Все статьиВсе новостиВсе мнения
Общество
Мнения
Красивая странаРейтинги фокуса
Опасный трюк. На что похожа работа каскадёра

Опасный трюк. На что похожа работа каскадёра

Известный украинский каскадёр рассказал Фокусу, почему в его профессии страх лажи сильнее страха смерти и как по кейтерингу на площадке можно оценивать перспективы будущего фильма

410

Юрий Грошевой — один из самых известных украинских каскадёров. 25 лет из своих 45 он в профессии. Грошевой из династии каскадёров. Его отец и брат тоже занимаются трюками. Вместе они основали Международную ассоциацию профессиональных каскадёров "Украина".

Среди прочего Грошевой дублировал актёров в сериалах "День рождения Буржуя", "Кукла", "Нюхач", фильмах "Молитва о гетмане Мазепе", "Код Каина", "Обычное дело", "Матч", "Райские птицы" и многих других. О своей опасной, но интересной работе он рассказывает с неподдельным драйвом и профессиональной гордостью — качествами, без которых настоящим мастером не стать. Как, впрочем, и без осторожности.

Я с детства хотел стать каскадёром. На каникулах мотался с папой по съёмочным площадкам. Помню, мы поехали в Беларусь. Папа был каскадёром в фильме про войну — "Взять живым" назывался. Я смотрел, как отец с коллегами стреляют, падают, переворачиваются на мотоциклах. Потом пошёл в ближайший овраг, попытался сам падать. Ободрал все колени и локти, но был очень горд собой. Так меня и затянуло.

Моя первая каскадёрская работа была лет в 16–17, ещё до того, как я начал этому учиться. Отец работал в фильме "Распад" про чернобыльский взрыв и попросил меня поучаствовать в одной сцене. Это было на центральном железнодорожном вокзале в Киеве, и нужно было сымитировать панику в толпе, когда люди бегут на поезда после взрыва. Мне надо было падать через парапеты в здании вокзала, бегать по ним и создавать видимость хаоса. Высота парапетов была довольно большой, но я бы не сказал, что испытывал страх. Хотя трепет был. Я понимал, что у меня есть задание и нельзя облажаться.

По-настоящему готовиться к работе каскадёра я стал сразу после армии. Пошёл работать осветителем на киностудию, а после смены бежал в спортивный зал и тренировался с пацанами, которые тоже хотели стать каскадёрами. Мы занимались года два. Выстраивали сцены прямо в зале и отрабатывали их. У нас был балкон, и мы учились падать с высоты, имитировали стрельбу, учились акробатике.

Выбрать профессию. Грошевой захотел стать каскадёром в детстве, когда ездил на съёмки с отцом

Освоить технику правильного выкладывания страховки — начало любой каскадёрской карьеры. Отношение к страховке должно быть трепетным, потому что от неё зависит твоя жизнь. Можно недоедать, но купить себе наколенники и налокотники. Я именно так и делал.

Чтобы стать каскадёром, нужно найти хорошего наставника. Он научит тебя всем премудростям. Просто выйти и сделать в кадре сальто — этим никого не удивишь. А вот если сделать то же сальто, но красиво отыграть его с ударом от чего-то, будет совсем другой эффект.

Трюк ради трюка никому не нужен. Поэтому важно найти для него в фильме подходящий момент. Иначе получится пшик. Вот, например, эпизод: девушка переходит дорогу, её сбивает авто, и она впадает в кому. Здесь для драматизма трюк важен. Но если на переднем плане будет стоять и разговаривать с кем-то Джонни Депп, а на заднем — девушку собьёт машина, этого никто не заметит: все будут следить за разговором.

Помню всего один случай, когда мне было страшно и тряслись ноги. Я тогда только начинал каскадёрскую карьеру. Задача — залезть на памятник Богдану Хмельницкому в Киеве, встать на круп его коня, прочитать текст вместо актёра, а потом на тросе спуститься — как бы в состоянии невесомости. Была ночь, и только что прошёл дождь. Я начал лезть на этого коня и понял, что скольжу: памятник просто уходил у меня из-под ног. Ухватиться было не за что, и я подумал, что сейчас сорвусь. Я боялся  не того, что мне может снести пол-лица, а лажи и, что всем будет смешно. Не знаю, каким усилием воли, но я залез на этот памятник, и только тогда меня попустило.

Я никогда не отказывался от трюка из-за страха. И вообще видел такое только раз. Каскадёру нужно было упасть спиной с высоты около 12 метров, и он отказался. Причём каскадёр хороший, работает и сейчас. Просто в тот момент засомневался. Страх за жизнь, само собой, есть, но я всегда понимаю, что подстраховал себя, и надеюсь на собственный профессионализм. А вот у актёров видел панику не раз. Помню, мы "вешали" актёра и всё ему рассказали: что такое лямковая система и что он будет висеть на ней, а петля на шее — это обманка. Я на себе показал, а потом поставили актёра, и видно, что он хочет сделать шаг, но не может. И в глазах такой страх — животный. Потом, правда, отдышался, и всё получилось.

Ходячий факел. Однажды во время трюка у Грошевого полностью обгорели пальцы

Один раз у меня всё-таки было желание отказаться от трюка. Съёмки проходили на лимане под Николаевом в ноябре. Я дублировал актрису, был в парике с волосами по задницу и без гидрика (гидрокостюма. — Фокус), потому что нужно было показать голые плечи. По сценарию героиня плывёт вдоль берега, у неё заканчиваются силы, и тут её догоняет и накрывает БМП. Я залезаю в воду, а она холоднючая, ещё и ветер. Воды по пояс, и когда плывешь, бьёшься ногами о дно. Я сделал один дубль, но мне сказали, что нужен второй. Я залез на БМП отдохнуть и вижу: с моих ног по нему бегут струйки крови. От холода я даже не почувствовал, что все пальцы распанахал об ракушняк. Еле-еле сделал второй дубль, но батя (Анатолий Грошевой, каскадёр и отец Юрия. — Фокус) мне сказал, что, возможно, понадобится третий. Я к нему подошёл и тихо так говорю: "Не потяну, у меня уже ноги подкашиваются". Слава богу, третий всё-таки не понадобился.

Трюки делятся на категории сложности. Можно постоять рядом с огнём, а можно гореть. Можно гореть на 10%, а можно на 100% — как ходячий факел. Очень сложно, даже, пожалуй, тяжелее всего работать с лошадьми. У них же свои мозги есть. Ты можешь думать, что весь такой классный, сейчас будешь скакать из точки А в точку Б, но тут лошадь чего-то пугается и просто уходит из-под тебя, — и всё. Очень непредсказуемое животное.

Ещё трудно работать с актёрами. Если ты во время имитации драки случайно зарядил другому каскадёру и у него выросла шишка, можно заменить его и продолжить работу. Но упаси господь так зацепить главного героя. Придётся останавливать съёмочный процесс, а это очень дорого. К счастью, я никого из актёров случайно не бил, а вот они мне "заряжали". Ещё при съёмке драк очень важно правильно выстроить камеры. Если они стоят хоть немного не так, лажа сразу бросается в глаза, и видно, что кулак пролетает мимо человека, как в индийском кино.

Некоторые трюки нужно готовить очень тщательно. Вот недавно я работал как постановщик трюков на шоу "Х-фактор" на телевидении. Вроде бы ничего сложного — поднять и опустить девочку на кольце. Но это прямой эфир, и на девочке должно быть минимум страховки. Нужно думать, куда отвести все эти верёвки и тросы, чтобы их не было видно и чтобы сработать в унисон, в музыку. Здесь подключаются законы физики. У меня есть команда — люди, к которым я обращаюсь, когда нужно сделать что-то специализированное. В этом случае я нарисовал схему и план, рассказал человеку, как всё должно выглядеть, и мы с ним вместе реализовали это. Иногда, если мы готовим автомобильный трюк, берём детские машинки и составляем схему на них. Представьте, стоит толпа здоровенных мужиков и играет с машинками.

Годы учёбы. Перед тем, как стать каскадёром, Грошевой несколько лет каждый день тренировался

Когда-то у меня пальцы на руках полностью обгорели, но это не страшно — через две недели всё зажило. Неудачи бывают. 12 лет назад надо было сделать трюк "кегли". Это когда человек стоит на деревянном помосте, подъезжает машина и подбивает его. Тогда была спешка, в последний момент всё переиграли, и автомобиль начал выезжать с другой стороны, а я не знал этого. Сначала хотел податься вперёд, но в последний момент передумал и решил подпрыгнуть. Дал на одну ногу больше нагрузки, приземлился на бок и сломал голеностоп. Мне тогда сделали операцию, закрутили в ногу 12 шурупов и сказали, что через полгода их надо вынуть. Но я так этого и не сделал. Это же снова операция и реабилитация, а значит, потерянное время и деньги. Так и хожу. Приходится брать с собой в аэропорты рентгеновский снимок на случай, если зазвеню на металлоискателе.

Мой самый удачный трюк был два года назад. Съёмки проходили в Беларуси, и нужно было сделать переворот машины. Сначала мы с другим каскадёром ехали параллельно друг другу, а потом я переворачивался. Чтобы сделать такой трюк, в машине, кроме страховки, важны два прибора — тахометр и спидометр. Мы рассчитали, что идеальная скорость — 55 км/ч, выстроили угол, под которым надо переворачиваться. А потом я узнал, что в моей машине не работает спидометр. Пришлось ездить зеркало к зеркалу со вторым каскадёром, чтобы подстроиться друг под друга. Трюк получился эффектный. Ещё мы с товарищем делали хороший трюк на фестивале каскадёров. Сидели в грузовой машине, потом происходил взрыв, мы выходили из неё полностью в огне и шли на публику. Особенно красиво это выглядело ночью.

До начала 90-х годов у каскадёров было много работы. Я тогда учился в школе и помню, что редко видел отца дома — он постоянно пропадал на съёмках. В 1990–1991 годах пошли первые коммерческие картины и более-менее нормальные гонорары. Я тогда только начинал работать и успел захватить это время. А вот дальше, сказать, что был застой, — ничего не сказать. Работы для каскадёров не было вообще. В 1993 году мы отработали одну картину за год. Как жить? Никак. Приходилось подрабатывать — грузчиком, на стройке, где угодно.

В 2000-х пошли сериалы, много рекламы, музыкальные клипы. Если в 1993-м съёмочный день каскадёра стоил $50, и за них ты должен был в феврале скакать на коне сквозь ветер, то в начале 2000-х ставка поднялась до $200. Причём в эту сумму входили не самые сложные трюки: когда в тебя попадают пули и ты падаешь, драки, беготня, небольшие падения. А вот трюки с горением, прыжками с высоты, переворотами на машине стоили дороже. Например, полное горение могло доходить до $1 тыс.

Экстрим — на работе. Вне съёмок Грошевой старается не рисковать жизнью

Сейчас гонорары снова идут вниз, но работы стало больше. Снимается полнометражное кино — в нём я, кстати, больше всего люблю работать — сериалы, шоу, клипы, реклама. И, как ни странно, есть работа в театре. Я уже девять лет работаю как постановщик трюков по договору в театре им. Франко. У меня было четыре спектакля в репертуаре, осталось два – "Назар Стодоля" и "Незрівнянна". Во втором спектакле над сценой должна летать Наталья Сумская. Она летит в специальной системе, и нам надо было найти способ быстро и незаметно актрису в ней зафиксировать. Мы придумали фокус с переодеванием, которое длится всего шесть секунд.

Как театр начинается с вешалки, так кино — с кейтеринга. Я давно заметил, что если кейтеринг хороший, много всего вкусного, тогда и кино большое. А если кейтеринг маленький, значит и кино будет такое себе.

Трюковое шоу — это вам не шарики развесить. Сейчас в Украине снимается много сериалов, а с шоу больше предложений, чем их реализации. Звонят из каких-то компаний, говорят: "Хотим сделать шоу", но когда слышат цифры, быстро стухают. А что вы думали, ребята? Трюковое шоу нужно подкреплять пиротехникой: выстрелы, взрывы, поток экшена.

В профессии нет возрастных ограничений, но многое зависит от того, как ты себя чувствуешь, от физических данных. Я постоянно поддерживаю себя в форме, но не всегда получается тренироваться каждый день. Хожу в бассейн, занимаюсь на петлях дома, бегаю. Раньше тягал железо, но потом у меня нашли грыжи, и невропатолог сказал, что мне нужно в шахматы играть, а не каскадёрить. Вообще, каскадёрский век — ну какой он? Попрыгал ты, попадал, пока молодой. Но каким бы прытким ты ни был, зритель всегда заметит, если ты сдаёшь. Взять даже Джеки Чана, которого я очень люблю. Джеки сейчас и Джеки в 30 лет — это небо и земля.

Зачем лишний раз рисковать собой, щекотать нервы и прыгать с парашютом? Экстрима мне хватает на работе. Если нужно будет для дела, я прыгну, но платить за это деньги — ну уж нет. Поэтому отдых для меня — костёр и палатка в лесу возле речки.

"Если во время съёмки драк камеры стоят хоть немного не так, лажа сразу бросается в глаза, и видно, что кулак пролетает мимо человека, как в индийском кино"

Работа вряд ли изменила меня, но точно изменила моё отношение к страху смерти. Никогда не буду ради пафоса делать на людях какие-то опасные вещи. Это моё золотое правило. Если мне говорят: "Чё ты так медленно едешь? Ты ж каскадёр!" — я отвечаю: "Я могу разогнаться, но не вижу в этом смысла". На работе ты понимаешь, почему и за что рискуешь. А просто так, чтобы перед кем-то повыделываться, — зачем?

Мой сын не будет каскадёром. Когда он выбирал вуз, я ни на чём не настаивал. Советовал только выбирать дело, в котором он сможет расти. Я считаю, чтобы быть каскадёром, нужно фанатично относиться к этой профессии. Я не видел этого в сыне, хотя он очень любит кино.

Счастье — когда мне звонят и говорят: "У нас тут для вас есть работа". Я приезжаю, режиссёры и продюсеры рассказывают, как они видят какой-то трюк, а я понимаю, что в таком виде он не получится, начинаю их переубеждать. И получаю великое удовольствие, когда в конце со мной соглашаются.

Важно чувствовать себя на своём месте. Когда я оканчивал университет, нужно было сделать презентацию. В начале моего выступления в зале было 25–30 человек, в конце набилось столько людей, что некоторым пришлось стоять в коридоре. Потом мне все аплодировали. Тогда преподаватель сказала фразу, которая мне до сих помогает: "Я вижу, что человек знает, о чём говорит, и что он на своём месте". Это и есть счастье.

5
Делятся
Google+
Подписка на фокус
Наши ленты

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.