стало возможным именно тогда, когда полицейские собрали разбросанные по разным городам и информационным системам фрагменты в одну картину. В одну неопровержимую доказательную базу.
Вернемся к тому дню и шаг за шагом раскроем преступление. 19 июля около 19:22 во Львове на улице Масарика было совершено покушение на Ирину Фарион. Через несколько часов она скончалась в больнице.
На тот момент у правоохранительных органов не было явного подозреваемого. Были место преступления, свидетели, записи с камер, следы, гильза и десятки вопросов. Нам нужно было не просто найти человека, похожего на того, кто был на месте преступления. Нужно было установить, кто именно стрелял, что он делал до и после выстрела. Именно здесь начинается работа полиции.
Камеры фиксируют движение. Оперативник должен понять, кто именно движется и куда.
В первые часы после преступления самое главное — не упустить ни одной детали. Оперативники, следователи, криминалисты сразу же начали складывать пазл. Опрашивали свидетелей, устанавливали маршруты потерпевшей и предполагаемого нападавшего, просматривали записи с видеокамер, проверяли информацию.
Одновременно в рамках криминалистического анализа начали объединять огромный массив данных в единую картину.
Мы получили сотни гигабайтов видеозаписей с камер наблюдения. Сам по себе этот объем ничего не решает. Необходимо найти в этом массиве нужные секунды, сравнить время, направление движения, внешность человека, его маршрут, а затем проверить каждую полученную версию.
В таких расследованиях оперативник работает с информацией, цифровыми следами, аналитическими системами, видеозаписями и базами данных, которые во время отключений электроэнергии оставляют пробелы в видеофиксации событий. Но решение о том, какую именно зацепку проверять, остается за людьми.
Одно видео стало важной зацепкой
Полицейские кадр за кадром просматривали массивы видеозаписей и обнаружили подозрительного человека, выходящего из Брюховицкого леса. У нас не было возможности определить точную дату и время, поскольку в 2024 году происходили веерные отключения электроэнергии. И именно эту камеру видеонаблюдения невозможно было синхронизировать. Но интуиция не подвела. Мы "зацепились" за этого человека. Сопоставили это изображение с записью с другой камеры, которая работала автономно и содержала доступные временные параметры и другие сведения, позволявшие соотносить отдельные эпизоды между собой.
По данным с частных камер и камер системы "Безопасный город" оперативники установили, что по пути он сел в маршрутку. Внимание привлек яркий принт на футболке. Куда он пошел из этой маршрутки? Чтобы это выяснить, отработали все варианты: проверили каждую камеру и каждого свидетеля. Задача — подтвердить время и остановку, на которой вышел молодой человек, чтобы дойти до своей съемной квартиры (впоследствии установили, что аренду он оплатил своей картой). Проследили путь от квартиры до леса, у которого десятки входов и выходов — отработали каждый.
Единственный кадр, который оперативник выделил из видеопотока, стал ключом к установке личности подозреваемого. Один миг, который не ускользнул от внимательного анализа. Именно так работают опыт и знания.
Мы заметили молодого человека, который выходил из леса в день убийства, но уже в панаме и велосипедных очках. Парень заходил в лес в футболке и шортах, переодевался там и направлялся к скамейке возле дома Фарион. Затем обратно в лес — и выходил снова в футболке и шортах. Лес ему был нужен, чтобы переодеться. Мы зафиксировали на видео, что подозреваемый проходил и изучал этот маршрут несколько дней подряд.
Мы установили и опросили всех людей, которые в тот день видели Ирину Фарион, а также молодого мужчину в одежде с длинными рукавами в июльскую жару. И тут произошло нечто, что можно назвать случайностью. Один из свидетелей заранее сфотографировал молодого человека, потому что тот привлек его внимание своим внешним видом и тем, что постоянно сидел на скамейке у подъезда, словно кого-то ожидая.
Мы обратились к общественности с этой фотографией, но никакой информации не получили. Помогли "ноги оперативника", а также внимательность и профессионализм полицейского, который просматривал обычные записи с городских камер.
Раскрытие дела за 6 суток — это результат не одной зацепки
В громких делах у людей часто складывается впечатление, что полиция просто находит одно решающее доказательство. Но в реальном расследовании так почти не бывает. Одна зацепка приводит к другой. Один факт нужно проверить другим фактом.
Вот мы установили личность человека. Но дальше нужно ответить на десятки вопросов: был ли онаво Львове? Где проживал? Каким был его маршрут? Мог ли он находиться возле места преступления? Что делал до и после него? Откуда взялось оружие? Что происходило с вещами? Где могли остаться следы?
По этому делу было проведено более 1500 допросов и 92 экспертизы. За каждой цифрой стоит колоссальная работа сотен людей: сотрудников уголовного розыска, отдела криминального анализа, следователей, криминалистов, экспертов, сотрудников СБУ, прокуроров и других подразделений, которые были привлечены к расследованию.
