Виктор Ющенко: "Украина обладает третьей армией лучших программистов мира"

Виктор Ющенко – масштабная и знаковая фигура, с деятельностью которой связаны поворотные моменты в развитии украинского государства. Во время его председательства Нацбанком была введена национальная валюта, положено начало банковско-финансовой системе государства, а Украина была подключены ко всемирной банковской сети Swift. За полтора года его премьерства в 1999-2001 годах Украина впервые за годы независимости получила прирост ВВП, отказалась от бартерных схем и ликвидировала задолженность перед бюджетниками. Во времена президентства Ющенко европейский и евроатлантический вектор развития Украины получил статус государственной стратегии. Именно Ющенко впервые озвучил необходимость сближения Украины с ЕС и НАТО, даже когда угроза со стороны России не была очевидной. Покинув президентский пост, Виктор Ющенко вернулся к финансовой сфере. Мы встретились с третьим президентом Украины в Вене, где он как председатель Наблюдательного совета международной платежной системы LEO представил украинский fintech-рынок австрийским инвесторам.

Виктор Андреевич, с точки зрения вашего пребывания в Вене – какова сейчас позиция Украины в Европе?

Украина – это терра инкогнита, страна, которую мало знают, страна, с которой еще не установлены традиции и отношения. Это страна, в которой, как в математическом уравнении – много неизвестных. Начну с того, что Украина – это крупнейшее государство Европы. Так было и тысячу лет назад, когда была Киевская Русь, так осталось и сейчас.

Какова ваша повестка во время визита в Австрию по войне на Донбассе? Является ли это еще для Европы насущным вопросом?

Я предлагаю посмотреть на политическую карту Европы, особенно Восточной Европы. Здесь сегодня идет 6 войн: Нагорный Карабах, Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье, Крым, Донбасс. В каждой из этих войн Россия является оккупантом, источником войны, экспортером беспорядка. Поэтому у Европы на повестке дня очень сложный вопрос: это российская политика сегодняшнего дня как одно из самых великих бедствий, которое выпадает на долю любого человека, любой нации независимо от того, в какой части Европы она живет. Мое второе послание к европейцам – то, что политика, которую ведет сегодняшняя Россия, это политика 17 века. И думаю, что в Европе стыдно жить с такой политикой, которая формируется на наших глазах.

Но я это говорю с одной целью: мы с российской оккупацией справимся. Идея суверенитета всегда побеждает.

Предвидели вы в период президентства такое развитие отношений с "братским" соседом?

Последние 350 лет у нас не было своего государства. Привыкли, что на Украину посягают оккупанты, агрессоры. Я представляю послевоенное поколение, и мне в голову не приходило, что после такой тяжелой Второй Мировой войны мое поколение снова познает, что такое милитаризация, оккупация и аннексия украинской территории.

Сегодня Россия ведет 24-ю ожесточенную войну против Украины. Помню, я ходил в школу, и мы изучали песню — "Хотят ли русские войны?" на стихи Евгения Евтушенко 50-х годов. Так вот – сегодня можно сказать, что "хотят".

Как насчет экономических отношений с Европой? Ведете ли вы диалог с западными партнерами по сотрудничеству в инвестиционный сфере?

Я прежде всего хотел, чтобы европейцы видели, что мы трезво оцениваем риски и знаем, как с ними справиться. Мы говорили об экономике, экономическом потенциале Украины и о тех точках, где мы можем формировать общие цели и общее видение горизонта.

Все в Европе знают, что Украина – это житница, еще с 10 века. Мы входим в пятерку крупнейших экспортеров зерна мира. И каждый год объем экспорта увеличивается на несколько миллионов тонн. Украину помнят как ракетное государство, 90% ракетного потенциала Советского Союза – это ракеты, изготовленные в Украине. Сегодня мы производим 90% вертолетных двигателей. В очень многих международных программах мы изготавливаем двигатели, оборудование для космических полетов. Украина производит самые большие в мире самолеты и лучшие по техническим характеристикам самолеты двойного назначения. Я думаю, что это нерядовая страна и незаурядный рынок. Но он мало изучен и мало представлен в Европе.

А как насчет внутренней политики власти по ревитализации нашей экономики? Отмечаете ли вы какие-то положительные сдвиги?

Сегодня проводится тектоническое реформирование в различных секторах нашей экономики. Например, крупнейший земельный рынок – украинский. Парламент принял решение о свободной купле-продаже сельскохозяйственной земли. На рынок вышло 36-40 миллионов гектаров. Представьте революцию в капитализации, которую этот актив принесет компаниям, которые будут введены в этот процесс.

С другой стороны, тень, которая есть в любой переходной экономике, сегодня встретила правильный и адекватный инструментарий. Я о том, что объявлено президентом и проведено решением украинского парламента — это легализация капитала, налоговая амнистия и нулевая декларация. Я думаю, что это приведет к радикальным положительным изменениям на нашем рынке.

В Украине сейчас все говорят о потенциале технологического сектора. Как вы оцениваете этот сектор нашей экономики?

Это один из самых современных вопросов, который требует дискуссий, обмена позициями с западными партнерами. Это потенциал для инвестирования с должной финансовой отдачей, который сегодня появился на рынке Украины.

Украина обладает третьей армией лучших программистов мира. У нас появились тысячи молодых долларовых миллионеров – ребят-айтишников.

Мы сейчас можем говорить об аграрном секторе металлургии, черной металлургии, машиностроении, самолетостроении и ракетостроении. Но я хочу подчеркнуть, что на наших глазах сформировался сектор, который является одним из самых мощных секторов мирового рынка цифровых технологий. Где цифровая экономика имеет самую высокую вольтификацию, которую только можно найти в любом экономическом секторе.

И именно в цифровом секторе вы видите потенциал для инвестиций, в том числе западных?

Это колоссальное поле приумножения интересов, финансовых в том числе. Украина входит в первую 10-ку стран, где широко представлен инструментарий цифровых технологий по отношению к рядовому потребителю. Я думаю, что Украина имеет самые высокие в мире темпы приращения этой функции. За 2019 год украинский Монобанк имел самые высокие в мире темпы приращения платежных услуг. У нас есть уникальные кадры, которые могут разрабатывать сегодня наиболее совершенные платежные технологии. Украинцы продвинутые, профессиональные, имеют прекрасное образование. У нас есть, кажется, более 140 финансовых компаний, специализирующихся на платежном цифровом рынке. И одну из них – LEO – мы представили австрийским инвесторам. Каждая вторая украинская платежная финансовая компания работает на международном рынке. Это стоящее дело.

Кстати, по поводу вашего участия в Наблюдательном совете платежной системы LEO. Для вас это возвращение к истокам? Почему вам снова это стало интересно?

Так выпало в моей судьбе, что я 30 лет назад занимался первой платежной системой Украины в Национальном банке. Тогда платежная система Европы, Украины, мечтала о том, как сделать сеть платежных систем между банками и субъектами хозяйствования. Это была наша самая большая мечта. Мы запустили первую электронную технологию. Сейчас она переживает шестое поколение, и все довольны ею и в Европе и в Украине, потому что она на своем месте. Но на повестке дня появился один очень интересный вопрос лет 12 назад: как в финансовую систему привести технологии, которые могут обслуживать нужды не только крупных объектов хозяйствования — банков, компаний, но и удовлетворить потребности обычного человека? И так на рынке появился колоссальный спрос обычного человека, который хочет на своем телефоне или в портмоне иметь свой минибанк, который бы обслуживал его первоочередные финансовые потребности. Сейчас, если посмотреть на статистику, это рынок, который находится в самой динамике своего роста по отношению к любому другому рынку, любой сфере, на любом континенте. Впереди идут цифровые технологии. Сейчас мы хорошо понимаем, что речь идет о миллиардах потенциальных участников этого рынка.

Что касается LEO, то я присоединился к этой платежной системе, потому что у меня есть определенная миссия. Я еще помню, как 30 лет назад деньги шли через разные области 5-6 дней. А сейчас такие транзакции занимают считанные секунды. И моя миссия – принести то видение, которое на этом рынке надо разрабатывать. А с помощью таких компаний, как LEO, которые используют современные технологии и имеют дело с молодыми талантливыми разработчиками, мы сможем горы свернуть.