Оперативники занимались розыском человека, располагая лишь минимальной исходной информацией. Они работали с местом преступления, свидетелями, видеозаписями и информационными массивами.
Криминалистический анализ помог обнаружить связь между разрозненными фрагментами информации.
Криминалисты и эксперты отвечали на вопросы, которые невозможно решить исключительно оперативным путем. Следователи — процессуально закрепляли результаты этой работы.
Оперативная версия должна была превратиться в доказательство
Но задержать человека — это лишь один этап. После этого начинается не менее сложная работа: нужно доказать каждое обстоятельство преступления надлежащими и допустимыми доказательствами. Поэтому проверяли буквально все. В частности, эксперты подтвердили, что мужчина на фотографиях и задержанный — одно и то же лицо. Исследовали биологические следы, обнаруженные на скамейке и кресле возле дома Ирины Фарион. Балистическая экспертиза установила характеристики оружия и расстояние, с которого был произведен выстрел — около двух метров. Также установили, где этот человек покупал одежду для маскировки.
Отдельно анализировались цифровые следы, поисковые запросы, переписка, материалы, с которыми знакомился задержанный, и другие данные, имевшие значение для установления мотива и обстоятельств подготовки преступления. В итоге оперативная версия должна была превратиться в доказательную базу, которую уже оценивает суд.
24 июля 2024 года у нас уже был подозреваемый, в отношении которого имелись веские основания. Чтобы задержать его, оставалось лишь подкрепить эти данные надлежащими доказательствами и процессуальными действиями.
Мы не знали, что нас ждет за дверью
В Днепре оперативники установили дом, в котором проживал подозреваемый. Мы не знали, есть ли в квартире оружие. Не знали, заминирована ли она. Не знали, может ли человек оказать сопротивление или попытаться покончить с собой.
Поэтому 24 июля ближе к вечеру наши группы реагирования были уже готовы и ждали сигнала. Задержание решили провести в светлое время суток. 25 июля бойцы КОРД задержали 18-летнего молодого человека. С момента убийства прошло шесть суток.
Мы искали не того, кто был похож на убийцу. Мы искали убийцу
За расследованием следили миллионы людей. Появлялись версии, предположения, "эксперты", которые пытались по внешнему виду человека, возрасту, увлечениям и идеологии определить, мог ли он совершить преступление или нет. Этот резонанс создавал дополнительное информационное давление на следствие.
В социальных сетях появлялись публикации как сторонников защиты, так и людей, критически настроенных по отношению к Ирине Фарион. Среди них — посты с изображениями, сгенерированными с помощью искусственного интеллекта, в которых авторы сравнивают уши молодого человека на скамейке с фотографией задержанного. Также в сети распространяется якобы кадр с камеры видеонаблюдения во дворе Ирины Фарион, на котором запечатлен мужчина в маске с оружием.
Опаснее всего, когда десятки таких публикаций, сделанных разными людьми, начинают складываться в одну, казалось бы, очевидную картину — что полиция что-то скрыла, что существует другая версия событий. Именно так формируется информационный шум, в котором предположения начинают выдавать за факты. И давайте ответим на вопрос: "А кому это выгодно?". Стороне защиты Вячеслава Зинченко фейковые экспертизы, фото и видео, сгенерированные ИИ, точно не помогут.
Система правоохранительных органов не может работать по принципу: "он выглядит как хороший парень — значит, невиновен". Точно так же нельзя строить обвинение или опровержение доказательств исключительно на том, что кому-то не нравится жертва преступления.
Мы не исключаем, что вокруг резонансного уголовного дела может вестись целенаправленная информационная работа. Не исключаем, что за распространением таких материалов стоит чья-то задача посеять недоверие к полиции, расшатать общество или дестабилизировать ситуацию в государстве.
Но наш ответ на это — не предположения, а факты. Мы устанавливаем происхождение каждого материала, проверяем его подлинность и сопоставляем со всеми другими данными, полученными в ходе расследования.
Мы понимаем общественный резонанс. И всегда понимали, что страна ждет ответа. Времени порой не хватает. Но полицейский не может позволить себе искать быстрый ответ только потому, что его хочет услышать общество.
Есть факты. Есть экспертизы. Есть показания. Есть видеозаписи. Есть цифровые следы. Есть результаты следственно-оперативной работы. И есть суд, который оценивает всю совокупность доказательств.
Стоит помнить, что технологии сами по себе преступления не раскрывают. За каждым найденным кадром/цифровым отпечатком стоит профессиональный, опытный и сильный человек — настоящий полицейский, который увидел этот материал, проанализировал его и задал следующий вопрос. В деле Ирины Фарион таких вопросов были десятки. И все ответы на них в конечном итоге привели к одному человеку.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно